Глава 27

— Значит, вы согласны на моё предложение? — Барон Вольфганг выглядел спокойным, но Оля обратила внимание, как сильно стиснуты кулаки у мужчины.

— Верно, — кивнула девушка. Она уже успела повидаться с Марикой и убедиться, что та чувствует себя хорошо. Барон явно позаботился о новой воспитаннице, так как та была в нарядном и явно не дешёвом платье, да и заколка в русых волосах девочке была с драгоценным камнем. Кроме того, Марика была весёлой и жизнерадостной, что не могло не радовать Ольгу. И дело даже не в том, что девочка — биологический ребёнок её нового тела, а в том, что она успела сильно к ней привязаться. Оля уже давно считала Марику своей дочерью, но только сейчас она по-настоящему сможет называться её мамой.

— Могу я узнать, почему вы приняли такое решение? — Взгляд барона был напряжён.

— Вы как будто не рады? — Спросила Оля. — Хотите забрать предложение назад?

— Нет, — поспешно покачал головой барон, — но мне хотелось бы узнать о причинах, если вы не против.

— Ну, когда-нибудь мне пришлось бы выйти замуж. Так почему бы и не за вас? — С улыбкой ответила Оля практически теми же словами, которыми Вольфганг пояснил в прошлый раз своё предложение.

Барон сокрушённо покачал головой и улыбнулся в ответ:

— Признаю, я не имел права спрашивать вас о причинах, так как и сам не дал правдивого ответа... Тогда, предлагаю вам раскрыть друг перед другом карты, что вы об этом думаете?

Оля призадумалась. Ей сильно не хотелось раскрывать свои мотивы, но, в то же время, ей так же сильно хотелось узнать о мотивах барона. В том, что Вольф будет искренен на этот раз, Ольга была уверена. Барон — человек слова. Откровенность за откровенность — справедливая цена.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Только вы начнёте.

— Разумеется, — кивнул барон СаОкин. — Итак, причины, по которым я предложил вам выйти за меня. Во-первых, дело в вашей личности: даже в высшем свете редко можно встретить такую умную, образованную, интеллигентную девушку, при этом небезразличную к нуждам простых людей, деятельную, предприимчивую, общительную, но спокойную.

Оля зарделась от такого количества комплиментов. Кажется, она столько не получала и в прошлой жизни. Причём, в отличие от фальшивых комплиментов льстецов, эти были ей приятны, поскольку отражали её сильные стороны. В той жизни Оля была миловидной пышечкой, в этой она сперва сочла себя страшной, как Кощей Бессмертный, но потом привела себя в порядок и поняла, что тоже вполне миловидна, хоть её внешность и поменялась довольно кардинально. Но миловидна — это именно что "миловидна", а не "красивее всех на свете" или "прекраснее звёзд на небе". Ещё можно понять, когда такие комплименты делает влюблённый мужчина, ведь для него любимый человек и впрямь будет самым красивым и замечательным. Но когда посторонние люди хвалят её за то, чем Оля не обладает, она испытывает только неловкость. Знать свои сильные и слабые стороны Оля приспособилась ещё с детства. Поэтому, что необоснованную критику, что такую же необоснованную лесть — она воспринимала спокойно, прекрасно понимая, сколько во всём этом правды на самом деле. Но вот такие искренние комплименты её реальным достоинствам — это было приятно. И это говорило о том, что барон Вольфганг действительно ею интересуется, раз успел понять её характер.

— Во-вторых, — продолжал барон, — я не кривил душой, говоря, что мне нужна жена. Мой возраст уже близится к сорока годам, у большинства аристократов в этом возрасте уже есть взрослые дети. Да, я в одиночку воспитал больше двух десятков детей — и каждому обеспечил достойное будущее. Но я прекрасно видел, как им не хватает матери. И очень многого я им не мог дать...

— Я думаю, выдали им куда больше, чем некоторые родители в полных семьях дают своим родным детям, — возразила Оля с мягкой улыбкой.

— И тем не менее, будь у них та, кого они могли бы назвать матерью, они рослы бы более счастливыми, — не согласился барон. Оля лишь головой покачала: она была не согласна с мнением Вольфа, но спорить дальше не стала. Явно же мужчину так просто не переубедить. — Кроме того, мне нужен наследник титула. Пусть я и безземельный барон, но всё-таки барон. И я не могу передать титул кому-то из приёмных детей — не потому, что считаю их недостойными этого, а потому, что не могу выделить кого-то из них. Не хочу, чтобы мои дети стали бороться друг с другом за титул и возможность приобщиться к аристократическому обществу. Зато к тому, что бароном станет мой родной сын, они отнесутся с пониманием, так как это естественно.

— А если у нас родится дочь? — Не могла не спросить Оля. — Вы же понимаете, что она почти наверняка станет ведьмой, а не баронессой?

