Глава 11. Фиктивная пьянка

Когда поздним вечером Аня вернулась домой, то пребывала в задумчивом состоянии, которое не развеяла ни очередная поездка на мотоцикле, ни приятное прощание, ни золотистый свет заходящего солнца. На нее напало одно из тех полудремотных настроений, когда хочется просто сидеть на диване, глядя в окно и потягивая чаек или что покрепче, и не думать ни о чем. Так она и собиралась поступить, но стоило ей только открыть дверь в горницу, как проход загородил крайне возбужденный Игорь.

- Бабка Нюра! – безапелляционно заявил он, глядя прямо на хозяйку дома.

- Спятил? – отозвалась Аня. – Уже своих не признаешь? Или ты систему паролей ввел в связи с криминогенной опасностью? Так об отзывах нужно заранее предупреждать. Отойди и дай пройти. Растележился тут, будто у себя дома.

Она оттолкнула парня и прошла в комнату, где еще сидел за накрытым, но уже порядком опустевшим столом Олег и что-то задумчиво читал с телефона.

- Нет, ты не поняла, - спохватился Игорь, устремляясь за ней следом. – Бабка Нюра – это зацепка. Только вдумайся: все погибшие алкоголики наливались ее настойками. Все! Тебе это не кажется странным?

Он заглянул девушке в лицо в ожидании ответа.

- И давно его так «штырит»? – вместо ответа обратилась Аня к Олегу, тоже усаживаясь за стол и демонстративно игнорируя великовозрастного подростка.

- С тех пор, как ты ушла, - спокойно пояснил Олег.

- И ты весь день это выслушиваешь? – ужаснулась девушка. – Крыша еще не поехала?

- Ну так, покосилась чуток, - добродушно улыбнулся мужчина, наконец, откладывая смартфон. – Ничего. В местном отделении полиции уровень профессионализма примерно такой же. У Игоря хотя бы фантазия есть, а вместе с ней – добротные идеи. Он как доктор Ватсон: наводит на умные мысли.

Игорь, крайне возмущенный тем, что его так подло проигнорировали, судя по виду, собирался закатить скандал, но после этих слов только скрипнул зубами и оседлал третий стул.

- Только не говори мне, что ты тоже подозреваешь бабку Нюру, - сказала Аня мужчине. – Думаешь, старушка случайно изобрела грибную настойку, сводящую людей с ума и вызывающую неконтролируемые приступы агрессии?

- Нет, я так не думаю, - усмехнулся Олег, наливая себе и девушке по чашке чая без сахара. – То есть, в теории, такое, разумеется, возможно. Но полиция уже проверила эту версию: старушкины настойки чисты. Насколько, конечно, может быть чистым кустарное самогонное творчество.

- Кошмар: родная полиция бабулек проверяет, - покачала головой Аня, хотя и сама на днях о чем-то подобном думала.

- А что делать, если других версий нет? - развел руками Олег. – Видишь ли, убийства редко совершаются случайно, и убийца всегда хоть какой-нибудь след да оставляет, хотя бы мотив.

- Ты не лей воду, ты к делу, к делу переходи, - поторопил его Игорь и, даже не дождавшись ответа, решил пояснить сам. – Короче, мы вот что подумали: неспроста это, что во всех трех случаях алкоголики напивались именно грибными настоечками. Будь это случайность, хоть в одном случае да была бы на их столе акцизная продукция, а не только настойки. Но нет: грибочки везде. И тебе выпивка, и закуска – удобно, кстати, бабка придумала. Ну вот скажи мне, при каких случаях такое возможно? Когда алкашня идет к бабке Нюре?

- Когда «не хватило» и надо «догнаться», - пожала плечами Аня.

- Вот именно! – Игорь важно поднял палец вверх. – То есть, к ней приходят именно те, кто без алкоголя жить не может. Кому среди ночи так сильно надо, что он готов будить ни в чем не повинную старушку и требовать бухла.

