Глава 28

* * *

СОФИЯ

– Здесь источники. Магические. Точнее, магические и антимагические, – пояснил Роберт.

Я мысленно ругнулась. Снова перстень отказывался работать.

– София, вы уже чувствуете запах отчаяния? – вдруг спросил меня господин Скай. – Видите его? Осязаете? Мне кажется, что оно сочится здесь отовсюду. Проникло в замок, такое… неотступное, холодное… Похоже на холод могилы…

– Не нужно думать о плохом. Мы выберемся, – произнесла я бодрым голосом. – Сами ведь знаете о репутации драконов его величества. Любое дело, за которое они берутся, доводятся до конца и…

– Да. Конец уже близок, – мрачно проговорил он.

Я потёрла виски и спросила его, чтобы отвлечь:

– Скажите, а та рука… Точнее якобы отрубленная кисть – это дело рук вашего брата?

– Значит, это правда, бутафория? – спросил он меня с надеждой?

– Да. Это была подделка.

Он издал вздох облегчения. Руперт так и сказал, что решил меня поддразнить и напугать ещё больше.

– Зачем ему это? Зачем вас изводить и пугать? Тем более, вы не виноваты. Вы были детьми… – прошептала я.

– София… – длинно вздохнул господин Скай и горько засмеялся. – С его слов, его жизнь была безрадостной, даже страшной. Его сломали, сломили. Он не помнил, кто кто… А когда память вернулась, он уже ненавидел весь мир. И возненавидел меня. Он ненавидит себя и меня за одно лицо. Его прошлое не даёт ему спокойно жить. Этот призрак преследует его… Он безумен, София. Мой брат-близнец, которого я считал, давно нет в живых, безумен. Его поглотило его прошлое со всеми страстями, ужасами и мерзостями, которые он перенёс, пережил и вряд ли он станет когда-то прежним… Мне больно… Горько… Если бы он пришёл ко мне… Я бы его принял! О, София! Я бы его с радостью принял! Он же мой брат!

Он опустил голову на колени и заплакал.

Я не знала, что сказать. Слов во всём мире не найти, чтобы они облегчили душевные страдания.

Роберт Скай горевал.

Мне было его откровенно жаль. Но если сейчас продолжать упиваться жалостью к себе, сетовать на несправедливости судьбы, то можно так тут и остаться, и на самом деле умереть.

А я хочу жить.

У меня дракон…

Дракон!

Я вскочила на ноги и тут же зашипела от боли. Потолок здесь был низкий и в полный рост никак не встать. Вот и ушибла голову.

Уууу… как больно…

– София? – забеспокоился Роберт.

– Минутку… Я ударилась просто… – просипела я, глотая злые слёзы. Голова от удара чуть не раскололась.

Опустилась обратно на стылые камни и произнесла:

– Я попробую нас вытащить… Только не мешайте, ладно?

– София, этот место не пропускает магию, – напомнил Роберт.

– Вы уже это сказали. Просто не мешайте, – выдохнула раздражённо. Не говорить же ему о том, что детектив Ашер не человек, а дракон? И что связь между нами – это вовсе не магия.

Закрыла глаза и потянулась к тому тёплому, пушистому, родному огоньку внутри сердца. К тому пламени, который подарил мне дракон.

И меня накрыл потрясающий аромат лета, свободы. Я словно взорвалась, растеклась, меня всю пронзило насквозь, выбивая дыхание. Ощущение, словно на миг перестало биться сердце. На миг я исчезла, потерялась.

Ничего не стало.

А потом вокруг меня загудело, зарычало жадное пламя, и родной голос где-то рядом прошептал:

«Соня… где ты?»

«Ре-е-е-э-эн!» – закричала я.

И мир наполнился какофонией звуков: шум, шелест, рычание, лязг металла, крики, стоны, взрывы…

Перед глазами огненные всполохи, рыжее пламя…

* * *

Мир буквально перевернулся с ног на голову.

Меня в прямом смысле слова выдернуло из грота, и я оказалась в крепких и обжигающе горячих объятиях своего дракона.

Даррен, полуобнажённый, в одних чёрных брюках, заправленных в высокие сапоги, провёл ладонями по моей спине и чуть ниже, потом провёл ладонями по рукам.

А я погладила мужчину по сильным стальным мышцам груди и едва не замурчала от радости. Живой, здоровый!

Одарила его счастливой улыбкой, но моя улыбка тут же истаяла, как снег по весне.

Дракон смотрел на меня… очень пристально.

Он был на грани. Ещё чуть-чуть и он обернётся зверем. Я это чувствовала, я это знала.

Даррен был зол.

Нет, не так. Детектив Даррен Ашер пребывал в ярости. Его переполнял лютый гнев, в глазах пылал огонь. И это был не тот милый, тёплый огонёк нежности и ласки. Это было всё пожирающее бешеное пламя, смертоносное, мстительное, жёсткое и жестокое, мощное по своей силе.

