Глава 24

Обычно, слушая подобные истории о потерянных детях, ты всегда думаешь, что с тобой такого случиться не может. Что ты внимательная и заботливая мать, не то что вон та «раззява». Мои дети всегда были послушными, я им с самого детства объясняла, что ни в коем случае нельзя терять меня из виду, если стоим в какой-то очереди или я отхожу на пару шагов. Обычно я никогда их руку даже не отпускала. Поэтому произошедшее — полный шок для меня.

Первая реакция: полная растерянность, неверие в то, что это действительно случилось. Снова и снова набираю его номер — у мальчика есть мобильный, Влад подарил хорошую модель буквально на днях, до этого был простой кнопочный… Идет гудок, я как будто бы даже слышу знакомую мелодию. Перед глазами все вращается — так быстро кручу головой по сторонам. Кажется, что вот-вот увижу Савелия, и, когда этого не случается, на смену приходит глубокая дрожь, я будто леденею изнутри, на лбу выступает испарина, даже зубы стучат.

Вязкие, черные секунды кошмара перетекают в минуты, ситуация не меняется. Савелия нигде нет. Первый номер, который выбираю из списка контактов, — не родители, не полиция, что, наверное, самое логичное. Я набираю номер Влада.

Всхлипывая, объясняю ситуацию. Слушаю его спокойный голос, которым он уговаривает меня держаться и сообщает, что немедленно выезжает. Секундное чувство облегчения проходит, и отчаяние снова затапливает с ног до головы. Что же могло произойти? Куда подевался Савелий? Неужели его похитили? Неужели Игнат решился на такое?

***

— Я позвонила свекрови, — взахлеб начинаю рассказывать Владу, как только он выскакивает из машины и подбегает ко мне. Следом подъезжает полиция. — Она не берет трубку! Я уверена, что это сделал Игнат, больше некому! Его надо найти! Не представляю, зачем ему это нужно, он сошел с ума!

— Ты родителям звонила? — спрашивает Влад.

— У отца слабое сердце, я боюсь даже заикаться о таком.

— Понимаю, милая. Но если это Игнат, он может попросить что-то взамен. Скорее всего, он хочет использовать мальчика как средство для достижения своих целей. Он его отец, успокойся, не думаю, что он ему навредит. Он может выйти на твоих родителей… Тогда мне кажется, будет еще хуже. Тебе нужно поехать к ним, Яна. Рассказать все лично и по возможности максимально мягко. А я займусь поисками этого урода. Я его из-под земли достану.

— Его мать наверняка знает, где он! Она во всем его покрывает, но неужели будет потворствовать похищению ребенка и шантажу?

— Хорошо, значит, заедем сначала к ней, — соглашается Влад, успокаивая меня короткими объятиями.

— Она не берет трубку… — развиваю свою мысль. — Савелий может быть у нее. Она всегда отвечает на звонки, всегда! — убеждаю больше себя, чем Влада.

— Успокойся, мы найдем его, обязательно найдем. Сейчас нужно ответить на вопросы полиции, — направляет меня в сторону сотрудников правопорядка.

— А что, если это не Игнат? — озвучиваю новую мысль и хватаюсь руками за горло. — Какие-то другие люди. У тебя неприятности на работе, и вдруг они решили, что это твой сын? — спрашиваю с ужасом.

— У тебя слишком бурное воображение, дорогая. Неприятности есть, но они совершенно не связаны ни с чем таким, чтобы меня шантажировать. Скорее мешают бизнесу, и я знаю, что это дело рук отца Ангелины…

— Ты говорил, что ее отец очень влиятелен… — вспоминаю слова Влада, хмурясь. Все-таки у него проблемы?

— Не думай сейчас об этом, эти проблемы ничто по сравнению с пропажей ребенка. Человек, забравший мальчика, ответит по заслугам, — твердо обещает Влад.

— А что, если это Ангелина? Она так и не смирилась с потерей тебя.

— Значит, я оторву твари голову, — спокойно отвечает Влад, я нисколько не сомневаюсь, что он на это способен. — Кем бы эта тварь ни была. Сосредоточься, пожалуйста, нам сейчас нужно ответить на вопросы полиции.

***

Дав показания, мчим на квартиру свекрови. Полицейские выглядели профессионалами, пообещали сделать все возможное, чтобы разыскать Игната, — его я указала как самого вероятного из возможных похитителей.

— Все же надо было сказать им про Ангелину, на всякий случай, — произношу с отчаянием, когда застреваем в небольшой пробке. Почему я про нее не подумала? Сейчас злюсь на себя за это!

— Я сказал им, не волнуйся, и сам проведу расследование в этом направлении, — спокойно отвечает Влад. — Но не думаю, чтобы она решилась на такое. Это уж совсем за гранью.

— Вряд ли для нее есть хоть какое-то понятие о гранях. Она натравила СЭС на кафе, — вырывается у меня.

— Откуда ты об этом знаешь? — Влада сильно удивляют мои слова.

— Она сама мне в этом призналась. Не хотела тебе говорить, дело прошлое. Но с того момента как Ангелина появилась в кафе, у меня начались неприятности. И в туалете на приеме она мне угрожала, поэтому я бы не сбрасывала ее со счетов.

Не хотела выглядеть жалкой сплетницей в глазах Влада, но сейчас на кону мой сын. Поэтому мне уже все равно, как я выгляжу. Прячу лицо в ладонях и чувствую, что у меня начинается сильнейшая дрожь.

— Яна, Яночка, успокойся, мы обязательно его найдем. Даже мысли другой не допускаю, ничего плохого с ним не случилось, — Влад касается моего плеча, держа руль одной рукой.

