Глава 10 Илиана

Я швыряю потрепанный рюкзак на кровать и резко сажусь рядом, спрятав лицо в ладонях. В голове шумит, в груди жжет. Как будто на бегу влетела в бетонную стену.

Он. И эта. Прямо в машине.

Меня едва не выворачивает наизнанку

Перед глазами снова всплывает картинка: его руки на ее заднице, ее губы, его смех, когда наши взгляды встретились. А я, как дура, стояла, вросшая в ступени, с пылающим лицом.

— Что случилось? — Аня садится на соседнюю кровать, склонив голову набок.

— Ничего, — бурчу я, не поднимая глаз. — Просто… день тяжелый.

— Еще бы, после такого, — хмыкает она.

Я резко поднимаю голову:

— Ты видела?

Она снисходительно закатывает глаза.

— Полуниверситета видело, Иль. — Аня тихо смеется. — Тихир любит проворачивать такое. На грани фола. Тем более, что ему за это ничего не будет.

— На грани? — возмущаюсь я. — Ну знаешь, у нас это называется…

— На грани, потому что продолжения не было, — терпеливо поясняет подруга. — Он уехал, а Лерка осталась ни с чем. Так ей и надо, — хихикает она. — Но давай честно, тебя-то почему так зацепило?

Я молчу. Потому что не знаю, как ответить. Меня и правда задевает. Почему? Что он мне сделал? Кроме унижения, кроме этих насмешек, кроме… всего?

— Забей, — говорю через силу. — Все нормально. Я справлюсь.

Слово за слово, и тишина в комнате растягивается. Я изношенные ботинки и придирчиво рассматриваю. Один — с трещиной по подошве. На втором немного разошелся шов. Надо немного подлатать и сезон доходить хватит. Я хмурюсь, достаю супер-клей и прикидываю, как заклеить, чтобы не стало еще хуже.

Аня замечает и цокает языком:

— Ты серьезно?

— А у меня нет выбора, — тихо отвечаю я. — Просто нужно дотянуть до стипендии.

Она у меня должна быть повышенная. При условии успешно сданной сессии.

— Или найти подработку, — мягко предлагает она. — Я, кстати, в кафе здесь недалеко работаю. Там не супер, конечно, но платят исправно. А еще чаевые. Хочешь, спрошу у начальника? Вдруг кого-то еще ищут.

Я с удивлением смотрю на нее. А так можно было?

— Правда?

— Конечно. Ты же не из тех, кто боится работы? Думаю, справишься.

— Спасибо… — я чувствую, как где-то внутри теплеет.

Честно. Оттого, что хоть кто-то здесь рядом не хочет меня растоптать.

— Только предупреждаю, — Аня улыбается. — Там форма дурацкая. Зато чаевые иногда норм.

Я смеюсь. Первый раз за день.

— Мне подойдет даже самая дурацкая форма. Лишь бы не сидеть в общаге и не думать о… — я замолкаю. О нем. — Том, где достать деньги.

— Тогда сегодня вечером и спрошу.

— Договорились

Вскоре после этого она собирается на смену в кафе. Переодевается, собирает волосы в хвост и, застегивая куртку.

— Ну все, я пошла.

— Давай, удачи, — киваю я ей, оставаясь в комнате одна.

Третьей соседки, Светы, пока нет. Меня это устраивает. Тишина — хоть и давит, но помогает сосредоточиться на конспектах — завтра пара, а материал новый, сложный. Но это не так просто.

Приходится по несколько раз перечитывать, делать пометки. Но все бесполезно. Мысли утекают в другую сторону. Словно кто-то дергает за ниточку внутри, отвлекая, мешая, раздражая. Я прекрасно знаю, кто.

Снова вижу его взгляд. Снова слышу голос.

«Смотрю, ты уже стала звездой, Воробушек».

Мурашки невольно ползут по коже. Вспоминается все и даже больше. Фантазии уносят меня далеко, приходится тормозить.

Недовольно шиплю в подушку от злости. Черт бы тебя побрал, Тихомир!

За несколько минут до десяти, дверь тихо скрипит — в комнату заходит Света и расплывается в дружелюбной улыбке.

— Йоу, как там наша новенькая? — тянет она, скидывая кроссовки. — Что ты их клеишь? — кивает на мои ботинки. — Выброси и новые купи.

— Было бы на что, — отзываюсь сухо, не поднимая головы.

Света подсаживается ближе. У нее сегодня новые серьги и запах дорогого парфюма. Где она только берет все это?

— Ты не думай, я не злюсь. Просто... тут надо быстро вливаться. Ну или искать другие пути, — она улыбается, хитро, почти по-змеиному. — Если хочешь, могу познакомить с нужными людьми. Есть варианты, куда проще, чем вкалывать за копейки.

Я чувствую, как внутри что-то сжимается.

— Спасибо, но я пока сама справляюсь, — выдавливаю из себя.

— Ага, я вижу, — хмыкает она. — Ну, как знаешь. Только если передумаешь дай знать, я помогу с работой. — Света отворачивается к зеркалу, расчесывая волосы. Я чувствую ее взгляд в отражении, и по спине бегут мурашки. Не нравится мне все это.

Я обещаю себе держаться подальше от этого мира. От всего, что связано с ним. С их тусовками, с их правилами, с этим хищным глянцем. Я сюда не за этим приехала. Я сюда за шансом на лучшую жизнь. Но добиваться всего, нужно самой. С детства внушали воспитатели, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Наутро я встаю раньше обычного, собираюсь молча.

Аня уже одета и сидит на кровати, шнуруя ботинки. Она зевает, потягивается и вздыхает.

— Плохая новость, — говорит она. — Пока мест нет. Вчера одна девчонка просилась на работу. Но начальник отказа, что как только кто-то уволится — сразу скажет мне.

Я стараюсь не показать разочарования, хотя внутри оно отзывается глухим звоном.

— Ладно. Спасибо все равно. Хотя бы попыталась.

Аня улыбается, подмигивает:

— Я держу руку на пульсе. Не бойся.

Мы с Аней выходим из общежития и направляемся к корпусу. У главного входа — шумная компания мажоров, и в центре, как всегда, Тихомир. Он смеется, что-то рассказывает, бросает кому-то пощечину из разряда "по-братски". Когда замечает нас, довольно скалится. Его глаза цепляют меня, будто взывают к реваншу за молчание.

Я уже собираюсь отвернуться, как вдруг слева появляется Янис. Высокий, уверенный, с тем самым спокойствием, которого мне так не хватало в последние дни.

— Девчонки, вместе пойдем? — говорит он и смотрит на нас с легкой улыбкой.

Аня без колебаний кивает, и я машинально делаю шаг вперед. Под его защитой идти проще. Почти безопасно. Хотя я и не хочу признаваться в этом. Мы втроем проходим мимо компании. Я чувствую на себе взгляд Тихомира. Обжигающий. Испепеляющий. Но не оглядываюсь. Не даю себе права.

Первая пара сегодня совмещенная. Мы с Аней и Янисом заходим в большую аудиторию и садимся на одну скамью. Янис — между нами. Он шутит, подкидывает ироничные комментарии на тему лектора и соседей по ряду. И это... работает. Я смеюсь. По-настоящему. На секунду забываю, где нахожусь.

Но стоит мне обернуться — и я снова чувствую этот взгляд. Слишком острый, слишком близко. Тихомир. Он сидит двумя рядами выше, полуразвалившись на лавке. Смотрит на нас — на меня. Без выражения. Или, наоборот, с его избытком.

Я тут же отворачиваюсь. Что ему опять надо?