Невольно отшатнулась, но Даррен держал меня крепко.

Лёгкий пасс рукой и в один миг одежда на мне больше не висела тяжёлым грузом, волосы не липли к лицу и шее противной паутиной. В обуви не хлюпало.

Мужчина коснулся губами моего виска, а затем втянул в себя мой запах и рычащим, металлическим и вообще жутким голосом спросил:

– Где Ганс?

И вот тут я ощутила, как по моей спине пробегает холодок страха. Не за себя. За Ганса.

– Рен, я… усыпила его… он н-не виноват… я с-сама… – чуть заикаясь, заблеяла я.

– Я убью его, – рыкнул дракон.

И у меня душа ушла в пятки.

Как это убьёт?! За что?! Из-за того, что у меня шило в одном месте?!

– Нет-нет! Рен, умоляю тебя! Ганс не виноват! – затараторила я, не обращая внимания на окружающий мир. Плевать на всех. Тут судьба Ганса решается.

Но, кажется, я вновь совершила дикую ошибку. Не стоило в данный момент времени молить взбешённого дракона, чтобы он пощадил стороннего мужчину.

Рен лишь сильнее разозлился.

Какая же я дура!

Окутал дракон меня тёплым пламенем. Я оказалась в огне, как в защитном коконе. Выйти из него не могла, и никто не мог навредить мне.

Я опустила взгляд в каменный пол и едва не расплакалась.

– Любовь моя, – огненный вихрь коснулся моего подбородка, приподнимая моё лицо, – я ведь тебя по-хорошему просил остаться с Гансом. Ты приняла решение, ослушалась меня. Значит, ты примешь и последствия.

И вроде сказал тихо, ласково, а до костей пробрало. Таким страшным я его ещё не видела. Да и когда бы? Наши отношения едва-едва зародились…

Моего ответа Рен не ждал. Стремительно развернулся и подошёл к тем, кто долгое время изматывал Роберта Ская.

И лишь тогда я обратила внимание, что находились мы в помещении, куда я так и не добралась, перепутав повороты и коридоры.

Лжероберт и его помощники напоминали сломанных кукол. Стонали, изрыгали проклятия, истекали кровью, едва шевелились, но были живы.

Здесь оказалось много, очень много людей, которые фанатично (или, скорее всего, из-за обещанной материальной выгоды) помогали брату Роберта.

Даррен подошёл к Руперту, легко, точно тряпичную куклу, схватил его за горло и поднял над землёй.

– Где Роберт Скай? – прорычал взбешённый Рен.

Руперт, задыхаясь, просипел:

– Он сдох…

– Он жив. Потому отвечай, мразь, где он? – теряя терпение, прошипел детектив. По его руке поползло огненное пламя. Лжероберт задёргался, выпучил глаза, когда огонь подобрался к его лицу.

– И что за заклятие на тебе? Почему иллюзия, лживая личина с тебя не сползает? Кто ты? – леденящим душу тоном, прорычал дракон.

– Так я тебе и сказал… А Роберт… Да сдох он! Нет больше Роберта Ская! – засипел мужчина.

Я знаю, почему Рен допытывался. На Роберте стояла его защита, и если бы он умер, дракон бы узнал. Но Роберт Скай жив!

Пора заканчивать весь этот балаган.

– Я знаю, где он! – закричала я. – Рен, я знаю! Я его нашла! А это его брат-близнец Руперт Скай! Роб мне всё рассказал.

Даррен разжал руку и переломанный Руперт рухнул и рвано задышал, жадно хватая ртом воздух.

– Как жив? – прошептал Руперт и закашлялся, сплёвывая сгустки крови. – Не мог он… Тва-а-арь…

Смотреть на мерзкого психа у меня не было ни малейшего желания, жалости к тому, кто поднял руку на собственного брата, также не имелось.

Милосердие? Я знаю, что если проявить милосердие к тем, кто бил в спину, придётся потом пожалеть о своей доброте.

Рен подошёл ко мне и, вглядываясь в моё лицо, произнёс:

– Соня, почему же ты такая неугомонная?

Я пожала плечами. Что тут вообще можно сказать?

Он провёл ладонью по своему лицу и выдохнул:

– Где он? Расскажи мне всё, родная.

И я рассказала.

Рен выслушал внимательно, кивнул и обернулся к покалеченным неудачникам-захватчикам.

Сопротивление было подавлено. Только… оставался тот самый артефакт.

– Артефакт – не проблема, – будто прочитав мои мысли, произнёс дракон.

– Роберта спасать будем или как? – вдруг раздался голос появившегося призрака виконта.

И где он болтался всё это время?

Только хотела об этом спросить, но прикусила язык. Виконт хоть и призрак, но выглядел весьма… потрёпанным.

Даррен осмотрел его и спросил:

– Вы в порядке?

