Глава 26

После происшествия с Савелием мне хотелось закрыть его в доме и никуда не отпускать. Чтобы всегда был в поле моего зрения. Понимала, что смогу продержать его около себя недолго, сынок слишком активный, чтобы безвылазно сидеть возле маминой юбки. Но пару деньков без детского сада он сможет пережить.

Я готовила на кухне обед, Савелий игрался рядом в планшете, ненавязчиво бубнил телевизор, когда раздался звонок, проносясь эхом по всему пространству дома. Комнаты были полупустыми, так как Влад продолжал настаивать на полном обновлении мебели и ремонте, поэтому звуки свободно отдавались от стен.

Прохожу в холл, обходя рулоны обоев и стопки стройматериалов, оставленные ремонтной бригадой в преддверии начала работ в одной из комнат. Нажимаю на кнопку открытия ворот не глядя, так как жду возвращения Романа и Катерины с рынка. Конечно, у водителя есть свой электронный ключ от ворот, но кнопка часто заедает, и я сама ему открываю. Влад на работе, родители бы позвонили перед приездом, больше никто не мог бы приехать на машине.

Но это оказываются не Роман с Катериной. Во двор въезжает печально знакомая «Ауди», заставляя меня передернуться от липкого озноба.

Ангелина. Снова явилась в дом, никак рыжая стрекоза не уймется. У человека совсем нет гордости. Неужели не понимает, что ей не вернуть Влада? Да какой нормальной женщине в здравом уме нужен такой мужчина, который променял тебя на другую и жил вместе с ней какое-то время?

Искренне не понимаю и, поморщившись от досады, бросаю взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что выгляжу достойно, но потом одергиваю себя. Я дома и не обязана блистать, как модель на подиуме.

Ангелина с недовольным лицом дефилирует по гравийной дорожке до крыльца дома. Хоть бы споткнулась, что ли, на своих каблучищах….

Я открываю ей дверь и даю понять взглядом, что она нежеланный гость. Но дамочке явно по барабану.

— Поговорить надо, Яна, — гундосит своим манерным тоном, смотря вглубь дома через плечо.

Стою на месте, загораживая проход.

— О чем?

— Я пройду? Не на пороге же разговаривать.

— Ладно. Но я занята, времени особенно нет.

Пропускаю вперед Ангелину, рассматривая наряд от кутюр. Хороша, ничего не скажешь. Гламурный пиджачок белого цвета, под ним легкая бирюзовая майка, обтягивающая белая юбка до колен. На ногах красивые сандалии. Маленькая сумочка болтается на плече. Вокруг витает аромат дорогого парфюма из тех, что оставляют за собой тяжелый шлейф. Ангелина оглядывает помещение, приподнимает брови в удивлении, мелко передергивает плечами.

— У меня в самом деле мало времени, — подгоняю незваную гостью. — Что ты хотела?

— А ты, я смотрю, тут серьезно окопалась. Ремонт затеяла на полную катушку.

Никак не комментирую, жду, когда она к сути перейдет.

— Я бы на твоем месте особенно тут не разгонялась…

— Ты не на моем месте, и советы мне твои не нужны, — пресекаю разглагольствования Ангелины.

— Вот и зря, — ехидно говорит она, недобро прищуриваясь, — а я как раз тебе пришла совет дать.

— Как мило с твоей стороны, — вздыхаю, — приехала издалека — и сразу уезжать придется. Только без толку потратила бензин.

— Такая дерзкая стала, Яна. Я помню тебя совсем другой, когда ты унижалась передо мной возле кафе, да и в спальне Влада так передо мной пресмыкалась, а теперь смелости набралась?

— Я не намерена выслушивать оскорбления. Тебе лучше уйти, Ангелина, — обрываю наглую девицу.

— Я не уйду, пока не скажу то, зачем пришла, — произносит надменно рыжая. — Ты же ему жизнь испортила, понимаешь? Я беспокоюсь о Владе и хочу, чтобы ты поняла, что только ему мешаешь со своими невоспитанными детьми.

— Спасибо, конечно, что ты так за нас волнуешься, но мы без тебя разберемся, кто кому мешает, Ангелина. Пойми уже, что ты ничего не вернешь, — произношу с усталым вздохом, понимая, что она присела на любимого конька.

— Я и не собираюсь ничего возвращать. Мне этот человек дорог. А вот тебе, похоже, все равно на то, что у него в жизни происходит. Только о себе думаешь.

— О чем ты пытаешься мне сказать?

— Как? Ты не знаешь? — спрашивает нарочито изумленным тоном. — Тебе Влад не рассказывал, что его бизнес на грани краха? Ему бы дела налаживать, а он носится вокруг тебя, ублажает, детей твоих выручает из беды, даже разводом твоим и то он занимается!

