Глава 33

Мешочек со снятыми украшениями герцог ДиОкано продемонстрировал своему приближенному магу. Карел был воспитанником семьи ДиОкано, отец Альберта лично обучал его магии и помогал раскрыть талант, который заключался в придании самых разных свойств предметам. Иными словами, Карел был прирождённым артефактором. Увы, магия семьи ДиОкано заключалась в управлении стихией воды, а потому все семейные книги и знания, передававшиеся из уст в уста, касались в основном этой темы. Поэтому учителей для Карела приходилось искать даже в соседней империи. Но для старого герцога ДиОкано было очевидно, что прикормленный артефактор даст семье множество преимуществ — а потому он не жалел средств для образования мальчишки.

— Артефакт со свойствами слежения, а также слабый лечебный амулет, и пара защитных — но только против магии, от физического воздействия не помогут, — прокомментировал Карел содержимое мешочка после тщательного изучения.

— Вот же ...! — Выругался ДиОкано непонятным и незнакомым словом. Оля едва удержалась от того, чтобы попросить мужчину повторить — её весьма заинтересовало ругательство, не нашедшее аналога в русском языке. Пусть сама она избегала нецензурных выражений в речи, но тут был чисто исследовательский интерес. Однако в следующую секунду Ольге стало не до иномирных ругательств: герцог грубо схватил её за руку и потащил в сторону какого-то полуразвалившегося сооружения. Одновременно с этим мужчина приказал кому-то из своих людей:

— Дан, позови Моддака. И седлайте коней — нам надо убираться отсюда. У этой стервы была следилка, а наемники оказались тупы настолько, что не обыскали её. Живее!

Все засуетились. Альберт подвёл девушку к огромному чёрному коню и неприятно ухмыльнулся ей:

— Я уступаю вам моего коня, леди.

Чуя подвох, Оля спросила:

— С чего такая щедрость?

— О, всё просто! — Казалось, герцог испытывал удовольствие, объясняя Оле ход своих мыслей. — Гром — единственный из наших лошадей, кто сможет увезти двоих наездников без потери скорости.

— Значит, я поеду на нём с вами? — Уточнила Оля, всё еще не понимая, в чём подвох и отчего ДиОкано так мерзко ухмыляется.

— Не со мной, — с притворным сожалением покачал головой мужчина. — По вашей милости мне придётся увести возможную погоню в другую сторону, а заодно обеспечить себе прикрытие, чтобы ваше похищение никто не мог связать со мной. Вы поедете с одним моим хорошим знакомым, маркизом Моддаком ДуОсаном. Вам знакомо это имя, не так ли? Можете не отвечать, вижу, вы побледнели. Значит, знакомо. Кстати, позвольте я вас представлю лично.

Ольга со страхом глядела на приближающегося к ним мужчину. Тот был невысок ростом, но крепко сложен, серые волосы его вились крупными кольцами — и было понятно, что это от природы, а не в погоне за красотой, так как в остальном вид мужчины был неухоженным. Но Оля не могла оторвать взгляда от его мясистого, грубо слепленного лица, близко посаженных тёмно-карих глаз и садисткой улыбочки. В голове всплыло, что буквально пару минут назад ДиОкано просил позвать какого-то Моддака — и почему она сразу не поняла, о ком речь?

Разумеется, Оля знала это имя — она сама же и разоблачила тёмные дела семейства ДуОсан в газете, которую тайно выпускали под её редакцией. Она же была и автором большинства материалов, формируя общественное мнение так, как ей было нужно. Нынешний глава семьи — Моддак — совершенно точно был замешан в убийстве младших братьев и сестры, а также собственного младшего сына. При этом его супруга, с которой удалось встретиться и переговорить, уверяла, что ничего не знала об этом до самой второй беременности. Но после рождения младшего ребёнка и его таинственной смерти, Нила — так звали женщину — что-то заподозрила. Увы, пытаясь выяснить, что к чему, женщина попалась на слежке. Муж после этого как с цепи сорвался: он регулярно избивал и насиловал свою супругу, явно получая от этого удовольствие, а также грозил, что она последует за сыночком, если только кому-то попробует пожаловаться. По Олиной просьбе император спрятал Нилу до окончания расследования в отношении её мужа. Свидетельство этой женщины почти наверняка приведёт того на плаху.

И вот теперь Оля, дрожа, стояла перед тем, кого, благодаря её действиям, ожидает смертный приговор — и надеялась, что тот не знает об этом. Но, судя по ненавидящему взгляду маркиза, напрасно.

— Увези её на другую нашу точку, — отрывисто скомандовал Альберт, толкая Олю в руки садиста, — и смотри: ты можешь делать с ней всё, что захочешь, но она должна быть жива и относительно здорова. Это значит, что руки, ноги и голова должны быть на месте, это понятно?