- Ну и что? – не поняла Аня. – У нас таких – пол Косяковки. Что тут особенного?

- А то, что именно с помощью бабки Нюры их можно отслеживать, - выдал Игорь свой главный вывод.

Аня посмотрела на Олега. Тот отвел глаза, как бы говоря, что не слишком одобряет такие рассуждения, но не отрицает, что в них может быть доля истины.

- Кто-то наблюдает за бабкой, - уверенно постановил Игорь. – Каждую ночь смотрит и записывает, кто к ней пришел и как часто он это делает. И этому «кому-то» не трудно взять и проследить за горе-алконавтом. Особенно, если он и сам привык передвигаться по городу исключительно по ночам. Особенно, если он хорошо видит и слышит в темноте. Понимаешь, о чем я?

- Хочешь сказать, что где-то возле дома бабки Нюры каждую ночь сидит в засаде эльф-психопат? – уточнила Аня.

Игорь активно закивал.

- И ты в это веришь? – она повернулась к Олегу.

- У меня ограничено время командировки, - сказал тот. – Верю – не верю, но метод «пересмотреть всех», рекомендованный начальством, не очень хорошо работает. Если в предположении Игоря есть какая-то логика – а она есть – почему бы и не проверить? Тем более, это недолго. Насчет «засады» - в этом я, конечно, сомневаюсь. Но не удивлюсь, если шустрая бабка действительно попалась кому-то на глаза. Может быть, ее ночная коммерческая деятельность просто видна из дома того, кого мы ищем.

- Только не говорите мне, что собираетесь устраивать слежку, - фыркнула Аня.

- Ну, я бы не стал это так называть, - осторожно сказал Олег, отставляя чашку. – Скажем так: нам нужна разведка. Стоит поглядеть, как работает эта бабка, и из каких окон хорошо просматривается ее «торговая точка».

- Короче, мы пойдем за бухлом, - подвел итог Игорь. – Типа, устроили молодежные посиделки, не рассчитали и…

- Ой, придурки, - Аня закатила глаза, даже не дослушав. – Нет, ну ладно у Игоря не все дома, но ты-то, Олег… Что, попроще идеи не было? Обязательно идти туда, где, по-вашему, засел маньяк с ножом? Да еще и прикидываться алкоголиками, за которыми идет охота?

- Не думаю, что он сразу запишет нас в жертвы, даже если увидит, - возразил Олег. – Баюн не просто так выбирает себе цель. За всеми погибшими числятся и другие темные делишки помимо беспробудного пьянства: все они, в основном, распускали руки в семье. А один – бывший анестезиолог, из последних жертв – много лет назад с бодуна вкатил пациенту тройную дозу. Это мне ребята из участка рассказали. Пациент, к счастью, выжил, но история вышла неприятная. Его не наказали, он сам уволился. Но наш «ангел смерти», похоже, решил, что божья кара должна настигнуть и этого поклонника зеленого змия. В общем, мы с вами слишком хорошие люди, чтобы сразу стать целью маньяка.

- Ну ладно, - кивнула Аня, соглашаясь. – Но почему нельзя сходить туда днем? Давайте скажем, что у меня болит спина и что мы пришли за народным лекарством. Так ведь во всех отношениях безопаснее.

- Днем освещение не то, - пояснил Игорь. – Дом бабки Нюры будет слишком хорошо просматриваться, а значит – будет слишком много других домов на подозрении.

- Расположение фонарей имеет большое значение, - подтвердил Олег. – А днем, к тому же, не видно, которые из них работают, а которые – нет.

- А еще мы вызовем подозрения, если будем у всех на виду вертеть головами и что-то разглядывать, - добавил Игорь.

- А ночью, что, не вызовем? – фыркнула Аня. – Еще подозрительнее будем.

