Глава 41 Тихомир

Свет еле пробивается сквозь плотные шторы. Комната будто в полусне, теплая, тихая, как после бури. Я глубоко втягиваю воздух, пропитанный едва уловимым ароматом любимой девочки, открываю глаза и первым делом вижу ее.

Воробушек. Моя.

Она свернулась калачиком, прижавшись ко мне спиной. Волосы растрепались по подушке и моей руке, щеки чуть порозовели от сна. Грудь мерно вздымается под одеялом. Я не двигаюсь. Просто смотрю на нее и впитываю в себя образ. Внутри происходит что-то странное, новое, мне пока неизвестное. Очень тихое, но отчетливое. Непривычное чувство, пытаюсь его идентифицировать, но не могу пока найти ему объяснение. Мне так хорошо рядом с ней, что не хочется шевелиться.

Просто смотрю на Воробушка и улыбаюсь. Мне нестерпимо хочется ее касаться, ласкать, целовать. Сумасшедшее притяжение. Я не могу с ним справиться. Да и не хочу, если честно. Кайфую от этой дерзкой девчонки. Наша близость стала для меня откровением. Чем-то очень острым и ярким. Такого наслаждения я не испытывал ни с одной девушкой. И дело не столько в физиологии. Эмоционально меня торкнуло и вынесло нахрен из этой реальности. Я растворился в глубоких чувствах к Воробушку.

Поймал себя на мысли, что мне важно, что она чувствует и хочется сделать для нее больше. С удовольствием бы начал прямо сейчас. Прохожусь жадным взглядом по припухшим от моих поцелуев губам Илианы. Но придется подобрать слюни и дать ей время восстановиться после нашего первого раза.

Протягиваю руку и осторожно касаюсь ее щеки. Пальцем провожу по линии скулы, губам, нежно очерчивая их контур. Воробушек чуть шевелится, смешно морщит нос, но не просыпается. Наклоняюсь к ее обнаженному плечу и оставляю теплый поцелуй. Ее кожа пахнет моим гелем для душа и чем-то еще. Тонким и едва уловимым. Ее аромат сводит с ума, в паху снова становится напряженно и хочется новых подвигов. Особенно когда я смотрю на чуть приоткрытые губы.

Касаюсь их губами, пряча пошлые мысли о минете поглубже. Не сейчас. Чуть позже я покажу Илиане мир плотской любви, научу ее доставлять удовольствие друг другу. Но надо время, чтобы не напугать.

Воробушек вздыхает во сне. Медленно поворачивается ко мне и открывает глаза. Наши взгляды встречаются. В ее глазах смущение, робость и еще не до конца проснувшееся доверие. Улыбка рождается на ее губах, и я не могу не ответить ей.

— Доброе утро, Воробушек, — шепчу, поглаживая пальцем ее нежную щеку.

— Не смотри так...

Она прячет лицо на моей груди. Мы все еще обнаженные и, я уверен, Иля чувствует, как сильно я ее хочу.

— А как мне смотреть, если ты красивая даже во сне?

— Тихомир…

Я наклоняюсь и накрываю ее губы поцелуем. Осторожно и нежно, словно пробуя на вкус. Сладкая моя девочка…

Она отвечает, ладони ложатся мне на грудь и взволнованно поглаживают. Поцелуй становятся чуть смелее, глубже, но все такой же трепетный и чувственный. Между нами словно появляется связь, которую невозможно объяснить.

Я снова чувствую это безумное притяжение. Хочется прижимать Илиану к себе крепче. Ласкать пальцами, целовать веки, щеки, шею... Не наспех, не как с другими. Она особенная, для нее мне хочется стать другим. Более значимым, более чистым и надежным.

С ней я впервые за всю жизнь почувствовал, что значит быть рядом по-настоящему. Как пронзает изнутри, вызывает дрожь, выбивает воздух. Я не знал, что могу чувствовать ТАК.

