Глава 38 Варя

Я не нахожу себе места.

Когда Денис, окинув меня тяжелым взглядом, уходит, громко хлопнув дверью, внутри что-то обрывается. Уговариваю себя, что так лучше для всех, а всё равно меня всю скручивает.

Он ушел.

И я должна выдохнуть, потому что нам обоим нужно время. И держаться друг от друга подальше – это лучшее, что сейчас можно сделать. Но в груди растет тревога.

Он ушел.

Дэну тоже сейчас плохо, я видела, что причинила ему боль, и у самой сердце на куски разрывается, вот только у меня нет никакого права руководствоваться чувствами. И здесь дело не только в том, что отношения с Денисом с большой вероятностью путь в никуда.

Да, он признал свою вину. И я чувствовала, что он со мной искренен.

Но много ли ему надо?

Пытаюсь сама себя убедить, что так правильно, Князев в очередной раз наиграется, и эта игра мне будет стоить жизни маленького человечка. Но не могу ничего с собой поделать – и прокручиваю в голове вчерашний день.

День, который перевернул все с ног на голову. День, когда я пусть и ненадолго, но почувствовала себя счастливой. Ночь не сплю, то и дело спускаюсь вниз, подхожу к окну, брожу по саду, прислушиваюсь к звукам. Но Денис возвращается лишь под утро: безумный взгляд, шатающаяся походка, я даже думать не хочу, чья помада у него на футболке.

Дэн, увидев меня, бросает, что не мог не выпить за наш счастливый союз с отцом, криво усмехается и поднимается к себе. Через полчаса я аккуратно вхожу в его комнату: Денис спит.

Оглядываюсь по сторонам украдкой и замираю. В самом углу сидит тот самый дракон – мой внезапный подарок Денису после откровенного разговора. Ночью я, конечно, его не заметила, а утром так быстро выбегала, что не осмотрелась. А вот теперь пялюсь на этого дракона какое-то время не в силах отвести взгляд, и прошлое накатывает. Болезненное, окутывающее тоской.

Он его сохранил.

Десять лет прошло. А он его хранит.

Денис что-то бормочет во сне, и испуганно перевожу взгляд, вспоминая, зачем я здесь. Подхожу, аккуратно ступая по ковру, давлю подступающие эмоции – это мазохизм, но я жадно рассматриваю расслабленные черты лица мужчины, родного... не моего. Оставляю на тумбе около кровати воду и таблетку. Это единственное, что я могу сейчас сделать для Дениса.

И тут же бегу из комнаты, глотая слезы – ещё свежи воспоминания ночи.

Но это пройдет. Боль, отыграв громкую партию, притупляется. Очень на это надеюсь, это ведь со мной уже происходило, а пока что пожинаю плоды своего греха. Я не должна была поддаваться чувствам. Весь день пытаюсь отогнать непрошеные эмоции, но когда встречаемся с Денисом вечером, когда снова вижу темный взгляд, пропитанный горечью и отчаянием, не могу отстраниться. Как хочется к Дэну прижаться, это острое желание глушит правильные мысли. Я не знаю, что он со мной делает, но это какое-то помешательство.

Мне уже Дениса так сильно не хватает. До дрожи, до помутнения.

Что же мы натворили? Я практически не дышу, когда чувствую касания теплых пальцев, закрываю глаза и вдруг слышу, как щелкает входная дверь. Отскакиваю от Дениса и замираю, таращась на Игоря.

Он вернулся. Почему так рано? Мы созванивались утром, и он ни слова не сказал о том, что прилетает сегодня!

– Игорь... – вырывается на его пристальный взгляд.

Он переводит его с меня на Дэна, и обратно. Надеюсь, мужчина не заметил, как я отскочила в сторону, и сердце заходится в бешеном ритме в ожидании вердикта. Князев-старший делает несколько шагов к нам.

– Привет, Варя, – продолжает изучать нас глазами, – последние переговоры завершились удачно, – смотрит он на меня в упор, – и я сразу сюда. Все в порядке?

Игорь разглядывает нас так, словно пытается уловить в нашем молчании подтекст. А мне кажется, что он мысли читает. И уже краснею от стыда.

У отца с сыном и без того натянутые отношения, что же теперь будет?

– Все замечательно, папа, – отвечает Дэн, ухмыляясь. – Ты был прав, – подходит он к нему и хлопает по плечу, – Варя действительно молодец. Мы во всем разобрались, как ты и говорил.

Огибая отца, он двигается к входной двери, понимает одну руку, делая взмах:

– К ужину не ждите. Да и на ночь. Не буду вам мешать.