— Вполне, — усмехнулся ДуОсан, и Оля чуть не лишилась чувств от этой ухмылки. Во взгляде Моддака легко читалось всё, что он намерен сделать с той, кого винил во всех своих несчастьях. Оля же всё ещё надеялась, что её спасут, или ей представится возможность сбежать самой. Но когда маркиз ДуОсан легко закинул девушку на коня, уселся сам и здоровенной ручищей грубо вжал её в своё потное тело — под видом поддержки — Олю затошнило. В этот момент она поняла, что прежние надежды тают во мгле, а из темноты появляется новая — на быструю и безболезненную смерть. Но разумом Ольга понимала, что если маркиз ДуОсан начнёт осуществлять свои намерения в отношении её, то даже этого ей не светит.

***

Прошло примерно минут пятнадцать — и светящаяся точка на карте появилась снова. Тут же все ведущие лица спасательной миссии собрались на импровизированное совещание.

— Точка уходит на запад, — прокомментировал маркиз Эларион ДуОбен. — Видимо, нас хотят отправить в ложном направлении.

Вольфган кивнул, сосредоточенно нахмурясь:

— На том месте, где сигнал пропал в прошлый раз, Оли наверняка тоже нет. Её увезли куда-то ещё.

Карлос ответил:

— И какие могут быть ещё варианты? Ты же говорил, что сыщик тебе предоставил список наиболее посещаемых нашей троицей мест. Что ещё из этого списка напоминает тайное убежище?

— Есть некий дом, — после минутного раздумья сообщил Вольф, — он принадлежит простому купцу, с виду тот никак не связан ни с ДиОкано, ни с ДуОсаном, ни с ЛиОбергом. Но все трое хоть раз, но появлялись там.

— Это может быть то, что нужно, — кивнул Карлос. — Ещё варианты?

— Склад провизии под Сараньей, — прочертил пальцем по карте маршрут граф, — тут тоже все трое были регулярными визитёрами. Но согласно сведениям, предоставленным мне, это действительно продуктовый склад — и ничего более.

— Но его всё равно могут использовать для того, чтобы спрятать заложника, — проговорил маркиз ДуОбен, задумчиво кивая.

— Похоже, нам придётся разделиться, — озвучил Карлос очевидную для всех мысль. — Я поеду туда, куда нас ведёт точка на карте...

— Это может быть опасно! — Возразил Эларион. — Наверняка они готовят ловушку, ваше величество. Позвольте я отправлюсь туда!

— Именно потому, что там готовится ловушка, туда и должен отправиться я, — усмехнулся император. — Я не упущу случая лично придавить эту герцогскую букашку. Граф, вы куда направитесь?

— Я проверю ту точку, которая высветилась изначально, а затем отправлюсь в дом купца, — сразу же ответил Вольфганг, по-видимому, давно всё решив для себя.

— Что же, я тогда проверю склад под Сараньей, — вздохнул маркиз. — И если там пусто, отправлюсь на помощь к вам, граф.

— Отлично! — Хлопнул в ладоши император. — я ещё отправлю один отряд к особняку ДиОкано, пусть проследят за передвижениями его самого и его домашних.

— Вы не можете отослать отряд! — Снова возразил маркиз. — У вас и так мало людей. Ловушка...

— Я вас услышал, маркиз, — холодно прервал ДуОбена Карлос, — благодарю за беспокойство, но со мной будут маги, да и я сам не бесполезен в бою. Задачи вам ясны, так что вперёд!

***

Сколько времени продолжалась безумная скачка по пересеченной местности, Оля не знала. Девушку сильно мутило — то ли из-за самой скачки, вынуждающей подпрыгивать желудок каждый раз, как это делала лошадь, то ли из-за прижимающегося к её спине разгоряченного и остро пахнущего потом тела маркиза ДуОсана. Но рано или поздно всё подходит к концу, закончились и Олины мучения: маркиз остановил коня у скромного деревянного дома и помог девушке спешиться. Впрочем, девушка подозревала, что настоящие мучения ещё даже не начинались. И оказалась права.

Моддак провёл её в подвальное помещение — то оказалось каменным и холодным. Возможно и сам дом был сделан из камня, просто снаружи отделан древесиной? Казалось бы, какое ей вообще до этого дело? Но Ольга была готова ухватиться за любую постороннюю мысль, только бы не думать о том, что её ждёт дальше.

К облегчению девушки, в подвале не оказалось ни кандалов, ни пыточных инструментов, чего она подсознательно ожидала от средневековья, пусть и не совсем привычного ей. Просто стол, пара стульев, какие-то мешки в углу — кажется, с крупой или мукой. Ничего необычного. И Оля немного расслабилась — зря, как выяснилось.

Грубо швырнув девушку на стул, ДуОсан усмехнулся так пакостно, что сердце у Оли сжалось. А потом она почувствовала нарастающую боль в руках. Ничего не понимая, она опустила взгляд — и завизжала: её руки были все в язвах, из которых наружу лезли какие-то черви. Но уже через секунду всё пропало. Зато откуда-то появились крысы и начали кусать её за ноги, принялись забираться по ней наверх и ползать по всему её телу. Оля снова завопила, вскочив с места и стала стряхивать с себя серых монстриков с красными глазами и оскаленными мордами. Крыс они теперь напоминали лишь отдалённо.

