Глава 28

— Маркус, взгляни! — Оля протянула своему другу исписанный листок бумаги. Тот взял, пробежался по листку глазами, а затем в удивлении раскрыл рот.

— "Императорские вести: наш монарх проклят, так ли это, и в чём заключается проклятье?"

— "В семье БаОмун скандал: от кого беременна герцогская дочка?"

— "Сын маркиза ДуОбен взялся за ум: вместо игры в казино он устроился на работу!"

— "Скелеты в шкафу: кровавые традиции семейства ДуОсан — что скрывает нынешний маркиз?"

— Виола, это что такое?! — С ужасом спросил Маркус после прочтения заголовков.

— Это — газета! — Торжественно, с гордостью объявила Оля. — Новый инструмент влияния на народ!

— Да это!.. Это же кошмар! Надеюсь, ты не собираешься это продавать? — Побелевший от ужаса Маркус никак не мог прийти в себя.

— Не волнуйся, — успокоила его Ольга, — это тестовый экземпляр, он в печать не пойдёт. Просто мне нужен был пример, чтобы показать тебе эффективность нового метода борьбы за умы людей.

— Какого метода?! — Вскричал блондин, вскакивая со своего места. — Ты сошла с ума, женщина! Я дал тебе компромат на аристократов не для того, чтобы ты его сделала достоянием общественности! Да если тебя поймают — убьют без суда и следствия!

— Верно, — кивнула Оля, — поэтому газета — идеальный выход. Мы будем распространять её скрытно, через подставных лиц. Распространять будем тайно, по ночам. Можно расклеить листовки по стенам домов, на информационных столбах, подбросить на порог влиятельных домов. Это могут делать бродяги и безработные за хорошее вознаграждение. Если кого-то из них поймают, то с них взятки гладки: читать они не умеют, о содержимом листовки знать не будут, заказчика также не знают и в лицо не видели. Гениально же, скажи?

Маркус медленно сполз обратно на стул. Запустив руки в волосы, он с силой их сжал и устремил отчаянный взгляд на Ольгу:

— Мы все умрём!..

— Да нет же! — Убеждала его девушка. — Это способ сохранить жизнь и при этом добиться желаемого! Вот смотри: если кто-то из аристократов будет вставлять нам палки в колёса, можно будет напечатать такой листочек про них. Это отразится на их репутации, а для других дворян послужит предупреждением.

— Да ты понимаешь, что твоя причастность к этому тогда будет очевидна! — Взвыл Маркус.

— Разумеется, но доказать они ничего не смогут, а подозрения есть подозрения.

— Эти подозрения не помешает им подослать к тебе наёмных убийц!

— А то они меня без этого не беспокоили! — Саркастично протянула Оля, и Маркус умолк, задумавшись.

— Что ж, может ты и права, — протянул наконец блондин, — но учти, Торговая Палата к этому не будет иметь никакого отношения. Если тебя всё-таки поймают, и ты начнёшь колоться под пытками, то умрёшь до того, как что-то про нас расскажешь. Магические договора действуют именно так. Я предупреждал, что это опасная информация.

— Да всё я знаю! — Отмахнулась Оля. — Мне всего лишь надо поменять устоявшиеся представления. В основном это будет мирный буклет со статьями о пользе всеобщего образования, о том, как полезна будет новая академия магии, как престижно спонсировать школы и вкладывать средства в образование своих слуг. Аристократы точно на это поведутся. Мода — это сильный инструмент, в том числе и мода на благотворительность. Мы будем управлять общественным мнением. И умные люди это сразу поймут, так что вскоре у нас появятся подражатели. Мы ещё затеряемся среди желающих раскрывать чужие секреты. Наверняка и про меня много чего напишут.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — Удивился Маркус.

— Ну да, — пожала плечами Оля, — это ведь тоже реклама. Мне свою репутацию беречь не надо, я же ведьма. Про меня чем больше кошмаров напишут — тем больше будет ко мне интереса.

— Ты сногсшибательная женщина, Виола! — Восхищенно произнёс Маркус. — Не будь ты помолвлена, я бы сделал тебе предложение!

— Ох, не паясничай, Маркус! — Закатила глаза Ольга. — Я невеста лишь пару дней, где ты был до этого?

— Я думал, мне будет достаточно приятельствовать с такой интересной леди, но сейчас я понял, как был не прав!

— Ты, видимо, забыл, что меня пытаются убить?

— Ах, точно! — Спохватился Маркус. — Тогда давай останемся друзьями? Пожалуй, это намного безопаснее.