И выходит.

А я так и стою, не в силах что-то произнести.

Не будет нам мешать.

Я слышу в этих словах упрек. Несётся вполне очевидная мысль.

Господи, он ведь думает, что мы с Игорем... Впрочем, все правильно. Я сказала, что люблю его отца. А значит, нужно продолжать делать вид, что у нас отношения. Вот только нервы все равно на пределе.

Я была не готова к внезапному возвращению Князева-старшего.

– Он тебя обидел? Варя, скажи если так, – мне кажется, глаза Игоря наливаются злостью, он будто ждёт одного моего слова, чтобы убедиться в своих подозрениях. И спешу разуверить мужчину. Это ведь я обидела Дэна, а никак не наоборот.

Качаю головой:

– Нет, не обижал... Я только что приехала, сегодня был сложный день... – осекаюсь. Вся сложность заключалась в том, что я только и думала, что о Денисе. Всё время, ни на минуту не переставая.

– У вас точно порядок? Широков уверял, что вы нашли общий язык и справились с заказом.

– Так и есть, – радуюсь, что Игорь сам уводит разговор в сторону. Я обязательно соберусь, но сейчас к откровениям просто не готова.

– Мы уложились в срок по договору, и теперь дело за Денисом. Все хорошо, – произношу я в конце тихо, и скорее, уговариваю сама себя, что все так и есть.

– Ладно, Варь, устал с дороги, поднимусь, – хмурится. И добавляет: – Разговор есть, позже поговорим о делах.

Я киваю, и только когда Князев уходит, замечаю, как дрожат мои пальцы.

Чувствую себя предательницей, хотя мы совершенно не пара. Однако ловлю себя на мысли, что дело не только в договоре. Игорь смотрел на меня совсем не так, как обычно, особенно в присутствии Дэна.

И именно эти его взгляды меня смущают.  

***

– Я хотел поговорить с тобой о свадьбе, – поднимает взгляд от тарелки Игорь, и сердце тут же падает вниз. Я как преступница жду разоблачения, все кажется подозрительным. Ещё и Широков этот. Вот что он мог наплести?

– Лечение прошло успешно, но сама понимаешь, это экстренный курс, и впереди ещё один, более сложный, который мы обсуждали ранее с врачом. Если его не начать в ближайшее время, все может снова усугубиться. После свадьбы тебе нужно будет отправиться со мной, как мы и договаривались, поэтому так называемое для всех свадебное путешествие не отменяется.

Игорь смотрит внимательно. Я растерянно киваю.

Зашкаливающий пульс в ожидании разоблачения немного замедляет ритм. Игорь не догадывается о нас с Дэном или пока что просто сомневается. И от этого становится не по себе ещё больше, чем если бы он уже понял про то, что между нами произошло и сказал прямо.

Как же сложно всё.

– Что у нас нового в фирме?

Начинаю рассказывать о предстоящих сделках. Из-за внезапной поездки Игоря, с некоторыми клиентами так и не вышло договориться. Они хотят видеть в качестве эксперта только Князева. «Особые заказы» – как их называет Игорь.

Мужчина слушает внимательно.

– Есть несколько крупных сделок, не таких, как проект Широкова, но как быть с ними?

– У нас есть немного времени, нужно успеть завершить дела и временно заказы перенести. Подождут... – отмахивается Игорь, видя, как я понимаю брови. – Наша фирма лучшая, и, поверь, крупные клиенты никуда не денутся. Я не зря столько лет нарабатывал репутацию. Никому не удалось нас обойти, сколько бы подножек ни ставили конкуренты, сколько бы подводных камней ни подкидывали. Эти черти только и ждут, когда мы облажаемся, но у них ничего не выйдет.

На этих словах я почему-то чувствую себя неуютно, ежусь, вспоминая пятничный инцидент.

– Кстати, очень вкусно. Спасибо.

Игорь поднимается с места и идёт к выходу, но у порога оборачивается. Я быстро встаю и ставлю тарелки в раковину, почему-то предчувствие не отпускает: то, что он сейчас скажет, я не хочу слышать.

– Варь, – зовёт меня Князев, заставляя обернуться. Выдыхаю и смотрю на него.

Затягивающаяся пауза угнетает, и когда мужчина вновь начинает говорить, готова сквозь землю провалиться:

– Я рад, что встретил тебя.

– Игорь...

– У меня никого ближе сейчас нет. Это так.

Хочется возразить, что у него есть сын, но слова застревают в горле, я просто молчу, в растерянности от этого признания. И, словно читая мои мысли, Князев добавляет:

– С Дэном мы всегда были далеки, не сложились у нас отношения.

