Глава 32

Гектор Со стоном разлепляю веки, но ударившие по глазам солнечные лучи вынуждают зажмуриться, и каждое лишнее телодвижение отдается болезненным эхом. — С возвращением, засранец, — тяжелый голос Фила все же помогает мне сконцентрировать зрение на его измученном лице. — Паршиво выглядишь, — констатирует он с грустной усмешкой, укоризненно качая головой. Сглатываю, устремляя взгляд в потолок, и даю себе пару минут собраться с мыслями и понять, что за херня происходит, а когда мое затуманенное сознание вспыхивает адскими кадрами минувшей ночи, ребра словно пронзает острым копьем. Он забрал ее. — Мерф… — провожу языком по разбитым и пересохшим губам, ощущая металлический привкус крови. — Где она? — с трудом выдаю набор буков, шумно дыша носом. — Сколько времени прошло? Паника вперемешку со страхом за Мерф возвращают меня к жизни получше разряда дефибрилляторов. — Ты пробыл в отключке четыре дня. Твою мать. Прикрываю глаза, пытаясь хоть немного рассеять пелену ярости, которая за жалкое мгновение заполнила все вокруг. Четыре дня. Сжимаю в кулаках простынь, едва совладая с участившимся сердцебиением и злостью на себя. Я потерял целых четыре дня. — Девушка на территории Чикагского синдиката, — голос Фила вторгается в мои мысли, лишь подтверждая, в какой заднице я оказался. Мы оказались. Все из-за меня. Я позволил ей ослабить свою бдительность, забылся в ее сладости, конченый идиот, а теперь еще неизвестно кто из нас будет расплачиваться за эту ошибку. Но я также вправе злиться и на старика О’Доннелла. Какого хрена он за четыре дня не смог ее вытащить? — Подгони машину, — раздраженно цежу сквозь зубы и с трудом принимаю сидячее положение. Вот только уже в следующее мгновение вокруг все начинает вращаться с бешеной скоростью. Я совершенно не успеваю отреагировать и, потеряв равновесие, падаю с кровати. — Черт возьми… — Чтоб тебя, Форкс! — Фил тут же оказывается рядом и помогает мне подняться, и, к моему облегчению, не собирается останавливать меня. — Не торопись. Ты еще слишком слаб. — Спасибо, — я принимаю его помощь, и расплывающаяся перед глазами комната постепенно приобретает четкие очертания. — Идем, крепкий орешек, тебе не помешает сходить в душ и привести голову в порядок, — на ходу бормочет Философ. — Хорошенько эти сраные отморозки тебя разукрасили. Мне даже не нужно смотреть в зеркало, чтобы найти подтверждения словам Фила, потому что я чувствую это по тяжелым векам, одутловатому лицу и особенно ярко в районе саднящей шеи. — Я не помню, как все закончилось, — хрипло произношу потрескавшимися губами. — Рассказывай, что тебе известно, Фил. — Ублюдки взломали систему, причем сделали это максимально осторожно, даже предупредительного сигнала не было. Сжимаю челюсти и мысленно уже сворачиваю шею программисту, который был ответственным за эту часть моей системы безопасности. — Шестым чувством меня к тебе потянуло, приятель. Отблагодаришь потом, — Филосов хлопает меня по плечу и продолжает, когда помогает мне протиснуться за душевую перегородку. — Мне пришлось бы устроить мокруху, — я поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом, — а ты знаешь, я весьма миролюбивый человек, Гектор. — Усмехаюсь. — Поэтому, когда увидел подозрительные машины у главного входа, я зашел через черный. Не смотри на меня так, Форкс. Ты жив благодаря мне, засранец. И, если бы я поднялся минутой позже, возможно, нашел бы мертвого друга, но избежал бы двух пуль, которые я всадил в черепа двум ублюдкам. Ты еще был в сознании, балансируя на носочках в подвешенном состоянии. Но все-таки отключился в тачке по пути к доку. — Спасибо, — я опускаю ладонь на его плечо и крепко сжимаю его. — Не за что. Поймав взгляд Фила на своем члене, я тут же