— Ты не можешь этого знать, — произношу глухо.

— Ты должна верить и держаться, ты нужна сыну сильной. Мальчик явно будет напуган. Но я уверен, с ним все в порядке.

Я стучала в дверь свекрови, пока не отбила ладони, но нам так никто и не открыл. Влад оттащил меня от двери. Мы позвонили в соседнюю квартиру, Влад поговорил с соседями, которые сказали, что, скорее всего, Инги Алексеевны нет дома. Ее никто не видел со вчерашнего дня.

— Она могла уехать в какой-нибудь санаторий или путешествие, она, на самом деле, достаточно мобильна и любит путешествовать, — произношу с отчаянием.

— Значит, продолжим поиски, — уверенно говорит Влад.

— Что сейчас будем делать? — спрашиваю, не в состоянии адекватно соображать.

— Поедем к твоим родителям. Как я и сказал, тебе нужно с ними поговорить…

— Нина! — восклицаю с отчаянием. — Я совсем про нее забыла. Что, если ее тоже похитили? — хватаюсь за телефон, но он выскальзывает из дрожащих рук. К счастью, Влад его ловко ловит, иначе бы разбился. — Боже, что же я за мать такая!

— Успокойся, Яна, я сразу же, еще когда ехал к тебе, позвонил ей. С Ниной все в порядке, она уже дома, под присмотром Катерины. Думаю, ей не нужно волноваться и знать о произошедшем. Конечно, если хочешь, я могу позвонить Роману и попросить его привезти Нину к твоим родителям, но мне кажется, ей лучше не видеть тебя в таком состоянии. Мой дом полностью под охраной, которую я усилил, так что с ней ничего не случится. Пусть спокойно делает уроки. Она уже знает, что в школу завтра не пойдет. Правда, ей пока не озвучили причину.

— Хорошо. Спасибо тебе большое. Я действительно сейчас ничего не соображаю.

— В этом нет ничего удивительного. Разве можно тебя в этом винить? Ян, поверь, я сделаю все, чтобы разрулить эту ситуацию. Савелий найдется. Держись, постарайся успокоить родителей, чтобы они не перенервничали.

Легко сказать. Когда Влад высаживает меня возле дома родителей и уезжает продолжать поиски, чувствую, что не могу зайти в дом и произнести слова о том, что потеряла сына. Самый жгучий стыд и самый огромный страх кипят, бурлят, буквально сжигая меня изнутри. Стою остолбенев перед подъездом, где меня замечает Оля.

— Яна? Что ты здесь делаешь? С тобой все в порядке? Ты странно выглядишь.

Оля кладет мне руку на плечо, и я вдруг начинаю судорожно рыдать, падая в ее объятия. Пугаю, конечно, подругу, которая тащит меня к себе в подъезд, и прихожу в себя только уже за столом в ее кухне. Передо мной чашка чая с ромашкой, а подруга вытирает мое лицо, мокрое от слез. Понимаю, что могла вывалить все эти эмоции на родителей. Мне страшно повезло, что я встретила Олю.

— Савелий пропал, — снова захлебываюсь слезами, — я не знаю, что делать. Я потеряла сына.

— Как это потеряла? Боже, Ян, что ты такое говоришь? Где? Когда? А полиция что?

— Этим занимается Влад, он так мне помогает! Что бы я без него делала!

— Так, стоп. А не может Влад иметь к этому отношение? То есть, может быть, это какие-то его конкуренты? Кто знает, чем он занимается. Бизнесмен ведь, богатый, вдруг кто-то решил, что Савелий его сын…

— Ничего не знаю, Оль, ничего не понимаю. Но я думаю, что, скорее всего, это Игнат. Савелий пропал без всякого шума, просто по щелчку пальцев… Как будто со знакомым ушел…

— А он вообще помнит, как выглядит его отец?

— Понятия не имею. Ты же знаешь, я с ними почти не говорила про отца. Они особо и не спрашивали… У свекрови бывали редко, но все же… у нее, конечно, есть фотографии сына, и она обожала всегда рассказывать про Игната, каким он был в детстве.

У меня вырывается нервный смешок, еще один. Кажется, снова начинается истерика.

— Так, нужно срочно успокоиться, — говорит Оля. — Почему ты сюда приехала? Почему не ищешь Игната?

— Мы только что вернулись от его матери, Влад меня довез. Ее нет дома. Там никто дверь не открыл. Я понятия не имею, где может быть Игнат. Я даже телефона его не знаю. Он мне давал какой-то номер, но, когда мы пробовали по нему звонить, чтобы сообщить о том, что его вызывают в суд по поводу развода и по поводу кафе, сказали, что абонент уже не обслуживается. Похоже, он часто меняет номера и вообще неизвестно, в какой криминал ввязался, — снова обхватываю голову руками.

В конце концов мне удается немного успокоиться. Оля провожает меня до квартиры родителей. Очень мучительно сообщать им о произошедшем. Мама сразу хватается за сердце, а папа за свои сердечные капли. Стараюсь с ними вести себя уверенно и как можно более оптимистично. Помогает то, что слез уже не осталось, я их все выплакала. Теперь с мокрым лицом сидит мама, причитая, что это все наверняка из-за моих мужчин, не уточняя, кого именно она имеет в виду. Папа, как всегда, более рационален, набирает какие-то номера, просит помощи у старых знакомых. На ушах, похоже, стоит уже весь город. Влад отзванивается мне каждый час, спрашивает, как я себя чувствую. Но я слышу по голосу, что ему мучительно сообщать мне раз за разом неутешительные новости, точнее их отсутствие.