– Все можно исправить.

– Не все, Варь. Не все. Денис винит меня в смерти матери, и... Он прав. Иногда мне кажется, Дэн только и ждет...

Игорь вдруг спохватывается.

– Ладно, не бери в голову.

Мужчина хмуро кивает и уходит. А я обречённо опускаюсь на стул рядом, обхватывая себя за плечи.

Вот он – настоящий тупик. Спускаюсь утром в кухню и пытаюсь уловить следы присутствия Дениса, но тщетно. На ночь, он, как и обещал, не приходит. Я спускаюсь несколько раз, прислушиваюсь, нет ли шагов в коридоре, но в доме стоит тишина. Угнетающая, зловещая.

И сейчас, в это раннее утро стены давят, кажется, если бы у них была возможность говорить, они бы громко кричали о том, что здесь происходило совсем недавно. И хочется просто сбежать. Без оглядки.

Но это не выход. Натворила дел, Варя – разгребай.  

В офисе несколько дней шумно. Узнав, что Игорь вернулся, кого только не приносит – в приемной постоянно голоса, секретарь не справляется, и я прихожу ей на помощь. Общаюсь с клиентами, пока они ждут приема, пытаюсь их по максимум занять.

Мне не сложно, сама совсем недавно была на месте секретаря. Нина периодически возится с бумагами и, отрывая от них взгляд, смотрит на меня с благодарностью. Особенно когда в фирме снова появляется этот противный Чесноков.

С Денисом мы почти не пересекаемся. Однажды я вижу отъезжающий от участка автомобиль, когда мы возвращаемся домой. Пару раз встречаемся с Дэном взглядами, сталкиваясь в холле, но Князев тут же уходит. Словно сбегает из дома. А возвращается, по видимому, лишь под утро.

Сегодня в офисе так же людно, ближе к вечеру в приемной становится относительно спокойно, спрашиваю у секретаря, могу ли войти в кабинет директора – нужные бумаги до сих пор не подписаны, и хочу лично поговорить с Игорем, но Нина качает головой – занят.

А потом шепотом поясняет:

– Грекова вызвал, злой, как черт.

Замираю, ещё толком не понимая, что могло произойти за сегодня.

– Не говорил, по какому вопросу?

– Нет, сначала с кем-то громко что-то выяснял по телефону, в приемную как раз выходил за бумагами, был недоволен очень. Потом кричал на кого-то, слышно здесь было. А после вот вызвал эксперта.

Задумчиво кусаю губы, странно, что Игорь мне ничего не говорит. Если что-то идёт не так, если у Князева-старшего сомнения, он доверяет сначала проверить мне.

– А ещё спрашивал про Дениса, – зачем-то добавляет секретарь и смотрит так, будто я должна понять, о чем речь. – Интересовался, часто ли он появлялся в фирме в его отсутствие.

Нина вдруг замолкает. Видимо, только вспоминает, что отныне я не просто сотрудник.

– Позвони, как он освободится, – прошу девушку, она кивает, а я ухожу к себе.

И пока жду от Игоря звонка, просматриваю дела за последние дни. Уже собираюсь поднять отчёты по заказу Широкова, но на мобильном телефоне пиликает звук входящего сообщения.

Смотрю на экран и охватывает тревога. Послание от Игоря.

Короткое "зайди" заставляет застыть. Князев обычно не так меня вызывает, либо через секретаря, либо звонит лично, либо пишет в мессенджере, но всегда другими словами, более развернуто, что ли. Ещё и Нина со своими пояснениями сегодня…

По позвоночнику несётся холод, к горлу подбирается ком, я чувствую в этом простом слове угрозу. Как будто сигнал – что-то серьёзное произошло.

На ватных ногах иду в приемную, секретарь смотрит испуганно, а я берусь за ручку и, набрав в лёгкие воздух, стучу. Услышав «войдите», открываю дверь в кабинет.

Игорь глаза на меня не поднимает, нервно перелистывает бумаги, а когда я подхожу ближе к столу, небрежно разворачивает документ ко мне.

Мужчина молчит, но как он сейчас зол, я чувствую каждой клеткой.

Воздух в кабинете, кажется, искрит от его ярости, быстро окидываю взглядом лежащий передо мной лист, и успеваю заметить, что это документ... по делу Широкова.

И когда Князев наконец поднимает на меня глаза, внутри все замирает. Мрачный взгляд и голос, пропитанный яростью, которую Игорь, по видимому, ещё сдерживает:

– Объяснишь, какого черта это значит?