Глава 31

— А сейчас позвольте поприветствовать главных героев этого вечера, без которых Майоранской Магической Академии просто не существовало бы! — В заключение своей речи произнёс император. В бальном зале собрался весь цвет имперской аристократии, и все внимали своему монарху с благоговением — истинным или притворным. — Прошу любить и жаловать: баронесса Виола ЛаОрин, а также граф Вольфганг СаОкин! Оба получили свой нынешний титул за заслуги перед империей, внеся огромный вклад в её развитие.

Герцог ДиОкано стиснул зубы так сильно, что раздался скрежет. Провожая злым взглядом эту парочку, которую винил во всех своих неудачах последних месяцев, мужчина думал о том, что эти неудачи теперь сыпались на него как из рога изобилия. Каким-то образом этой ведьме и негодяйке Виоле удалось переманить на свою сторону маркизов БаОмун и ДуОбен, из-за чего в его распоряжении остался только изверг и садист ДуОсан, истребляющий собственное потомство. Вспомнив ту статью в буклете, которые теперь еженедельно распространялись среди знати, Альберт передернул плечами. Это надо же: многовековые традиции рода ДуОсан практиковали жертвоприношение младенцев! И не просто младенцев, а младших сыновей и дочерей рода. Эти дикари верили, что кровь младших позволит усилить магию старших детей. После выхода того буклета ситуацией заинтересовался император, и поручил расследование своей страже. А аристократы вспомнили, что в семье маркиза и в самом деле была довольно высока смертность детей при родах. А оно вот как, оказывается...

Эти буклеты попортили кровь и самому герцогу. Практически в каждом превозносились заслуги императора, решившего открыть академию магии, а ещё всячески критиковались взгляды старой аристократии, якобы тормозящие развитие и прогресс. Ведь в той же Империи Кнехте магов давно обучают централизованно, в специальной школе при дворе. И что самое противное — молодёжь верила написанному! Всё больше его знакомых из тех, что помладше, повторяли лозунги и речевки из буклетов. "Даёшь всеобщее образование!", "Умный слуга — что третья рука", "Что написано пером — не забудет мажордом" — и всё в таком духе. Эти идиоты не понимали, что сами же и падут жертвами новых порядков.

— Благодарю вас, дамы и господа, за тёплый приём, — тем временем взял слово новоиспечённый граф СаОкин. — Сегодня я хочу поделиться с вами ещё одной новостью. Как вы знаете, мы с госпожой ЛаОрин — ныне баронессой ЛаОрин — весьма сблизились, работая над образовательными проектами. И я счастлив, стоя здесь, объявить о нашей помолвке и скорой свадьбе!

Тонкая ножка бокала угрожающе хрустнула в руке герцога ДиОкано, и тот посчитал за лучшее отставить напиток в сторону.

— Тварь! — Злобно прошипел герцог, да так, что стоящие неподалёку дамы испуганно шарахнулись в сторону от него. — Вот гнусная тварь!

Альберт и сам не смог бы объяснить, в чей адрес он произнёс данное ругательство: то ли в сторону бывшего барона, в очередной раз нарушившего его планы, то ли в сторону ведьмы, сбежавшей от его праведного гнева, то ли в сторону императора, с чьего ведома и согласия это стало возможным. Как бы там ни было, а невеста графа — это вам не безродная ведьма. Даже пожалованный баронский титул не защищал её так, как статус невесты дворянина, ведь все знали, что её титул ненаследуемый, а нечто вроде красивого жеста от императора. Но граф СаОкин — наследственный дворянин, сумевший подняться в статусе благодаря личным заслугам. Преступление по отношению к его невесте — или, тем паче, жене — каралось наравне с преступлением против любого другого высокопоставленного дворянина. Да и обществом осуждалось в равной степени.

Внимательно наблюдая за всеми тремя, герцог сумел заметить, как после объявления о помолвке лицо императора озарила тёплая улыбка с толикой сожаления. А также не укрылось от взгляда ДиОкано и то, как граф оберегал свою невесту от окружающих — и в особенности его ревнивый взгляд в тот момент, когда император поздравлял Виолу. Всё это навело герцога на определённые выводы, и в голове у мужчины начал зарождаться новый план.