— Я сейчас… — Воробушек выскальзывает из моих объятий, обматывается одеялом и босиком идет к ванной. — Вернусь быстро.

— Составить компанию?

Она вспыхивает от смущения и скрывается за дверью ванной, а я с замиранием в груди смотрю ей вслед и чувствую себя влюбленным идиотом. И впервые за долгое время все, кажется, на своих местах. Все так, как мне хочется, как мне нужно.

Потягиваюсь, натягиваю футболку и выхожу на кухню. Прохожу по квартире босиком, машинально проверяю телефон — уведомлений нет. Все спокойно, даже слишком.

Включаю кофемашину. На самом деле хочется для Воробушка сварить кофе вручную, в турке, с добавлением пряностей. Но сил нет, из меня как будто коврик сделали катком, но улыбка все равно намертво прилипла к губам.

В воздухе быстро расползается аромат крепкого, густого эспрессо. Это для меня. Воробушку сделаю капучино с корицей. Думаю, ей понравится.

Пока варится кофе, завтрак заказываю через приложение. Моя любимая кофейня в двух кварталах, там уже знают мой адрес. Выбираю круассаны, шакшуку, сэндвичи и пару десертов. Просто чтобы Илиана улыбнулась.

Включаю телевизор фоном, щелкаю каналы, пока не натыкаюсь на знакомые кадры. Замираю. На экране какая-то спецоперация. Те самые черные балаклавы, та же ночь. Тот момент, когда они ворвались в кафе. Нас что снимали?

Из ванной выходит Илиана с мокрыми волосами, в моей футболке. Замирает в дверях, вглядываясь в экран. Притягиваю ее к себе и обнимаю. Мы молча смотрим, не моргая.

В кадре какой-то серьезный ведущий рассказывает про «Арест Ады Меладзе и ее группировки».

Озвучивает, что преступная сеть раскрыта, Ада задержана вместе с сообщниками. Камера показывает кадры ее задержания, машины с мигалками, лица фигурантов. Затем слова благодарности в адрес «Илианы Левиной, невесты Тихомира Горского», которая помогла в поимке преступников.

Репортер подчеркивает, что девушка действовала смело и помогла следствию как «условная наживка».

Чуть крепче обнимаю ее и целую в макушку. Она благодарно прижимается ко мне.

Далее идет небольшая нарезка кадров с ночного допроса: Илиана в отделении, в моей куртке, усталая, но голос звучит твердо. «Я просто не могла молчать, когда узнала, на что они способны». Потом короткое интервью со мной, зафиксированное журналистами у выхода:

— Мы сделали то, что должны были. Самое главное, что больше никто не пострадает. И мы в безопасности.

Я поворачиваюсь к Воробушку. Она ко мне. Наши взгляды встречаются.

— Ты слышала? — тихо улыбаюсь. — Твоя репутация спасена. Ты теперь героиня, Воробушек.

Она опускает глаза, сжимает кружку.

— Мне было так страшно.

Я касаюсь ее руки.

— Мне тоже. Но теперь все позади, — целую ее в висок. — И с этого момента ты всегда будешь под моей защитой.

Какое-то время стоим молча, переваривая каждое слово репортажа. Страх отступает, приходит облегчение. Медленно, робко, но ощутимо.

— Спасибо, — шепчет она.

— Ты все еще моя невеста, Илиана Левина, — хмыкаю я и дарю ей поцелуй. — Теперь на всю страну.

— Ой, что же теперь будет? — в ее глазах вспыхивает тревога.

— Нормально все будет.

Раздается звонок в дверь.

— Вот и наш завтрак приехал.

Иду открывать дверь, расплачиваюсь с курьером и возвращаюсь с пакетами. Раскладываю на столе: теплые круассаны, сэндвичи, десерты. Воробушек улыбается открыто и искренне, а я не могу не улыбнуться в ответ.

— Идеальное утро, — шепчет она, — после самого ужасного вечера.

И я с ней совершенно согласен, но добавил бы несколько приятных деталей…