- Ночью это как раз логично, - возразил Игорь. – Мы же, типа, впервые за этим делом к бабке Нюре пришли. Нам стыдно, неуютно, вот и оглядываемся. Боязливо оглядываться – совершенно нормальное поведение для тех, кто по ночам покупает незаконную алкогольную продукцию.

- А еще ночью любое движение может оказаться «тем самым», - добавил Олег. – Днем-то по улицам куча народу шастает. А вот ночью любой, кто не спит и находится в нужном квадрате – наш потенциальный клиент. Может быть, мне даже удастся его разглядеть, и это не вызовет никаких подозрений.

- Ну, дело ваше, - покачав головой, сказала Аня. – Идите, раз не страшно.

- Тут это… - замялся Игорь. – Мы хотим, чтоб ты с нами пошла.

- Чего?! – Аня аж глаза выпучила. – Я? К маньяку? Зачем?

- Ну, видишь ли, странно это – когда два парня вдруг решили набухаться, - пояснил Игорь. – Пьянка всегда начинается как минимум с трех. А нам привлекать к этому делу никого нельзя.

- А Микола? – тут же предложила девушка. – Чем он вам не подошел?

- Звали? – тут же высунулся из сеней «домовой», который как раз пришел устраиваться там на ночлег.

- Точно, - Игорь хлопнул себя по лбу. – Миколу возьмем. Но тебя тоже надо. Девушка нужна, понимаешь?

- Не понимаю, - Аня сложила руки на груди. – С каких пор в разведку отбирают по половому признаку?

- Ну ты сама подумай: какая же пьянка без баб? – наконец, насмелился пояснить Игорь.

- Сам ты баба! – возмутилась девушка. – Закатай губу. Хотите изображать пропойц – ваше дело. Я-то тут причем?

- Ну, Аня, - взмолился Игорь. – Мы слишком молодые, чтобы бухать только ради процесса. Это будет выглядеть странно. А если я Галку попрошу, придется и правда пьянку устраивать. Ну, либо рассказывать ей, в чем дело, а Галке никак нельзя ничего рассказывать – растрезвонит по всей Косяковке.

- Я тебе не шалава, - стояла на своем Аня.

- Я такого и не говорил, - Игорь даже подался вперед, всеми силами пытаясь показать, что он ничего плохого не имел в виду, но девушка уже успела обидеться.

- Ань, правда, - вдруг мягко вмешался Олег. – Это странно, когда группа из трех крупных, молодых и практически трезвых мужчин идет среди ночи за «добавкой». А вот если целая компания что-то отмечала – скажем, мой день рождения – затем обнаружила, что вино заканчивается, и решила заодно прогуляться, подышать воздухом – это совсем другое дело. А веселая компания – это тебе не три трезвых богатыря. Это и хихикающая влюбленная парочка, и пьяный в зюзю именинник, и бугай, увязавшийся следом, чтобы одному дома не сидеть. На таких никто даже внимания не обратит, это же классика молодежной пьянки.

- Точно, - со знанием дела кивнул Игорь.

- Ну извините: я, в отличие от вас, по молодежным пьянкам не спец, - съязвила Аня.

- Ах да, точно, ты ж у нас девочка-монашка, вся из себя правильная, и никакой бурной молодости у тебя не было, - разозлился уже и эльф. – Ты сразу из девочки превратилась в старуху. То-то мужиков выбираешь себе под стать: чтоб песок из жопы сыпался.

- Ну ты и… - Аня начала надуваться.

- Стоп! – развел их Олег. – Личные разборки оставьте, пожалуйста, до более спокойных времен. Ань, если для тебя прикинуться зеленой и глупой девчонкой – это слишком, то мы, конечно, обойдемся, это и правда уже не так важно.

- И ты, Брут, - простонала Аня в ответ. Олег растерялся: он явно не понял, что сказал не так.

