Глава 27

— Савелий, иди-ка сюда, — подзывает Влад сына, который все это время наблюдал за разворачивающейся сценой издалека. Мальчик с понурым видом шагает к нам, смотрит исподлобья.

— Здравствуйте, дядя Влад, — говорит тихим слабым голоском, я в это время стою в сторонке, сдерживая свой порыв отчитать сына.

Это одновременно и смешно, что он снова разрисовал машину Ангелины, но и достойно порицания. Нельзя допускать такое самоуправство! Вдруг ему что похуже в голову взбредет. Мальчик не должен хулиганить только потому, что ему так хочется. Видимо, плохо я ему в прошлый раз растолковала о последствиях любых действий.

— Зачем ты разрисовал чужую машину? — меж тем строго, но не со злостью спрашивает Влад, сложив руки на груди.

— Тетя кричала на маму! Я услышал и пробрался через задний вход! — смело отвечает мой защитник.

— Понимаю, ты таким образом маму защитил, но в то же время напакостил. Ты же исподтишка это сделал, а не напрямую подошел и сказал в лицо тете, что она не права. Не находишь? — приподнимает бровь, давая мальчику самому найти причинно-следственные связи.

— Мама учила меня не вмешиваться в разговоры старших, — бурчит Савелий, глядя на меня в поисках защиты. Сдаюсь материнскому инстинкту и подхожу ближе, кладя руки сыну на плечи.

— Сынок, все правильно, — говорю ласково. — Когда тетя со мной ругалась, не надо было вмешиваться. Но и разрисовывать чужую машину — тоже.

— А как надо, мам? — чешет голову сынок, очевидно искренне не понимая и не в состоянии решить взрослую загадку. Защищать маму — хорошо, но вмешиваться в разговор нельзя и вредить тете тоже запрещается.

— Лучше предоставить взрослым самим решать их проблемы. Я всегда защищу тебя, Нину и твою маму. Всех твоих близких, — Влад опускается на корточки и тянет руки к моему сыну. — Иди обниму, шалопай. Перепугался? Я не ругаюсь, не думай, просто хочу, чтобы ты понимал, как надо поступать. В следующий раз просто звони мне, я скажу, что делать. Но, вообще, обещаю, что следующего раза не будет. Она сюда больше не приедет.

— Это я виновата, что открыла ворота… Думала, что у Ромы снова брелок не работает, — оправдываюсь я, умиляясь картине, которая предстает перед глазами. Савелий доверчиво идет в руки нового папы, и они стоят так несколько минут.

Когда сынок, успокоившись, убегает к себе, Влад обнимает уже меня, успокаивая своими крепкими надежными объятиями.

— Извини за эту сцену, Ян. Я уже поговорил с Ангелиной, не понимаю, что ей нужно было.

— Влад, она сказала мне, что у тебя проблемы, что ты почти банкрот. Это правда? — спрашиваю с замиранием сердца. Влад хмурится, отстраняется и идет на кухню. Я иду следом, и мне кажется, что даже спина его напряглась. Делает себе кофе и этим процессом немного отодвигает тяжелый разговор, прячет лицо, заставляя переживать еще больше. Потом все же оборачивается ко мне, натужно улыбаясь:

— Некоторые проблемы есть. Но ты не волнуйся. Мы их решим. Ничего сверхъестественного. Просто обычные деловые вопросы.

— Да? — хмурюсь, не очень веря сказанному. — У меня ощущение, что ты недоговариваешь. Влад, скажи мне правду. Ангелина во всем обвиняет меня, говорит, что ты слишком отвлекаешься, слишком вовлечен в мою жизнь и решение наших проблем. Она так сказала…

— Вот ведь идиотка! Слушай, Ян, что я был бы за мужик, если бы в семью приносил свои проблемы и в них винил тебя? Я считаю это неправильным.

— Но ты же мои проблемы решаешь! Почему я не могу помочь тебе в решении твоих? — искренне недоумеваю, заглядывая в его голубые глаза, потемневшие от эмоций.

— Как решить? Самоустраниться? Решать самостоятельно свои проблемы хочешь и чтобы я не вникал? Я так понимаю?

— Нет… — теряюсь, понимая, что сказала глупость. — Я не знаю… Я тебе очень благодарна и не смогу расплатиться за то, что ты сделал! Но чувствую себя обязанной и такой виноватой, если послужила причиной твоих бед!

— Так, Яна, заканчивай с самоедством, — прекращает мои стенания Влад и подходит ближе, беря за предплечья и ласково поглаживая, голос мягкий и такой успокаивающий. — Ты моя семья, и все, что я делаю, я делаю добровольно, да и не могу иначе. Понимаешь? Конечно, моя жизнь без вас была легка и необременительна, но совсем пуста. Работа, дом, развлечения, — морщится, будто вспомнил что-то неприятное. — Я только сейчас начал понимать — благодаря тебе и детям — что на самом деле важно. И если ты решишь уйти и, как ты это называешь, избавить меня от проблем, то, наоборот, добавишь мне их, потому что без вас я буду несчастным и одиноким. Это правда.

От проникновенных слов Влада у меня щемит сердце и на глаза выступают слезы. Я даже не в силах что-то ответить. Игнат в свое время говорил мне такие возвышенные яркие слова любви, а Влад рассказывает о самых обыденных вещах, таких как забота и чувство одиночества, но мне они гораздо дороже, чем пылкие признания!

— Ты что это, плакать удумала? — нарочито строго спрашивает Влад, вытирая мне со щеки слезинку большим пальцем, а потом накрывая губы поцелуем, нежным и властным. Забирает с собой все невзгоды и волнения.

— Нет, я не плачу, — говорю, улыбаясь от переполняющих меня эмоций. — Просто не могу до сих пор поверить своему счастью. Все началось с изрисованной машины — и снова ею заканчивается!