Оля весело рассмеялась, и блондин подхватил её смех. Но, несмотря на показную веселость и бесшабашность, Ольге было очень страшно. Впервые в жизни ей грозила смертельная опасность — причем, неизвестно с какой стороны и в какую минуту её ожидать. Трое стражей за дверью с эмблемами императорского дворца внушали надежду, что всё обойдётся. Но Оленька с детства не считала себя оптимисткой, предпочитая смотреть на вещи реально. Да, у неё есть охрана в количестве пяти человек, если считать пожалованных Карлосом стражников, а также Элмара и Ливина — нового охранника, нанятого и проверенного лично Тони. Эти пятеро сопровождали её на протяжении всего дня, и лишь в доме охрана сменялась, а уставшие за день ребята могли отдохнуть. Нападение на библиотеку, которая по совместительству была и её домом, Виола считала маловероятным: у неё там было столько охраны, сколько и в банках не бывает. Больше шансов подкараулить её где-то и отрезать от охраны. В целом, пять человек для сопровождения аристократа — это даже много, тем более для баронессы. Но по факту с пятью легко справиться превосходящим числом. Поэтому Оля так же соблюдала безопасность, ходя лишь в знакомые, проверенные места, а в другие города по делам отправляла своих помощников.

Идею с изданием газеты сама Оля считала верной. Этот ход срабатывал в её родном мире, так почему бы ему не сработать и в этом? Сколько раз было такое, что проблема не решалась до той поры, пока о ней не начинали говорить в новостях? Да множество раз. Даже Олина знакомая засветилась на городском канале: ею была написана гора писем во все инстанции по поводу нехватки мест в районных детсадах — и что? Сработало лишь то письмо, что было отправлено в редакцию телеканала. После этого и места в саду для её тройняшек нашлись, и новый садик начали строить. А то до этого лишь многоэтажки плодили, а то, что инфраструктуры никакой — никому дела не было!

В этой ситуации, когда на неё открыли охоту, Оля считала, что лучшая защита — нападение. Очень неприятно ощущать себя жертвой — и страшно. Атаковать в ответ ещё страшнее, но именно такой манёвр может помочь ей выжить. У Маркуса Ольга уже узнала, кто из аристократов стоит во главе консерваторов, а также кто туда вообще входит. Самое смешное, что несколько таких человек оказались и в списке кандидатов на должность магов-преподавателей, предоставленных императором. Таким образом, вопросов к монарху у девушки накопилась достаточно, так что она запросила аудиенцию. И через три дня её ждёт официальная встреча с Карлосом.

***

Барон Вольфганг СаОкин сидел за столом в своём кабинете и просматривал листки с выполненными заданиями своих учеников. Это стало возможным благодаря появлению бумаги — раньше всю работу по проверке знаний барон проводил прямо в классе, что отнимало довольно много времени от урока. Подумать только, сколько возможностей для мира своим изобретением открыла Виола — его Оля! Всего лишь тонкий шероховатый белый лист — а как изменилась жизнь в столице, и постепенно начинает меняться во всей империи!

Раньше Вольф и не предполагал, что когда-нибудь надумает жениться: не то, чтобы его не интересовали девушки, скорее уж это он для них интереса не представлял. Ни красивой внешностью, ни каким-либо приличным состоянием он не обладал, а всё, что имел, тратил на школу и своих воспитанников. Магия его тоже не была какой-то выдающейся, всего лишь телекинез: да по сравнению с огненной боевой мощью — сущая ерунда. Единственное, что представляло в нём какую-либо ценность для девушек — это его баронский титул. Выйти замуж за барона, получить титул и доступ к высшему обществу, родить потенциальных магов — это ли для простолюдинки не мечта? Но таких отношений уже сам барон не желал. Словом, аристократки им не интересовались, простолюдинки гнались лишь за титулом, а всё время и внимание барона занимали дети — его ученики и воспитанники. Поэтому-то Вольфганг давно оставил всякие мысли о жене: дети у него уже были, пусть и приёмные — они и есть его семья.