– Вполне, – хмыкнул Луиджи. – Я слышал рассказ вашей леди, милорд. К слову, девушка обладает невероятным талантом находить…

– Умолкни, – предостёрег призрака дракон и виконт заткнулся.

– А Ганса ты всё-таки пожалеешь? – решила я на ещё одну попытку спасти его друга. – Он же не виноват… А последствия… пусть они коснуться исключительно меня. Я приму любое твоё наказание. Клянусь.

Даррен взглянул на меня с невероятной ласковой улыбкой на губах. Очень ласковой, очень многообещающей… По спине прошёлся холодок, руки у меня дрогнули, глаз дёрнулся.

– Договорились, – произнёс Рен.

А я подумала: и на что только что подписалась?

Пока думала, пропустила момент, когда Даррен, используя магию дракона открыл портал в грот и пальцем поманил к нам изумлённого Робертая Ская. Живого. Уставшего. Постаревшего, будто на тысячу лет.

– Детектив? – прошептал Роб и рухнул, выйдя из портала.

Шатаясь, он медленно поднялся на ноги и замер, когда увидел поверженного брата.

– Руперт… – скорбно прошептали его губы.

Брат Роберта оказался не таким мягкосердечным. Рот его раскрылся в оскале и с кровавых губ слетело:

– Ненавижу… тебя…

Я не знаю, как Рен пропустил заклинание, которое Руперт прятал, как свой последний козырь. Заклятие было скрыто в браслете в виде широкого кожаного ремня на запястье. Умело скрыто, что даже дракон не обнаружил.

Тысячи смертоносных магических игл полетели в нас… Они сияли чернильной тьмой…

И не увернуться от тьмы. Тёмное заклинание поразит цель, даже если резко научиться летать, или быстрее ветра бегать, или ещё что-то, они отправятся следом и обязательно настигнут.

Добравшись до цели, вопьются в тело и взорвутся.

Ужасная нас ждёт смерть.

Даррен в считанные секунды обернулся драконом. Его рёв сотряс стены подземелья, замка, всей земли Грандара.

Гордый, сильный мужчина, прекрасный и суровый воин. Умный детектив. Дракон Его Величества. Огненный зверь. Мой мужчина и моя истинная пара.

Своим могучим телом он закрыл собой меня, Роберта и даже призрака виконта.

Тысячи игл пробили его чешую, впились в сильное тело.

– Рен… – выдохнула я. Не верила глазам своим.

Взгляд моего дракона был сосредоточен на мне. Исключительно на мне одной.

Глядя на его безмятежный взгляд, для меня в этот миг весь мир утратил краски. Потускнел, исчез, стал неважным и пустым.

Из моих глаз брызнули слезы. Я полюбила Даррена, очень сильно полюбила. И он не может погибнуть… Не может. Он ведь дракон!

Смех Руперта прозвучал как издевка.

– Глупцы…

– Нет… Нет-нет-нет! – закричала я, когда дракон пошатнулся и упал. Его пламя, что бушевало вокруг меня, осыпалось пеплом, и я бросилась к своему любимому. Опустилась перед страшной мордой огненного дракона.

Глаза цвета жидкого янтаря смотрели с такой непередаваемой нежностью и любовью, что у меня сердце в груди сжалось.

Погладила морду дракона и прижалась к горячей чешуе губами.

– Рен… Любимый мой Рен… Не уходи…

Совершенно внезапно, тело дракона задрожало, его пронзила страшная судорога.

Я закричала, Роберт упал на колени и возносил молитвы Единому.

Руперт смеялся и кряхтел что-то про своё удивление, глупого детектива и заклинание, которое не переживёт даже дракон.

Луиджи шептал, что нужно подождать… Что именно подождать?!

Дракон вдруг утробно зарычал, распахнул глаза… и заклинание, что поразило моего дракона, отделилось от него.

Это было настолько красиво, насколько и ужасно. Невообразимое зрелище, когда острые светящиеся тьмой иглы вырываются из его тела, не причиняя вреда и боли, крутятся над ним, ускоряясь, пока не превратились в сияющие всполохи и вместо чернильной тьмы, иглы смерти напитались огнём дракона.

Быстрее молнии, быстрее секунды, заклятие обернулось против Руперта…

Я не стану описывать, как страшно закричал Руперт Скай, но его крик был недолгим… И нет, его тело не разлетелось на куски. Он просто… сгорел. Дотла.

Дракон поднялся с земли, встряхнулся и обернулся.

Пока я приходила в себя, поднималась с колен, Даррен вдруг наклонился и приник к моим губам.

Он меня обнимал с невероятной нежностью и страстью, что я едва не умерла от облегчения, радости и страха за него.

Всем своим существом впитывала его ласку.

Цеплялась за него отчаянно и жадно.

– Люблю тебя… Так сильно люблю тебя… – прошептала ему в губы и расплакалась. – Никогда, больше никогда меня так не пугай…

– Сердце моё, постараюсь.