— Вы же и ведьма, и баронесса, так что не вижу проблемы, — парировал Вольфганг. Его щеки слегка окрасились румянцем, словно его смутила мысль об общих с Виолой детях. Оля невольно задумалась, а была ли у барона вообще когда-либо женщина? Или он, как многодетная мать-одиночка, все свои силы посвящал детям и работе?

— А если у нас вообще не будет детей? — Спросила Оля.

— Тогда мне не останется ничего другого, кроме как назначить преемника, — развёл руками барон. — В целом, с такой проблемой может столкнуться любая семейная пара, так что кого бы я не выбрал жены, существует вероятность, что у нас не будет детей. Но у вас уже есть Марика — и это вполне здоровая и красивая девочка. Так что шансы, что дети у нас всё же будут, довольно высоки.

На этот аргумент Оля не нашлась, что возразить. Да и стоило ли?

— В-третьих, — продолжил барон перечислять причины, — я хочу вас защитить. И это не совсем бескорыстный мотив, так как я рассчитывал произвести на вас впечатление своим благородством. Я рассчитывал, что моё предложение поразит вас, заставит обратить на меня внимание и, в конце концов, склонит ко мне ваше сердце.

— Почему?.. — Прошептала Оля, глядя прямо в глаза барону. — Зачем вам это, Вольфганг?

— Потому что я люблю вас, — просто ответил тот. — И это не первая юношеская влюблённость, это зрелое чувство к человеку, которого я считаю половинкой своей души. Я знаю, что с вами нам будет легко ужиться, что в нашем браке не будет сильных скандалов и недопонимания, что мне с вами будет очень тепло и уютно, как, надеюсь, и вам со мной. Поэтому я хочу, чтобы вы тоже полюбили меня в ответ. Можно, конечно, обойтись и без это...

— Не надо, — покачала головой Оля, и барон смолк на полуслове, с каким-то отчаянием глядя на неё.

— Не надо обходиться без этого, — добавила Оля, — ведь ваши чувства взаимны. Не уверена, что это именно любовь, а не влюблённость, интерес или просто сильная симпатия...

Барон, ещё недавно выглядящий таким отчаявшимся, в один миг расцвёл от счастья, вскочил, обнял Олю, поднял и закружил. А Оля вдруг поняла, что кружит её не сам барон, а его магия — она подхватила их обоих и подняла на целый метр от пола. Будь в доме у барона потолок чуть пониже — и они бы задевали его головами! А потом Вольф поцеловал её — и девушка перестала понимать, где верх, а где низ, а в голове у неё крутилась только дурацкая мысль о том, что опыт у барона точно есть. Но вскоре она и вовсе ни о чём думать не могла, ведь все её мысли заняли горячие губы Вольфганга и его крепкие руки.

***

— А что насчёт ваших причин? — Спросил барон спустя некоторое время. — Вы их так и не назвали.

— Одну назвала, — лукаво улыбнулась Оля. — И потом, барон, неужели после всего этого вы так и будете называть меня на "вы"?

— Но вы же продолжаете называть меня бароном, — парировал тот. — Давайте тогда уж называть друг друга по имени, Виола.

— Можно просто Оля.

— Тогда меня зови просто Вольф.

— Если честно, я в мыслях уже давно вас так зову.

— Тебя.

— Верно, тебя.

— Так что насчёт остальных причин?

— Ах, это. Ну, одна из причин — это Марика, как ты, наверное, понял. Я и в самом деле не хочу с ней разлучаться. Но и я также ценю твою личность: будь на твоём месте кто-нибудь менее умный, менее добрый к детям, менее благородный, то я бы не только не стала раздумывать над замужеством, я бы и Марику такому человеку не доверила. Я на самом деле не встречала людей, подобных вам, в этом мире...

— В этом мире? — Весело переспросил Вольф. Явно было видно, как ему приятно её признание. — Как-то странно прозвучало. Словно ты была в других мирах, ха-ха.

— Ха-ха, — поддержала его веселье Оля, мысленно прикусив себе язык. Нет, возможно она когда-нибудь и расскажет барону правду, но явно не сейчас. И так слишком много всего произошло. — В общем, из всех знакомых мне на этот момент мужчин, вы были лучшей кандидатурой в мужья. И, конечно, я намеревалась воспользоваться той защитой, которую ты мне можешь предоставить. Прости, я всё время скачу между "ты" и "вы" — трудно сразу перестроиться.

— Ничего страшного, — барон положил свою ладонь поверх её и легонько сжал. — Мне нравится, как ты ко мне обращаешься. Так что говори, как тебе удобно. Я всё приму. Хотя хотелось бы слышать своё имя из твоих уст почаще... Кстати, пока не забыл, возьми это и надень.