отворачиваюсь, оттолкнув друга, а потом включаю душ и ступаю под воду, устало опираясь ладонями о прохладный кафель. Какого хера я вообще голый? — Мне нужны люди и оружие, — запрокидываю голову и ловлю первые прохладные капли, раскрыв рот. — Одними людьми тут не отделаешься, — замечаю боковым зрением, как Фил подпирает плечом стену. — Думаю, тебе стоит обратиться за помощью к Эзио. — Срал я на мафию, понял? — рявкнув, я поворачиваюсь в сторону друга. — Я сыт этим дерьмом по горло. — Ладно, — равнодушно бросает тот. — И что тогда? — Я думаю, Фил. Шумно вобрав воздух, впечатываю кулак в стену. Мерф ускользнула из моих рук, как песчинки на ветру. И теперь я один на один со своими мыслями. О ней. Четыре дня. Твою ж мать. Четыре дня она в его власти. Что он с ней сделал? Любое предположение заставляет мое сердце биться чаще, а внутренности завязываться узлом. С губ срывается глухое рычание, и я снова впечатываю кулак в стену. Еще и еще, пытаясь заглушить душевную боль физической. Пока костяшки не превращаются в кровавое месиво, пуская по плитке багровые ручейки. Тяжело дыша, я опираюсь ладонями о стену и позволяю горячей воде литься по моим плечам. Пытаюсь дышать размеренно, но ощущаю, как ярость, полосующая мои внутренности, придает мне сил и помогает включить холодный рассудок. Я вернулся. И, кажется, теперь знаю, как решить все наши проблемы. * * * Я игнорирую раздирающий крик одного из солдат Готти, которого нам удалось схватить, потому что сейчас меня волнует лишь то, что прошла уже неделя, как я не видел Мерф. Это просто убивает. — Ты готов поговорить, или мне продолжить? — я не узнаю собственного голоса под тяжестью черной злости и отчаянья. Небрежно стряхнув с окровавленной руки багровые капли, я нависаю над орущим ублюдком, который уже несколько часов захлебывается собственными слезами и соплями. — Мне повторить? — надавливаю ножом на его пах, и новая струя крови смешивается с мучительным стоном. Сопротивляется. Верный пес не хочет предавать хозяина. Но я это исправлю. С размаху втыкаю нож в стул между его ног, отчего он испугано дергается, и по его штанам расползается мокрое пятно. Слабенький мочевой пузырь, однако. Но стоит отметить, хоть и скулит как сучка, держится он неплохо. Лишившись пары зубов и пальцев, этот сучий потрох все еще хранит молчание. Выпрямившись, я быстрым движением достаю сигареты и вставляю одну между губ, прежде чем нетерпеливо чиркаю перед ней зажигалкой. За последние дни я уже сбился, какая это пачка по счету. Курю одну за одной. Пытаюсь хоть на толику заглушить гребаную тоску по Мерф, но занимаюсь не более чем самообманом. И попросту наношу по организму двойной удар, накачивая легкие смолой, а мозг — едкими мыслями. Сжав челюсти, затягиваюсь так яро, что разгоряченный фильтр обжигает мои губы. Но я будто не замечаю этого. Внезапно сквозь туман моих размышлений я улавливаю стон боли, а за ним и нечленораздельную речь сучоныша, пока его пытает мой старый товарищ из армии. Я связался с командиром нашего отряда американского спецназа и заключил сделку. В обмен на предоставленную мне помощь, людей, оружие, а затем и безопасность Мерф я подписал контракт. Отдал себя в рабство. Но времени думать о собственной выгоде у меня не было, как нет и сейчас. Я готов костьми лечь, если это поможет спасти мою девочку. Последний раз затягиваюсь дымом, а потом хватаю ублюдка за загривок и, сорвав с него пропитанную потом и кровью рубашку, вдавливаю окурок ему в спину. И получаю новый вопль, напоминающий больше крик слабой сучки. Он выглядит до отвращения жалко с обоссанными штанами, спущенными до колен, зареванным лицом и ручьями соплей из носа. — Мне нужна информация, приятель, — расслабленным движением выдергиваю