***

Через несколько дней после бала Оля сидела в кабинете, который выделил ей в своём доме Вольф, и перебирала почту. Она незаметно всё больше времени проводила именно у Вольфганга, оставив библиотеку на сотрудников. Здесь была Марика, здесь был её жених — Оле до сих пор не верилось, что они обручились — а также здесь её не дёргали ежеминутно работники библиотеки с тем или иным вопросом. Словом, тут она могла спокойно работать. Если не считать отвлекающим фактором шумную возню малышни, которые любили бегать по всему дому, громко топая и не реагируя на замечания со стороны прислуги. Ругать детей в доме барона запрещалось, но успокаивать слишком уж разбушевавшихся ребят было необходимо — ради них самих. Так что Оля периодически отрывалась от работы, чтобы почитать детям книжку, занять их рисованием или другими спокойными делами. Иногда то же самое делали старшие дети барона — то есть, теперь уже графа — когда были дома. Но этим утром никого из старших не было: Лукас на работе в Торговой Палате, Ольгас и Милана работали у Оли в библиотеке — они сами попросились, так как оба обожали книги и мечтали с ними работать. Дома были только близняшки Юника и Аника — но они и сами недалеко от малышей ушли.

Оля отложила очередное приглашение на банкет и прислушалась. Судя по звукам, Марика, Эрик и Лютика затеяли игру в холле. Близняшки к детским играм присоединялись редко, обычно они торчали в комнате, занимаясь какими-то своими делами. Улыбнувшись, Оля продолжила разбирать почту, сортируя деловые и личные письма. Раньше, до появления в широкой продаже бумаги, писем было значительно меньше. Теперь же все мало-мальски грамотные люди бросились писать друг другу. Оле это напомнило ажиотаж по поводу выхода какой-нибудь технологической новинки на рынке: все также спешат покупать и использовать новый товар — и так, пока не наиграются. Всё-таки взрослые — те же дети. И во всех мирах одинаковые.

Внезапно наступившая тишина заставила Олю насторожиться. Ей как-то было спокойнее, когда дети шумели. Несколько секунд девушка напряженно прислушивалась, пытаясь уловить хоть что-то, и решала, стоит ли ей спуститься и проверить, чем занимается малышня. Но потом Оля услышала несколько глухих хлопков и отчаянный визг Лютики — и уже не раздумывая более, рванула в холл, перепрыгивая через ступеньки.

Картина, которую увидела Ольга внизу, её ошеломила. Возле лестницы, сбившись в кучку, стояли Марика, Эрик и Лютика. При этом Марика старалась прикрыть руками более младших детей. А Аника и Юника стояли перед входными дверями, раскинув руки и словно удерживая какую-то мерцающую плёнку. А у дверей было пятеро человек в масках и двое бессознательных охранников. По крайней мере Оля надеялась, что они живы и просто без сознания.

— Отойдите, детишки, мы же не хотим, чтобы вы пострадали, — насмешливо проговорил один из вторженцев. — Мы пришли сюда только за ней.

Разумеется, кивком головы злоумышленник указал на Олю, застывшую на верхней ступеньке лестницы. Ну кто бы сомневался! Девушка только корила себя, что своим присутствием в этом доме подвергла детей опасности. Но она никак не ожидала, что очередное нападение произойдёт вот так, в доме. А как же охрана? А как же защитные артефакты? Впрочем, что случилось с охраной, Оля и так видела.

Пока девушка лихорадочно искала выход из ситуации, близняшки начали явно уставать. Конечно, они же ещё дети и наверняка для них поддерживать этот прозрачный щит было трудно. Нападавшие тоже так думали, поэтому даже не тратили силы на то, чтобы прорваться — а просто стояли и ухмылялись, ожидая, когда силы девочек иссякнут.

