Глава 17 Тихомир

Утро врывается в мой мозг вместе со звонком будильника. Наощупь отключаю голосящий гаджет и утыкаюсь лицом в подушку. Голова трещит, будто по ней прошлись кувалдой. Бок гудит, как после ночной драки, хотя я вроде ни с кем не дрался. Или дрался? В памяти провалы, знатно я вчера накидался. Напрягаю мозг, собирая кусочки пазла воедино. Алкоголь, шум, смех, какие-то бабы, блестящие платья и перекачанные губы. Мерзость какая, аж передергивает. В такой рот даже член засунуть страшно…

На пары, естественно, не иду. И плевать. Кто-то должен продолжать эту прекрасную традицию невыспавшихся мажоров. Отрубаюсь еще на пару часов. А когда просыпаюсь, телефон надрывается под подушкой. Отец. Сейчас начнется. Но не ответить не могу, и так вчера его продинамил.

— Тихомир, — голос отца в динамике хлесткий, как хлыст. — Почему не в институте?

— Потому что я живой человек, — выдавливаю из себя и морщусь от очередной волны боли. — И у меня голова…

— У тебя нет головы. И от этого одни проблемы, — не отстает он. — Я скоро заеду.

И ведь заезжает. Через сорок минут, как по расписанию. Я еще в одних трусах, только кофе сварил. А он уже в дверях. В костюме. С видом, будто пришел объявить войну.

— Мы с Оксаной и ее отцом договорились на ужин в пятницу, — говорит вместо «здравствуй».

— Приятного, я не голоден, — отрезаю я.

Отец опирается на стену, смотрит на меня, как на проблемного подростка:

— Ты должен на ней жениться, а дальше делай, что хочешь. Штамп в паспорте не кандалы. Гуляй в свое удовольствие.

Снова Оксана и снова я не согласен. Перепихнуться пару раз да, а что-то большее меня не интересует. Рано мне еще думать о серьезном шаге. Не готов морально. Не созрел мозгами.

— Я не хочу как ты, — взрываюсь. — Если я и женюсь когда-нибудь, то не для того, чтобы потом изменять.

Отец смеется. Жарко. Сухо. Я прекрасно знаю, что он всю жизнь изменял матери. И она знала. Противно.

— Ты еще слишком молодой. Ни черта не понимаешь.

— Зато хочу понимать, — цежу сквозь зубы. — А не просто повторять чужие ошибки.

Он раздраженно машет рукой.

— Подумай. И не прогуливай. Университет не просто так тебе достался.

Когда он уходит, я опираюсь на стену и долго стою, глядя в пол. Потом иду реанимировать себя после вчерашнего загула. Душ. Обезбол. Кофе. Мир немного проясняется. Уже не хочется сдохнуть. Даже жить чуть-чуть хочется. А еще услышать одного очень вредного Воробушка.

Поддавшись порыву, набираю ее номер. Не отвечает. Какого хрена?

Хлопает дверь. Я на кухне, в одних спортивных штанах, с мокрыми волосами.

— Марго? — вытаскиваю голову в коридор.

Она в пальто, с сумкой на плече и румянцем на щеках. Женщина, которая несколько раз в неделю убирает мою квартиру. В связи с этим знает очень много секретов, но умеет держать язык за зубами. А за это я щедро плачу ей с отцовского счета.

— Ой, Тихомирушка! Ты чего дома? Я думала, ты в институте.

Расплываюсь в ленивой усмешке.

— А я отдыхаю. Сегодня день святого пофигиста.

— Так бы сказал, я бы попозже зашла…

— Да нормально. Я все равно уже уезжаю.

— Надолго?

— Хрен его знает, — пожимаю плечами и залпом допиваю остатки кофе. — Только постель мне смени.

Она смеется и закатывает глаза. В шутку называет меня блядуном и уходит переодеваться. А я одеваюсь и раскидываю по карманам личные вещи.

— Я ушел, — кричу Марго и выхожу из квартиры.

Спускаюсь на парковку, завожу двигатель и стучу пальцами по рулю. С Рафом вроде договаривались пересечься, но в груди скребет неприятно. Не понимаю с чем связано, но точно знаю, куда меня тянет.

Выруливаю с парковки, выезжаю на проспект и вопреки здравому смыслу еду к универу. На автомате. Сердце сжимается. Хочется. Надо. Увидеть ее. Одного очень непослушного Воробушка.

Какой повод? Зачем? Да плевать.

Мне. Нужна. Она.

Паркуюсь у входа в университет. Место, как всегда, неподходящее. Но плевать, я Горский. Мне можно. Становлюсь поперек, как хочу. Выбираюсь из машины, достаю сигарету, прикуриваю. Дым першит в горле, но немного отрезвляет.

