Глава 19 Тихомир

Она целует меня. Или я целую ее. Неважно. Момент, доли секунд. Но внутри будто что-то ломается и тут же срастается заново. Но уже по-другому. В груди горит, но не от температуры. Где-то глубоко, под ребрами, в том месте, куда лучше не заглядывать. В том месте, где давно бескрайняя пустыня.

Воробушек отскакивает, словно я ее укусил. Смотрит на меня, как на вселенское зло и прикладывает пальцы к губам. А я не знаю, что сказать. И нужно ли что-то говорить.

Один маленький, случайный поцелуй вызвал неожиданно бурную реакцию. Яркие эмоции и трепет внутри. Меня накрыло так, что пробрало до самого сердца. Но я не собираюсь признаваться в этом Воробушку, ни даже себе.

— Зачем ты это сделал? — шепчет она. Глаза огромные, испуганные. В них вопрос. И что-то еще, от чего внутри у меня стягивает все, как при спазме.

— Я? Это ты полезла целоваться, — огрызаюсь нарочно, чтобы скрыть настоящие эмоции.

— Я всего лишь хотела измерить температуру.

— Губами? — поднимаю бровь, скептично. Издеваюсь. Намеренно. Чтобы заглушить собственное волнение.

— У тебя же нет градусника... — бормочет она, и в голосе столько смущения, что у меня на секунду щемит в груди.

— На кухне, в аптечке, вроде был. Но это не точно, — отмахиваюсь, пожимая плечами.

Воробушек сбегает. Шарится по ящикам, гремит, ворчит себе под нос. Возвращается с градусником. Протягивает молча. Засовываю под мышку. Послушно измеряю и отдаю ей. Хочется поиграть в доктора, я не против.

Голова и правда тяжелая и соображает медленно, а мотор работает на износ. А еще слабость сумасшедшая.

— Тридцать девять и два... — произносит она, смотрит на меня. Брови сведены. Губы поджаты. Она явно злится, но зато рядом. Такая настоящая. И такая странная. Вообще не отсюда. Не из моего мира. И именно от этого сносит крышу.

— Пройдет, — бурчу я. Как будто это не температура, а легкое недоразумение.

— Ты с ума сошел? — девчонка так смешно возмущается. — С такой температурой не шутят!

— Воробушек, ты за меня переживаешь, что ли? — лениво тяну я и улыбаюсь.

— Вот еще, — фыркает она.

— Если я сдохну, ты станешь свободной. Никаких долгов и проектов. Подумай над этим.

— Дурак! Не смей так говорить! — ее голос дрожит, а я довольно щурюсь, обжираясь ее эмоциями и прикрываю глаза. Башка трещит и в целом чувствую себя паршиво. Надо же было так накидаться вчера.

— Не спи! — Воробушек снова трясет меня за плечо. — Я сейчас найду лекарство от температуры.

— Да не надо мне ничего. Само пройдет.

— Тихомир! — вскрикивает испуганно, но лицо ее плывет перед глазами.

— Да понял я... Неси, — сдаюсь с усмешкой.

Она уходит и возвращается быстро. В одной руке таблетка, в другой стакан воды. Взгляд строгий, как у классной руководительницы. Только я бы с такой не в школу ходил, а из кровати не вылазил.

Я выпиваю. Послушно. И вдруг понимаю, что миссия закончена и она сейчас уйдет. А мне этого совсем не хочется.

— Тебе надо поспать, — тихо говорит Воробушек, словно читая мои мысли.

— Да. Спальня там. Проводишь?

Она кивает и помогает мне встать, не замечая очевидного подвоха. Идет рядом. Заходит со мной в спальню.

Комната почти пустая. Кровать широкая, с темным бельем. Аккуратно застелена. Пока девчонка осматривается, я хватаю ее за запястье. Мягко, но крепко. Утаскиваю с собой на кровать.

Она визжит, но я не обращаю внимания. В этой комнате максимальная звукоизоляция. Не слышно ничего вообще.

— Тише будь, — шепчу строго и притягиваю Воробушка к себе. Втыкаюсь носом в ее шею. Горячо. Пахнет чем-то сладким, ее ароматом.

— Тихомир, — жалобно стонет моя жертва, но я непреклонен.

Крепко сжимаю за талию, не позволяя себе лишнего.

— Сейчас я посплю, — бормочу заплетающимся языком. — А потом отвезу тебя в общагу.

Закрываю глаза. А внутри так тихо. Так спокойно.

Впервые за долгое время.

Проваливаюсь в темноту. Со вкусом ее кожи на губах.

Мне снится сон... яркий, липкий, чувственный. Она подо мной, волосы рассыпаны по подушке, глаза смотрят в упор, мягкие губы приоткрыты. Дышит часто, горячо. Я чувствую каждое движение, каждый изгиб ее тела под своими ладонями. Она зовет меня, шепчет что-то мое имя? Возможно. Ее пальцы цепляются за мою шею, ногти царапают кожу. Я теряюсь в ней, сгораю, почти теряю контроль. Почти... почти... чуть-чуть, еще чуть-чуть... И…

Будильник. Твою мать!

Как выстрел. Резкий, безжалостный. Сон рушится. Я распахиваю веки, задыхаясь. Сердце стучит в висках. Комната знакомая, но плывет. Я дома. Уже хорошо.

Черт, а вот и спецэффекты подъехали.

В паху тянет неприятно. Влажно и туго под штанами. Как подросток. Гребаный сон. Настолько реальный, что теперь внутри зудит. Чем меня накормила эта девчонка?

— Блять, — выдыхаю и швыряю телефон в подушку.

Башка тяжелая, горло будто наждаком стесанное. Горячо. Но не в том смысле.

— Воробушек? — мой голос сиплый. В квартире тихо. Слишком.

Поднимаюсь. Пошатывает. Иду по коридору, как зомби. На диване пусто. В ванной никого.

Сбежала?

Да нет. Просто ушла. Но почему не сказала? Почему не разбудила? Я бы такси вызвал.

На кухне нахожу записку. Простой листочек, аккуратный почерк:

"Бульон в холодильнике. Надо обязательно поесть. И померить температуру. Лучше сходи к врачу."

Сажусь. Смотрю на бумагу. Несколько секунд просто смотрю. Сердце бьется глухо, как от удара в бетон.

Измеряю температуру. Тридцать восемь и один. Терпимо. Но все равно хреново.

И тут до меня доходит. Откуда взялся бульон? Воробушек сварила? Когда? Продуктов же не было. Вообще ничего. Я в принципе не питаюсь дома и почти не пользуюсь кухней. Не считая кофе-машины.

Открываю холодильник и правда, кастрюля. Осторожно приподнимаю крышку. Запах вкусный, как в детстве.

Даже не верится.

Звоню на охрану. Спокойно, как будто не из-за этого внутри все вибрирует.

— Девушка выходила вчера вечером. Мы ей помогли с пакетами. Хорошая такая. Вежливая.

Отбой.

Сижу. Смотрю на кастрюлю. И не знаю, что делать. Меня это пугает. Эта... забота. Я не привык. Никто. Никогда.

Кроме мамы. Когда-то давно.

А эта девчонка... Переворачивает все внутри. Поддавшись порыву, достаю телефон. Медленно набираю ее номер. Подношу к уху.

— Возьми трубку, Воробушек, — шепчу себе под нос. — Ну давай же, бери...