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю, чувствуя, что дыхание сбивается. Я же что-то подозревала… Неужели у Влада проблемы?

Закусив удила, Ангелина с радостью посвящает меня в курс дела:

— Несколько сделок сорвалось, когда Влад уже готов был запустить процесс. Огромные убытки понес, нанесен удар по репутации, люди начинают поговаривать, что с компанией Влада не стоит заключать сделки. Ходят слухи, что он скоро себя объявит банкротом.

— Ангелина, если ты меня сейчас обманываешь, то выставишь себя дурой, когда Влад узнает, что ты приходила и очерняла его в моих глазах, — предупреждаю ее, а у самой внутри холодеет от ужаса. Интуиция подсказывает, что рыжая не врет, ведь я давно подозревала что-то неладное. Но мне не хватило мудрости, смелости и напора надавить на Влада и выяснить правду, а теперь я ее выслушиваю из уст врага, который имеет все основания насмехаться над моим неведением и чувствовать свое превосходство. Но я не могу показывать ей, как поражена и ранена плохими новостями.

— В любом случае, Ангелина, — говорю холодным тоном, — я не понимаю, как тебя касается наша ситуация. Зачем ты ко мне пришла? Хотела посочувствовать Владу, позвонила бы ему.

— Я хотела, чтобы ты поступила разумно и оставила его, уехала бы к родителям и дала ему спокойно разобраться с проблемами.

— Мы ему ничуть не мешаем, не переживай, — выпроваживаю ее, с явным намеком смотря на дверь. — Спасибо, что потратила время.

Не знаю, на что рассчитывала Ангелина, приходя в наш дом, но сейчас я с радостью и облегчением выпроваживаю ее за порог. Хочу уже захлопнуть дверь, как вдруг понимаю, что рыжая мегера застыла как вкопанная и на что-то уставилась. Резко ко мне оборачивается и пытается заглотить воздух, но у нее ничего не получается, настолько ошарашена увиденным.

— Он опять… Опять! — выдавливает из себя, тыча пальцем куда-то в сторону.

Да что там такое!

Когда наконец выхожу во двор, вижу мелькнувшую за кустом макушку сына. Сорванец зачем-то прячется. Явно набедокурил. Сначала ужасно пугаюсь, а потом начинаю смеяться в голос. На машине Ангелины нарисованы желтые электрические разряды в виде молний, череп с костями и надпись: «Не подходи! Убьет!».

— Смеешься! — возмущается Ангелина, толкает меня в плечо, так что я отшатываюсь, даже чуть не падаю, и устремляется к своей драгоценной машине. Бегает вокруг нее и верещит как резаная: — Да как вы смеете! Совсем за детьми не смотришь! Плебеи невоспитанные! Какая мать, такие и дети! Я тебя материнских прав лишу! Ты у меня посмеешься, жалкая нищебродка! Золушкой она себя возомнила! Из грязи в князи!

— Что здесь происходит? — поворачиваю голову, к нам быстрым шагом направляется Влад. И правда, со стороны выглядит и звучит так, словно произошла страшная трагедия, рыжая чуть ли не в конвульсиях бьется. Увидев разукрашенную машину, начинает громко смеяться. Это настолько шокирует Ангелину, что она даже замолкает. Увы, ненадолго. Ее прорывает снова, и теперь весь поток ярости направлен на Шведова.

— Влад! Ты действительно думаешь, что это смешно?! Вы здесь что, все помешались? — подбегает к нему ближе и кричит: — Посмотри, кого ты в дом привел! Один имущество портит, а другая ему в этом потакает! Неужели ты это одобряешь?

— Мальчик не будет просто так портить машину, — говорит Влад жестким голосом. — Значит, ты дала ему повод, он таким способом защищает свою мать. Ангелина, прекрати истерику. Кто дал тебе право являться в мой дом и оскорблять мою семью? Я тебе, кажется, ясно дал понять, чтобы ты не вмешивалась в нашу жизнь.

Рыжая растерянно бегает взглядом от Влада ко мне. Такое ощущение, что до нее не доходит, что их история закончилась, что она ничего не добилась своим визитом. Только еще больше опозорилась. В ее глазах вдруг мелькает боль, и я даже начинаю ей сочувствовать. Ангелина не смогла достойно принять свою отставку и понять, что любви нельзя добиться угрозами и коварством. Ей остается лишь уйти, как побитой собаке.

— Я выставлю счет за мытье машины! — выкрикивает она, перед тем как сесть за руль и демонстративно громко захлопнуть дверь.