- Да не старая я! – возмутилась девушка, поясняя. – И ошибаться еще умею, и новое пробовать люблю. Я просто очень осторожная. Слышишь ты, придурок ушастый: осторожная я! Ну вот нравится мне по жизни оставаться целой и невредимой. Что тут странного?

- Ань, это совершенно безопасное мероприятие, - заверил ее Олег. – Даже если я этой ночью вдруг найду того, кого ищу, «брать» его в одиночку в любом случае не буду: вызову коллег.

- Ты же сам просил меня не вмешиваться, - укорила его девушка. – А теперь зовешь на передовую? С чего вдруг так резко изменил мнение? Хотя, можешь не объяснять, я и так знаю, кто тут умеет чудесно промывать мозги и уговаривать на всякие глупости.

Она перевела суровый взгляд на подростка-переростка.

- А че сразу я? – ощетинился Игорь. – Я дело предлагаю. Сама подумай: если Олег этого своего психопата за неделю не поймает, его же просто отзовут, и все – чтобы деньги государственные не транжирил. А нам с тобой потом жить с этой мыслью, что маньяк где-то рядом. Ты же совсем из дома выходить перестанешь со своей «осторожностью».

- Нет, ну, преувеличивать не стоит, - заметил Олег. – Если виновника убийств отыскать не удастся, никто дело закрывать не будет. Чем больше жертв, тем активнее действует уг.розыск, что бы там ни говорили про нашу родную полицию. Не я, так другие специалисты продолжат расследование. Рано или поздно психопат будет пойман. Ну, или прекратит убивать и уйдет в тень на пару десятков лет – что ему такой срок?

- Ну спасибо, обнадежил, - саркастично сказала Аня.

- Вот поэтому я и говорю: давай хоть что-нибудь делать, пока можем, - тут же отозвался Игорь. – Найдем его, и дело с концом. А полиция пусть уже вяжет, на задержание мы тебя, так уж и быть, не позовем.

- Мы? – насмешливо глянул на него Олег.

- А че, мне даже рядом постоять нельзя, что ли? – Игорь невинно похлопал глазками: он явно уже записал себя в группу захвата.

- У меня нет таких полномочий: подростков к задержанию психопатов привлекать, сколько бы лет тебе ни было по паспорту, - пояснил мужчина.

- Не, ну хоть посмотреть-то можно? – взмолился Игорь. – Я мешать не буду, честное слово. Могу по крышам пойти – меня тогда вообще никто не заметит, а я все буду видеть.

- Там посмотрим, - наконец, смирился Олег. – Покамест я даже не уверен, тут ли Баюн вообще.

- Ну так мы идем его искать или нет? – оживился Игорь.

- Аня? – переадресовал ей вопрос Олег.

Девушка глянула на одного, на другого. Морда Игоря показалась ей более достойной битья. Она уже почти уговорила себя треснуть, наконец, идиота по башке, но затем все-таки спохватилась, громко цыкнула и заявила:

- Хоть раз распустишь руки, и задержание Баюна будешь смотреть в лучшем случае по телевизору, лежа на больничной койке в бинтах и гипсе.

- Заметано, - отозвался Игорь, улыбаясь от уха до уха. Улыбочка вышла крайне лживой.

- А ты знала, что маньяков, убивающих из лучших – на их взгляд, конечно – побуждений называют «миссионерами»? – вкрадчивым шепотом спросил Игорь, наполняя тишину ночи призраками страшилок из воспоминаний о детском лагере. Они шли по темной улице в тишине, свойственной только маленьким городам и деревням. Небо было черным-черным, путь – страшным-страшным, а спутник Ани – наглым-наглым.

- У меня уже большое подозрение, что единственный маньяк в Косяковке – это ты, - буркнула девушка, пытаясь ослабить его нежную хватку – очень даже соответствующую сценарию «влюбленная парочка». Даже слишком. Мурлыканье и страстный шепот на ухо на совершенно не страстную тему уж точно были лишними: мурашки пробегали и от приятных ощущений, и он жутковатых мыслей на тему ножей во тьме.