— Эрик, Марика, — отрывисто скомандовала Оля. — Берите Лютику и ступайте наверх. Там зайдите в папин кабинет и закройтесь на ключ. А потом спрячьтесь так, чтобы вас было не найти. Всё поняли?

— Да, — нестройным хором ответили дети. Но подняться наверх они не успели, так как в холл ворвался граф СаОкин. Мужчина был взъерошенным и запыхавшимся, словно ему пришлось бежать. А еще прибыл он почему-то не со стороны центрального входа, а со стороны кухни. Оля точно была уверена, что дома графа не было, так как у него была деловая встреча. Видимо, он получил какой-то сигнал о вторжении в особняк, а потому и примчался, решив воспользоваться чёрным ходом.

Близняшки, увидев отца, с облегчением вздохнули — и их щит дрогнул, рассыпаясь сверкающими каплями. В следующий миг всё смешалось. Преступники рванули в холл, Оля бросилась к девочкам, задвигая тех к себе за спину, а Вольф телекинезом разбросал незваных гостей. Оля только и успела подумать о том, что зря её жених считает свою магию бесполезной. Ой, зря. Очень даже полезная магия.

— Виола, ты как? Как дети? — На миг обернулся мужчина к ней, краем глаза продолжая следить за сползающими по стенам злоумышленниками.

— Всё в порядке, — ответила девушка, подталкивая близняшек к лестнице, где уже застыли трое младших детей. — Ступайте наверх. Живо!

Аника и Юника стали подниматься, как вдруг Оля ощутила возле своего горла холод металла, а хриплый мужской шёпот "Не рыпайся!" совпал с отчаянным криком Марики:

— Мама!

Оля замерла. И она не была уверена, из-за чего именно. То ли из-за угрозы преступника, то ли из-за того, что Марика впервые назвала её мамой. Но раздумывать об этом было некогда.

Вольфганг, подвесивший пятёрку вторженцев в воздухе вверх ногами и с интересом наблюдавший, как из их карманов вываливаются разные артефакты, кошельки с деньгами и прочие любопытные вещи, обернулся на крик. Глаза его расширились в удивлении и испуге.

— Ни с места или я убью её! — Хрипло выкрикнул нарушитель графу. Оля сглотнула, ощутив, как лезвие слегка порезало кожу. Вольф поднял руки, демонстрируя, что нападать не собирается. Пятеро злоумышленников, оставшись без поддержки магией, попадали вниз. Тот, что оказался за спиной Оли и теперь удерживал её в заложниках, смачно выругался, увидев это. А винить-то некого, надо было в первую очередь приказать отпустить подельников. Точнее не отпустить — тогда бы они тоже попадали, а аккуратно опустить на пол. Но теперь поздно.

— Мы сейчас уйдём! — Крикнул тот, что удерживал Олю. И как они все не заметили, что преступников было шестеро? И где он прятался? — И вы не станете нас преследовать, если не хотите найти свою невесту по частям. Нам она нужна лишь в качестве заложника. После мы её отпустим в целости и сохранности.

Разумеется, Оля этому не поверила. Вольфганг, судя по его отчаянному взгляду — тоже. Однако мужчина кивнул девушке, когда их глаза встретились. И Оля едва заметно кивнула в ответ. Этот молчаливый диалог остался незамеченным злоумышленниками, а вот его участники прекрасно друг друга поняли. Вольф пообещал, что найдёт Олю и спасёт. А Оля пообещала в ответ дождаться и постараться выжить. Им обоим не нужны были слова, чтобы понять друг друга в этот момент.

— Нет, мама, нет! — Крикнула, вырываясь, Марика. С двух сторон девочку удерживали близняшки, со спины её обнимал Эрик, а к ногам жалась Лютика. Тем не менее Марика всё порывалась кинуться к Оле.

— Всё в порядке, милая, — нашла в себе силы улыбнуться Ольга. — Я просто прогуляюсь с этими господами, а потом вернусь. Не волнуйся.

Преступник подтолкнул Олю к двери, пинками поднимая с пола остальных — и все вместе они покинули дом под отчаянный плач Марики и вторивших ей малышей.