Смотрю на часы. Пары уже закончились. Ну и где ты, Воробушек?

Что-то щелкает внутри. Как будто срабатывает инстинкт. Вдыхаю и чувствую. Ее. Этот легкий, едва уловимый аромат. Не духи. Что-то живое. Настоящее.

Поворачиваю голову.

Вижу их. Янис, Аня и она. Идут втроем. Смеются. Болтают. Но она… Она не смеется. Улыбается натянуто. А глаза ищут. Меня? Размечтался!

Прислоняюсь к капоту. Вижу, как ее шаг замедляется. Как замирает на месте, оборачивается. Наши взгляды встречаются.

— Ничего не забыла? — спрашиваю лениво. Но внутри беснуется буря.

Янис сразу делает шаг ближе к ней.

— Что случилось?

— Черт… — выдыхает она и качает головой. — Я же обещала Горскому помочь с проектом.

— Когда ты успела? — Аня округляет глаза.

— Не помочь, а сделать за меня, — хмыкаю, открывая переднюю дверь. — Давай, Воробушек, время не ждет.

Она мямлит что-то, смотрит на них, потом на меня. Я жду. С каждой секундой раздражаясь все больше.

— Идите без меня, — бросает она наконец. — Я сама доберусь.

А я только усмехаюсь. Потому что знаю, что она моя. Хоть и сама об этом пока не догадывается.

— Зачем ты постоянно это делаешь? — шипит Воробушек, но в тачку садится и даже пристегивается.

— Что конкретно? — невозмутимо падаю за руль и плавно трогаюсь с места.

— Ставишь меня в неловкое положение перед друзьями, — она недовольно хмурится и складывает руки на груди.

А меня корежит изнутри.

— Ничего себе. Янис тебе уже друг? — голос пропитан желчью, но Воробушек этого даже не замечает. Или делает вид.

— Что тут такого? — ее черные ресницы возмущенно порхают.

У меня нет ответа на ее вопрос. Точнее он есть, но только для меня. Ей озвучить его я не могу. Не хочу. Это как проявить слабость, но это не про меня.

— Ты его совсем не знаешь, — цежу сквозь зубы и сильнее сжимаю руль

— Тебя я тоже не знаю, — летит в меня мое же оружие. — Но он хотя бы не смешивает меня с дерьмом при каждом удобном случае.

Вскипаю мгновенно, как гребанный чайник. Торможу перед светофором чуть резче, чем нужно. Воробушек дергается вперед, ремень впивается в шею, оставляя розовый след на нежной коже, шипит от боли.

— Аккуратнее будь, — бурчу недовольно. Как будто это она виновата, что я психую. Хотя нет. Она и виновата!

— Куда мы едем? — вздыхает Воробушек, переводя тему.

А у меня нет какого-то конкретного плана. Я вообще не знаю чего хочу и куда ее везу. Приходится импровизировать по ходу дела.

— Купим тебе годный шмот, а потом...

— Нет! — вскрикивает она и качает головой. — Не надо мне ничего покупать. Пожалуйста.

— Почему? — недоуменно хмурюсь. Чего-то я опять не догоняю.

— Как я потом в глаза одногруппникам смотреть буду?

— Тебе не похер?

— Представь себе нет, — снова отворачивается к окну, а я залипаю в моменте.

Искренне пытаюсь переварить ее реакцию и поведение в целом, но нихрена не понимаю. Она словно инопланетянка. Все девки кипятком писаются от одной мысли про покупки, а Воробушек, наоборот, впадает в панику. Что за херня-то?

— Что такого в том, чтобы купить себе одежду? — спрашиваю прямо.

— Если себе, то ничего. А если кто-то другой покупает, значит за что-то. Какие-то услуги, — она даже краснеет и смущенно отводит глаза.

Да ладно! Как до всего этого додуматься-то можно было?

— Оу, а так можно было? — дразню ее. — Я готов.

— Хватит! — смешно психует Воробушек. — Я не хочу играть в твои игры.

— Ладно, как скажешь, — улыбаюсь я. Поход в торговый центр придется перенести, но не отменить. Ходить в этом убожестве все равно нельзя.

Разворачиваюсь через две сплошных и нажимаю на кнопку громкой связи.

— Да, дорогой, — льется из динамика голос Марго.

— Детка, ты закончила? — подыгрываю ей, а сам наблюдаю за Воробушком. Хмурится и поджимает губы, но делает вид, что ничего не замечает.

— Давно.

Сбрасываю звонок и жму на газ. Машина срывается с места.

— Куда ты меня везешь? — снова спрашивает Воробушек.

— Скоро узнаешь.