из стула нож и приставляю его к яйцам мудака. — Даю тебе три секунды, а потом ты лишишься своих помидорок черри. — Тыкаю острием ему в мошонку, отчего он тут же вздрагивает, позволяя своей верности уступить место страху. Вижу это по его ошалевшим глазам. Отлично. — Раз… Два… — Хорошо! Хорошо! — судорожно выкрикивает он и сжимает губы, после чего продолжает дрожащим голосом. — Я скажу… я все расскажу… Мои губы кривятся в болезненной улыбке, но, похлопав его по плечу, я все-таки отступаю и медленно расслабляю плечи. Вот только в следующее мгновение ко мне вновь возвращается напряжение, потому что подвал заполняет ржание этого вшивого пса. — Ты опоздал, Форкс! — заходится он в истерическом смехе. — Босс уже растянул ее своим членом. Засунул свои яйца в ее чудный ротик. Он пометил ее лицо своей спермой. А сегодня Фрэнк Готти даже пометит ирландскую сучку на глазах у всех… Это было последнее, что я позволил ему сказать. За одно мгновение эмоции выходят из-под контроля, и с точностью хирурга я вбиваю острие ножа ему под подбородок, вынуждая испуганные глаза остекленеть. Он знал, что живым ему не уйти. Но спровоцировал и позволил мне облегчить его неприглядную судьбу. Лишил меня ответов. Из-за него я позволил слепой ярости управлять собой. Оставив нож в его черепе, я в полной растерянности отстраняюсь. Твою мать! Я облажался. Запрокинув голову и уперев руки в бока, тяжело сглатываю. А стоит мне прикрыть глаза, как Мерф оживает в моей фантазии. Мое маленькое спасение. Я вижу медовые, сияющие солнечным светом глаза. Ее милые ямочки на щеках, при виде которых мой член каждый раз дергается. Как и сейчас. Особенно когда я слышу ее голос, чувствую невидимое касание теплых рук, губ, языка. Ее образ кровоточит под моей кожей, зовет на помощь, моя девочка ждет меня, я это знаю. Чувствую. Мерф, не задумываясь, отдала себя взамен на мою жизнь. Глупая. Я никогда не мог оценить ее храбрость в полной мере. Никогда. Потому что каждый раз она удивляла меня с новой силой. Бедовая моя, как ты там? Но мне прекрасно известно, каково ей там, а вспомнив то дерьмо, что мгновение назад вывалил на меня солдат Готти, как мои кишки сворачиваются узлом. Внутренности выворачивает наизнанку от мысли, что ей причиняют боль, но скоро я заберу свою девочку. И уничтожу каждого, кто посмел ее тронуть. Из кровожадных мыслей меня вырывает приглушенное «Гектор», и с каждой секундой я слышу свое имя отчетливей, а мираж с кареглазой бунтаркой рассеивается золотой россыпью. Провожу ладонью по лицу и окончательно возвращаюсь в реальность. Точнее, в ловушку, из которой я отчаянно ищу выход. — Ты разбудил меня в два часа ночи и вытащил мою задницу из постели, чтобы посмотреть, как ты налажал? Мы бы добили его. Он уже почти сломался. Что с тобой такое? Ты же никогда не терял контроль! Проклятье! — сослуживец зло опрокидывает стул вместе с окровавленой тушей и впивается в меня яростным взглядом. — Мне нужно выпить! Повисает уничтожающая тишина, в то время как я в полной мере осознаю, насколько все только что усложнил. — Раз ты убил сраного выродка, у тебя есть другой план, верно? — твердый голос командира вклинивается в мое сознание. — Вечеринка в честь помолвки, — шепчу себе под нос. — Что ты там бормочешь, сержант? — Солдат сказал, что Готти пометит ее у всех на глазах. Он устраивает прием в честь помолвки. — Я не могу этого допустить. — Соберите всех своих людей, командир Хит. Разбавим весельем столь торжественное мероприятие. Это единственный шанс. У нас больше нет времени. — Ты мне нужен живым, — Хит складывает на груди руки, хмуря брови, — контракт помнишь? — Помню, — отвечаю сухо. — Думаю, у нас обоих есть мотивация в этом деле, но сначала вы выполните свою часть сделки.