- Кстати, «маньяк» - это простонародный термин, - все тем же шепотом, но уже с более важным видом сообщил неугомонный парень. – В официальных документах таких людей называют «серийными убийцами».

- Как будто мне есть дело до таких тонкостей, - фыркнула Аня. – Руки убери.

Игорь послушно сместил ладонь, забравшуюся несколько дальше под Анину ветровку, чем ей полагалось с учетом дружеских отношений.

- Короче, я подумываю стать профайлером. Что ты об этом думаешь? – как ни в чем не бывало, спросил он.

- Ничего, - буркнула Аня, отрывая его ладонь уже от своей «пятой точки» и перемещая обратно на талию. – Профайлером, пролайфером – мне вообще без разницы. Так и так, листовки я никогда не беру, да и «Герболайфами» твоими не пользуюсь из принципа. Хотя, если честно, удивлена. Ты ж, вроде, в Гарвард собирался, нет? А теперь вдруг – в промоутеры.

- Пром… чего? – растерялся Игорь. – А-а! Тьфу ты. Какие промоутеры? Пролайферы, говорю. То есть… Блин! Профайлеры! Про-фай-ле-ры. Это не рекламщики, это специалисты из Следственного комитета, которые занимаются маньяками. Ну, типа нашего Олега.

- А-а, - протянула Аня. – Так вот он откуда. Следственный комитет, значит.

- А ты что, даже не уточнила? – Игорь вытаращил на нее глаза. – Живешь непонятно с кем под одной крышей и даже не расспросила подробностей, узнав, что он из «этих»? Ну, блин, сама наивность.

- Не наивность, а предусмотрительность, - поправила его девушка. – Меньше знаешь – крепче спишь. Слыхал такую поговорку? Какая разница: ФБР, Интерпол, спецназ, Следственный комитет или еще какая бадяга? Если что-то государственное – значит, нос лучше не совать, а то оторвут. Вот я узнала больше, чем следует, теперь иду на ночь глядя искать маньяка с каким-то придурком в обнимку. Оно мне надо было?

- А чем тебя твой любимый «придурок» не устраивает? – Игорь поиграл бровями, притиснулся еще ближе, куснул ее за ухо и прошептал: – По-моему, приятная романтичная прогулка и отличное приключение.

- Еще раз – и в глаз, - предупредила Аня, замахиваясь, чтобы шлепнуть его, как следует.

- Ты слишком зажатая, - беспечно сказал парень, увернувшись от ее руки, но не сумев увернуться от ощутимого тычка в бок. – Надо было хряпнуть рюмашечку для храбрости – Микола же предлагал.

- Я те хряпну, - пригрозила Аня, повысив голос. – С тобой не то что «хряпать», вообще лучше даже не разговаривать. Так и знай: если бабка Нюра всем растрезвонит, что я, якобы, развращаю малолетних, я тебя кастрирую.

При этих словах глаза девушки дьявольски блеснули в ночи.

- Не растрезвонит, - уверенно заявил Игорь, притягивая ее к себе еще крепче. – Во-первых, ты не путай Косяковку с Москвой: тут если подросток становится родителем – это практически норма. Во-вторых, меня в городе хорошо знают уже долгие годы, и в мое «малолетство» не поверят. А в-третьих, сплетникам нынче не до тебя. Ты – слишком скучный объект для разговоров. По крайней мере, на фоне убийств. Вот если окажется, что ты – маньяк-лунатик, тогда другое дело. Кстати, если что, знай: я тюрьмы не боюсь, так что не брошу, честное слово. Буду тебе передачки приносить, письма писать, сигареты покупать. У мамы в тюрьме большие связи.

Он подмигнул ей, словив еще один тычок в бок и удар каблуком в голень.