И снова всё исчезло так же внезапно, как и появилось. Оля, дрожа, опустилась обратно на стул. Кажется, она поняла, что за магия у семьи ДуОсан. Об этом в свете ничего не было известно, хотя слухи ходили самые разные. Им приписывали все четыре стихийных вида магии, а также многие другие, вроде того же телекинеза или даже копирования объектов. А на самом деле вот оно как. Какая-то разновидность ментальной магии, видимо. В каком-то смысле, это опаснее любой стихийной магии, которая считалась самой сильной в мире — ведь ДуОсан мог создать иллюзию того, что на человека надвигается поток воды, либо летит огненное копьё. Поэтому так и разнились слухи об их магии — каждый видел что-то своё.

Дальше Моддак развлекался от души: Оля тонула, ощущая нехватку кислорода, её кожа покрывалась ожогами, от которых через несколько секунд не оставалось и следа, на её теле возникали сотни мелких и десятки глубоких порезов — сменявшихся затем чистой и нетронутой кожей. Через долгие десять минут таких испытаний, девушка готова была признать, что пыточные инструменты были бы более гуманным вариантом. Но оказалось, это ещё не конец.

После очередной экзекуции ДуОсан вдруг сально усмехнулся, проходясь взглядом по фигуре Оли. Та в страхе отшатнулась, хотя сил у неё уже практически не было. Вся взмокшая, вымотанная и физически, и душевно — после череды насланных на неё иллюзий, Ольга вдруг с ужасом поняла, что ничего не сможет противопоставить насильнику. Ей просто не хватит сил на борьбу. Но, может, она неправильно поняла его взгляд?..

— А сейчас мы перейдём к настоящему веселью, — оборвал последнюю хрупкую надежду маркиз, плотоядно облизываясь и начиная медленно снимать с себя камзол. Оля от ужаса и омерзения едва могла дышать, забившись в угол.

А в следующую секунду всё изменилось. Оля смотрела на мужчину перед собой и не могла понять, что её напугало. Ведь это был самый красивый, самый добрый и самый чудесный мужчина на свете. Да она радоваться должна, что он обратил на неё внимание. Ей безумно хотелось, чтобы маркиз обнял её и поцеловал. Оля протянула к нему руки в безмолвной просьбе — и тот притянул девушку к себе, ласково проходясь рукой по её волосам. Какой-то внезапно возникший фоновый шум не мог отвлечь Олю от любования самым прекрасным мужчиной — но это отвлекло его.

— Я сейчас вернусь, и мы продолжим, — пообещал её идеал, скрываясь за дверью. С его уходом девушка ощутила, что солнце ушло из мира и больше никогда не осветит его своими лучами. Она почувствовала себя такой одинокой, несчастной и... и очнулась. И пришла в ужас от того, что только что чуть не произошло.

Наверху слышались звуки борьбы — то ли прибыли её спасатели, то ли Моддак что-то с подельниками не поделил, ведь с ними отправились ещё трое магов, хотя в подвал они не заходили, расположившись где-то в доме. Впрочем, Оля не стала выяснять, а воспользовалась случаем, чтобы сбежать.

В подвале под потолком были маленькие окошки — видимо, для вентиляции. Мужчина бы сквозь такое отверстие не пролез, но худая даже после откармливания Виола — запросто. Придвинуть стол к стене, водрузить на него несколько мешков с зерном — и вот уже Оля вполне достаёт до окошка — и даже лезет внутрь. Это в подвале окна находятся высоко — а снаружи дома они почти на уровне земли. Так что Оля подтянулась, болтая ногами в воздухе, а руками ухватилась за траву, пытаясь вытянуть себя наружу. Как ни странно, ей это удалось — видимо, крепкий дёрн оказался. Оказавшись на свободе, Оля просто побежала, куда глаза глядят — лишь бы подальше от этого дома. Поначалу у неё мелькнула мысль о лошадях, но она тут же отбросила её: не умея кататься, она лишь время потеряет, пытаясь оседлать коня. Ещё и свалиться может, и шею себе свернуть.

Увы, у её преследователей такой проблемы не было. Пробежав всего метров семьсот, она услышала за спиной стук копыт. Даже понимая, что шансов на успех нет, девушка продолжала бежать — просто от отчаяния. Стук копыт всё приближался, приближался, а затем Оля почувствовала, как чьи-то сильные руки ловят её, поднимают и усаживают на коня, прижимая к широкой груди. Оказавшись снова пойманной, Оля отчаянно завыла. И тут же услышала знакомый голос, успокаивающий её:

— Тише, родная, тише. Это я. Всё хорошо, всё уже закончилось.

Не в силах поверить своим ушам, Оля извернулась в руках своего пленителя — и убедилась, что это действительно Вольф. Он пришёл! Он спас её! Он успел! После чего сознание покинуло измученную девушку.