Глава 16 Илиана

Я врываюсь в комнату так, будто за мной гонится стая собак. Дверь с грохотом захлопывается, и я прислоняюсь к ней спиной, стараясь отдышаться. Сердце колотится, грудь ходит ходуном, в ушах шумит. Воздух, как вата, густой и липкий. Колени дрожат. Я словно вернулась с поля боя. Хотя... может, так оно и есть.

— Ого, ты как будто марафон пробежала, — лениво тянет Света, бросая на меня ленивый взгляд поверх глянцевого журнала.

Аня отрывается от тетрадки. Смотрит внимательнее. В ее взгляде мелькает интерес. Она ничего не говорит, просто ждет. И от этого у меня внутри все сжимается еще сильнее.

— Все нормально, — быстро выдыхаю. Голос дрожит, и я это слышу. Улыбаюсь фальшиво и как-то глупо.

— Просто... решила прогуляться. Голова разболелась. Пары, духота, все это...

Сочиняю на ходу какую-то глупость.

— Снег же валит стеной, — фыркает Света, скрестив ноги и закатывает глаза. — Гулять ей вздумалось.

Я смотрю на пакет в руках, будто это какая-то бомба замедленного действия. Достаю коробку с десертом. Крем сквозь прозрачную крышку выглядит грешно красиво. Ставлю на стол.

— Я... тут, десерт принесла…

— Серьезно? — Света моментально оживляется, подскакивает и хватает коробочку. — О, боже, это доставка из ресторана. Он стоит, как целая степуха! Сама что ли купила? — она улыбается, но в голосе сквозит подозрение.

— Откуда у меня такие деньги, — отшатываюсь я. — Коменда передала, — снова вру. Слишком быстро. Слишком натянуто. — Сказала, для тебя, Свет.

— От кого? — Света прищуривается, но лицо у нее уже сияет. — Не сказала?

— Нет, — качаю головой. Стараюсь держать голос ровным, не выдать истинных эмоций. Вру я, честно говоря, из рук вон плохо. Особенно когда вот так с лету. Без подготовки. Но, кажется, Свете уже все равно.

— Анька, ты будешь? — Света все же решает поделиться.

— Спасибо, обойдусь, — натянуто улыбается Аня и смотрит на меня. Долго. Слишком долго.

— Ты точно в порядке? — тихо спрашивает она. Ни упрека. Ни давления. Только теплая осторожность.

Я киваю. Опять слишком быстро. Опять неправдоподобно.

— Угу. Просто... день тяжелый. Вот и все.

Но внутри все стонет от страха. Десерт, как улика. Новый телефон в кармане, как ошейник. А Тихомир Горский, как вирус, от которого не спрятаться. Он проникает внутрь. Без стука. Без предупреждения. И я не знаю, как его оттуда вытравить. Может просто переболеть?

Света уже сидит с ложечкой, улыбается, довольно щурится:

— М-м-м... кто бы ни был этот таинственный ухажер — я за! Пусть передает еще. Особенно из этого ресторана. Там фантастическая кухня, — довольно щурится она. — Только вам нищебродкам, туда никогда не попасть.

Едва успеваю прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Я сегодня ужинала в этом ресторане. И еда там и правда очень красивая, жаль вкус не запомнила. Пусть Света издевается и дальше, свою тайну я не раскрою

Сажусь на кровать. Пальцы мнут край одеяла. Меня трясет. Я не знаю, что делать. Не знаю, куда девать себя. Сердце до сих пор колотится. Мысли путаются.

А перед глазами его глаза. Его руки. Его голос. Все это угроза для меня. И в то же время... почему-то хочется к нему ближе. И от этого становится страшнее всего.

Утро наступает, как наказание. В глаза будто насыпали песок, а к векам подвесили гири. Голова гудит. Сон, если это можно так назвать, был беспокойным, как и все внутри. Не принес ни капли отдыха. Но выбора нет. Надо вставать. Надо жить дальше, как бы трудно это ни было.

Мы с Аней выходим из общаги. Морозный воздух обдает лицо, слегка отрезвляя. Холодно. Пробирает до костей. Я кутаюсь в тонкую куртку, натягиваю капюшон. Хочется исчезнуть. Раствориться.

У входа в универ стоит Янис. Опирается на перила, улыбается своей фирменной теплой улыбкой:

— Доброе утро, девчонки!

— Привет, — отвечаю, стараясь выдавить что-то, похожее на улыбку. Но внутри пусто. Как будто все сгорело за ночь.

Он говорит что-то о погоде, о парах, о какой-то новой преподавательнице. Я киваю, вставляю дежурные фразы, делаю вид, что все в порядке. Но сама, как в тумане. Меня будто нет. Я словно наблюдаю за происходящим со стороны и едва вслушиваюсь в чужие реплики.

А главное, что я замечаю сразу — его нет. Тихомира. Ни в коридоре, ни у входа, ни даже мельком где-то на лестнице. И это почему-то тревожит сильнее, чем хотелось бы признать. Я злюсь на себя. За то, что ищу его взгляд. За то, что надеялась увидеть.

После последней пары Янис предлагает нас проводить. Мы с Аней соглашаемся. Идем втроем по университетскому двору. Ветер обжигает щеки. Снег хрустит под ногами. Янис шутит, Аня смеется. А я... я просто иду, опустив голову. Стараюсь быть с ними. Стараюсь дышать.

Внезапно по позвоночнику пробегает электрический ток. Чувствую на себе чей-то взгляд. Жесткий. Впивающийся. Словно ладонь сжимается на горле.

Я замедляю шаг. Оборачиваюсь.

И вижу его.

Тихомир Горский стоит, прислонившись к своей черной машине. Выглядит, как всегда, слишком уверенно, слишком красиво. Но в глазах полыхает пламя. Жгучее. Беспокойное. Опасное.

— Ничего не забыла? — голос притворно приторный.

Янис останавливается, встает чуть ближе ко мне.

— Что случилось?

Я отвожу глаза. Забыть? Да как тут забудешь.

— Черт... — выдыхаю и качаю головой. — Я же обещала Горскому помочь с проектом.

— Когда ты успела? — Аня недоуменно округляет глаза.

— Не помочь, а сделать за меня, — самодовольно хмыкает Тихомир, открывая переднюю дверь машины. — Давай, Воробушек, время не ждет.

Я чувствую, как Аня и Янис застыли. Их взгляды прожигают мою спину. Я отвожу глаза. Горло пересохло.

— Идите без меня, — говорю нервно. — Я сама доберусь.