Разумеется, всё изменилось, когда он встретил Виолу. Изначально она поразила его своей хрупкостью, если не сказать болезненностью: тело молодой женщины казалось измождённым, словно после длительной болезни. Но при этом глаза горели умом и жаждой деятельности. С каждой новой встречей он узнавал Олю с новой стороны — и с каждым разом ему было всё труднее перестать думать о ней. И — что было весьма странно осознавать — он видел, что нравится этой девушке! Не как барон, не в качестве приложения к титулу, а сам по себе. Между ними завязались дружеские отношения, они стали часто беседовать на разные темы, затем добавилось деловое сотрудничество. Но чем больше проходило времени, тем сильнее становились чувства Вольфа к этой удивительной женщине и тем отчётливее понимал, что видит в ней спутницу своей жизни. Поэтому, когда Виоле потребовалась помощь — он не раздумывая предложил ей брак. И только после этого испугался: а вдруг она откажет? Пока Оля взяла время на раздумья, барон весь извёлся, придумывая аргументы в пользу их брака — лишь бы девушка согласилась. И она согласилась — и даже ответила взаимностью на его чувства! Это до сих пор казалось барону чем-то невероятным.

Внезапно дверь кабинета открылась: в него заглянули улыбающиеся близняшки — как всегда, без стука. Обычно барон строго бы отчитал их, но сейчас лишь кивнул в ответ на их приветствие.

— Папочка, мы возьмём малышей и сходит в лавку за леденцами? — Спросила старшая из близнецов, Аника. Юника лишь активно кивала головой, стоя позади сестры. "Малыши" — это Марика, Эрик и Лютика. Так их, не сговариваясь стало называть всё семейство. Точнее, так сперва называли Эрика и Лютику, когда те только появились в их доме, а затем и Марику, когда та присоединилась к ним.

— Хорошо, — кивнул барон, — но обязательно возьмите охранника.

— Да, папочка! — Хором крикнули близняшки, выбегая из кабинета и громко хлопая дверью. Барон поморщился, прижав ладони к вискам — и вернулся к проверке работ.

Близняшек он вытащил от родственников, которые морили их голодом и издевались. После смерти родителей эти девочки вдруг перестали приходить в школу. Барон тогда самолично провёл расследование и выяснил, что их забрал к себе дядя со стороны отца. Отыскав в Нижнем городе дом этого дяди, барон был поражён тем, в каких условиях жили девочки. Их заставляли выполнять самую тяжелую работу — хотя близняшкам было тогда по десять лет, при этом кормили объедками и на ночь запирали в холодном чулане. Комнаты в доме дяди у девочек не было. За пару месяцев эти дети превратились из здоровых, жизнерадостных и улыбчивых девочек в апатичные безжизненные скелеты, обтянутые кожей — и с огромными тёмными кругами под глазами. Мужчина и сам не понимал, как сдержался тогда, не прибив дядю с его женой — остановило только то, что у этих уродцев были собственные дети, которые ни в чём не виноваты, и о которых, в отличие от племянниц, эти двое заботились.

Забрав девочек в обмен на несколько золотых, барон долго лечил их от истощения. И ещё дольше заняла психологическая реабилитация, так как вялость и апатия сохранялись даже после того, как их тела пришли в норму. Только спустя несколько месяцев неустанной заботы со стороны барона и старших детей, близнецы начали оживать. И самое первое, что им было необходимо, чтобы почувствовать себя дома — это отсутствие запертых помещений. Если Аника и Юника не могли попасть в какую-то комнату, у них начиналась истерика — а всё потому, что дети голодали в доме дяди, а кухня и кладовая запирались на замок. Вдобавок девочек и самих постоянно запирали, так что отношение к закрытым дверям у них было соответствующее. Поэтому барон смотрел сквозь пальцы на то, как близняшки раз за разом без стука вламываются в его кабинет — для них это как символ взаимного доверия. Пусть Вольфганг и учил их, что необходимо стучать, а также отчитывал всякий раз — но девочки всё равно раз за разом продолжали нарушать это правило.

Вздохнув, барон отодвинул тонкую стопку с каракулями учеников, а затем достал чистый лист и перьевую ручку — подарок Оли. Его любимая женщина в опасности, а также потенциальная угроза нависла и над всей его семьёй. Он никак не ожидал, что Виола окажется бывшей возлюбленной императора. Но то, что аристократам не понравится её деятельность — было вполне ожидаемо. Барон и сам когда-то перенёс нападки и угрозы в связи со своей деятельностью — но тогда он был один, а потому ничего не боялся. А сейчас ему надо защитить семью. Аккуратно выводя буквы, Вольфганг принялся писать:

"Дорогой друг, приветствую. В своём прошлом письме ты спрашивал, возможно ли наладить поставки бумаги в вашу страну. К твоему счастью, я знаком с человеком, который может в этом посодействовать. Взамен мне надо попросить тебя об одной услуге..."