— Кольцо? — Удивилась Оля. — Вы знали, что я отвечу согласием?

— Скорее надеялся, — поправил её Вольфганг. — Но это не просто помолвочное кольцо, это артефакт. Носи его не снимая. Даже во сне, даже во время банных процедур. Это может спасти тебе жизнь.

— Поняла, — кивнула Оля.

— Раз на тебя начались покушения, надо как можно ответственнее отнестись к твоей безопасности. Я свяжусь со своим знакомым из сыскного агентства, он поможет выйти на заказчиков покушения. А тебе надо быть очень осторожной.

— Как и тебе. Я предлагаю пока не афишировать помолвку, ибо это может навредить тебе и детям. И я оставлю у вас двоих охранников — они надежные люди, давно работают на меня.

— А как же ты?

— За мной как приклеенные ходят императорские стражи, да и своей охраны у меня тоже достаточно. Так что не волнуйся. Это всё ради безопасности детей.

— Хорошо, — выдохнул барон, хотя было видно, что ему не слишком нравилась ситуация. Но сам он охраны не имел, а нанимать её сейчас было опасно — непроверенные люди в доме несли в себе угрозу не меньшую, чем те, кто открыто нападал. А иногда и большую.

— Что там по школам? — Поспешила сменить тему Виола. Она не хотела, чтобы её избранник испытывал неловкость от того, что о его безопасности заботиться невеста.

— Сейчас работают три в Среднем городе — одна из них для взрослых, и две в Нижнем.

— А почему в Нижнем меньше? — Спросила Оля.

— Мало желающих, — развёл руками Вольфганг. — Крестьяне и чернорабочие просто не имеют времени на обучение, да и не привыкли они к такому. А в Среднем городе большая часть ремесленников и торговцев не так сильно загружены работой. А кроме того, они лучше понимают ценность образования.

— Понятно, — протянула Оля. Видимо, эту проблему так просто не решить. Тут нужны реформы. Есть повод вновь встретиться с императором — заодно можно узнать исподволь, не замешана ли императрица в покушениях. Если честно, то сейчас, поразмыслив как следует, Оля была уверена, что императрица не при чем. Её просто пытаются подставить. Ведь какая мать, мечтающая о дочери, станет убивать ведьму до того, как та снимет проклятие, мешающее ей родить девочку? Явно, что у злоумышленников этой информации не было, потому они и пытаются выставить покушение местью ревнивой супруги. Но лучше уточнить этот вопрос напрямую у императора.

— Кстати, несколько моих лучших учеников уже прислали мне письма из Розанны, — сообщил ей барон, — так что там теперь тоже будет несколько школ. А скоро такие появятся и в других городах. А как у тебя с Академией?

— Плохо, — покачала головой Оля. — Верховная ведьма прибудет только через пару недель — тогда и поговорю с ней насчёт преподавательниц. А вот что делать с магами — ума не приложу. Император дал мне список, но что мне с ним делать? Не могу же я просто ходить по домам и приглашать аристократов поработать в академии? А на приёмы меня пока не приглашают, хоть я теперь и с титулом.

— Хм, — барон, задумавшись, потёр бровь указательным пальцем. Оля давно приметила за ним такую привычку, и теперь с теплотой наблюдала за этим. Как же это здорово и приятно — открывать в любимом человеке такие вот мелочи. Какие-то только ему характерные жесты, слова, выражения. Это так мило и трогательно, что невозможно удержаться от улыбки. Тут барон поднял голову и заметил, как Оля на него смотрит.

— Что?.. — Спросил он.

— Нет, ничего, — покачала головой Оля, по-прежнему ласково улыбаясь.

Вольфганг застыл, любуясь её улыбкой. Но потом встряхнулся и вернулся к теме:

— Знаешь, а я, наверное, смогу помочь тебе с приглашением. Пусть я и не появляюсь в светском кругу, но кое-какие связи у меня остались. Кроме того, через две недели день рождения императора. Будет бал, и Карлос наверняка пришлёт тебе приглашение.

Последнее предложение барон произнёс недовольным тоном. Кому понравится, когда к его невесте проявляет интерес бывший? Особенно, если этот бывший — целый император.

— Да, это возможно, — задумчиво согласилась Оля. А про себя подумала, что это ещё одна причина увидеться с Карлосом. Он может и не прислать ей приглашение сам, так как это вряд ли понравится его супруге. Но вот если Оля этого потребует — то не сможет отказать, ведь он рассчитывает, что девушка снимет проклятие. К тому же Оля подумала, что Верховная ведьма наверняка прибудет во дворец именно из-за дня рождения императора, так что Оле точно надо быть на балу. А еще у Оли появилась идея, как надавить на аристократов, и бал в императорском дворце — то, что нужно для осуществления первой части её плана.