— У нас, Воропаева, ничего не заканчивается, — ухмыляется Влад, обнимая меня за плечи и ведя в сторону дома. — А только начинается.

***

Спустя несколько дней Влад сообщает мне новости об Игнате. Хотела бы я забыть и не думать о нем, сделать вид, что его никогда не существовало в моей судьбе. Но, к моему большому сожалению, этот мужчина всегда так или иначе будет присутствовать в моей жизни. Он отец моих детей, им решать, в какой степени впускать его в жизнь. Но, кажется, им еще долго не придется думать об отце.

— Твоему бывшему мужу грозит серьезный срок. Он недолго играл в молчанку, посидел в КПЗ и разговорился, когда не дождался помощи от своих дружков. Они кинули его, как только поняли, что не получат в распоряжение твое кафе.

— Мое кафе? — удивленно смотрю на Влада. — Зачем каким-то бандитам моя скромная «Ромашка»?

— Тут играет роль местоположение, — объясняет Влад. — Подельники твоего мужа, действительно серьезные люди, планировали устроить в нем точку сбыта наркотических средств. Деятельность кафе была бы лишь прикрытием.

Его слова заставляют задохнуться от возмущения.

— Мое кафе?! Уму непостижимо! И Игнат готов был ради денег отдать мое детище, лишить меня средств к существованию…

— Он имел бы постоянный источник дохода. Насколько я понимаю, он задолжал крупную сумму денег, нужно было расплачиваться, а его многочисленные проекты прогорели, он наделал долгов. Брать крупные суммы в банке у него бы не вышло. Официальный статус твоего мужа и отца двух детей не дал бы ему этого сделать, ведь нужно указывать всех членов семьи в качестве иждивенцев. Поэтому он обратился к другим способам найти деньги.

— Все из-за денег, все это из-за денег, — обнимаю себя руками, с внутренней грустью прощаясь с надеждой, что Игната побудили сбежать какие-то важные причины. Но нет, он нас бросил, чтобы не мешали зарабатывать. — Он хотел много денег и держать меня на привязи, играть в глазах своих людей роль заботливого папочки. Страшная игра на публику. Недаром у него в крови актерские гены. Его мать — актриса на пенсии, — поясняю свою мысль.

— Я знаю, — кивает Влад, — для меня собрали всю информацию о твоем бывшем муже и его родственниках. Я понимаю, Яна, — говорит мягко, обнимая меня и прижимая к себе крепче, — тебе сложно узнавать новые факты об Игнате, узнавать все больше об его гнилой натуре, поэтому предлагаю перезагрузку. Тебе нужно отвлечься.

— Перезагрузку? — приподнимаю голову и заглядываю в лучистые лазурные глаза.

— Да. Небольшая поездка на отдых к морю. Только ты и я. Всего лишь на пару дней.

— Ммм, звучит заманчиво, — улыбаясь, уютно устраиваясь в объятиях любимого мужчины. — А как же дети? А как же твоя работа? Ремонт? — не могу унять беспокойство и придумываю причины, чтобы отказаться от такого желанного предложения.

— За два дня не случится никакой катастрофы. За детьми присмотрит твоя мама, она с радостью отнеслась к этому предложению. Катерина и Роман присмотрят за ремонтной бригадой. Дамир тоже не против. Но все-таки я хочу взять кое-кого третьего в этом мини-путешествие, — загадочно улыбается, а я нахмуриваюсь.

— Только не говори, что дети выпросили у тебя собаку!

— Нет, — Влад откидывает голову назад и смеется, — я, конечно, иногда думаю о собаке, тем более Нина и Савелий постоянно канючат, но главное решение за Конфуцием. Он тоже, как-никак, член семьи.

— Тогда о чем речь? Кого ты хочешь взять с собой в путешествие? — спрашиваю, с интересом и трепетом ожидая ответа.

— Значит, ты согласна поехать? — лукаво улыбается Влад.

— Как я могу отказаться, если ты все предусмотрел? Но я должна знать, кого мы возьмем с собой. Может быть, это твоя секретарша? — Сама перспектива меня ужасает. — Длинноногая блондинка с третьим размером груди и пухлыми губами?

— Оригинальный вариант, Яна, — снова смеется Влад, довольный занятной игрой в угадайку. А вот мне не смешно! Шутливо толкаю его в плечо, требуя немедленного ответа.

— Ладно, ладно, Янусь, скажу тебе, — Влад поднимает руки вверх, как будто сдается. — Возьмем с собой брауни, тирамису и чизкейк. Мои любимые десерты, ради которых я приезжал в «Ромашку».

— Ах вот как! — решаю поддержать шутливую беседу, чувствуя внутри небывалый восторг и легкость от таких озорных и милых перепалок. — Только ради десертов и приезжал? А я была уверена, что ради моих красивых глаз, — делано обижаюсь, пытаясь унять смех, который так и рвется наружу.

— Ну вот, теперь ты меня раскусила, Воропаева, — Влад сдается первым и заливисто хохочет.

Слова Влада успокоили меня, понятно, что он, как настоящий мужчина, не станет делиться со мной переживаниями и проблемами, а скажет, что решит все сам и попросит не вмешиваться. Это было ожидаемо. И все же меня не отпускала тревога, я продолжала страшно переживать за любимого.

На уютном побережье Черного моря мы проводим два счастливых дня. Ничего не портит настроения, погода как на заказ. Море, солнце, ласковый бриз. Уютная вилла на берегу, только для нас двоих. И волшебное ощущение, словно в целом мире больше нет никого другого. Только мы и шепот волн, бьющихся о песчаный берег, и чарующие закаты. Влад подарил мне настоящую сказку.