- Вай, чего так шумите? – пьяным в зюзю голосом прервал их Олег, доведя громкость этой фразы до такого уровня, что слова разлетелись по пустынной ночной улице вопреки своему смыслу. – Вдруг услышит кто? Ик! Нажже… назже… нас же это… в вытрезвитель заберут, во! Меня ж за пьянку… ик!... уволят. Так что тссс…

Сказав это, он подставил палец к губам, качнулся, потерял равновесие и сделал несколько неуклюжих шагов в сторону, чтобы его найти. На том месте, где мужчина был до этого, остался густой шлейф водочного аромата. Статного армейца как не бывало: его сменил прожженный кутила и знаток дешевых безакцизных вин.

- Во артист! – понизив голос, восхитился Игорь. – Интересно, где все-таки учат на профайлеров?

- Да тихо ты! – оборвала его уже и Аня. – Не порть легенду: мы, типа, все тут бухие, если помнишь.

- А то! – вдруг тоже добавив в голос чуток пьяной «размазанности», отозвался Игорь. – Ну так чо: поцелуешь?

Он выставил губы трубочкой.

- Иди к черту, - отмахнулась Аня, уворачиваясь.

- Ну поцелу-у-уй, - дурачась и откровенно пользуясь ситуацией, заканючил Игорь, делая вид, что собирается перейти к более активным действиям. Аня взвизгнула и рванула вперед, Игорь с хохотом помчался следом, то и дело выкрикивая шумные требования соблюдать тишину по ночному времени. Микола, к счастью, пьяного не изображал: ему досталось задание тащить за спиной авоську с пустыми бутылками и временами ею греметь, окончательно убеждая возможных ночных свидетелей, что ребята и правда просто малость перебрали и отправились «проветриться» и за добавкой.

Но свидетелей все не было. По крайней мере, они дошли до дома бабки Нюры, так никого и не встретив, хотя, скорее всего, с десяток любопытных старушечьих глаз таки блеснул меж занавесок: поглядеть, кто из соседей «нажрался» на этот раз.

- Бабуля, открывай! – нежно-пьяным голосом потребовал Олег в щель приоткрытого окна, повиснув на подоконной доске и едва не отломив резной деревянный «фартук». Дом был высоким – на фундаменте. Но для частых посетителей, как и в доме фельдъегеря, под крайним левым окном имелась старенькая деревянная скамеечка.

- Кого там опять принесло? – деланно-ворчливым голосом отозвалась деревенская коммерсантка, нарочито медленно поднимаясь с постели, надевая тапки поверх шерстяных носков и подходя к окну. Можно было бы и впрямь подумать, что они разбудили несчастную старушку, если б не одно «но»: женщина была полностью одета, даже платок не сменила с цветастого на ночной белый.

- Ой, - отшатнулась она, разглядев незнакомое лицо. – Ты хто?

- Спаси, бабушка, - жалобно заканючил Олег, дыша на нее винными парами, сформированными активным полосканием рта водочкой. – Нутро горит – сил нет. Денюха у меня сегодня, гулять надо. Вон, друзья пришли. Я думал, хватит, да Микола, бугаище, удушил в одну харю аж три «пузыря». Спаси, бабулечка. Я слышал, у тебя самогон домашний есть.

- Настоечки, - строго и очень громко поправила бабушка, старательно оглядываясь по сторонам: не дежурит ли где по ее душу настырный участковый, не устроил ли «подставу». – Настоечки я делаю. От радикулиту, от запору, от зубной боли…

- А и зуб у меня тоже болит – сил нету! – взвыл Олег, картинно схватившись за щеку в виде доказательства. Аня и Игорь пьяно захихикали, отыгрывая «нажравшихся» до веселухи подростков. – В зубодерне тетка меня аж на неделю вперед записала. Говорит, с острой болью нынче без очереди никто не принимает.

- От зубов у меня на прополисе, - мигом оживилась бабка, принимаясь доставать из-под «прилавка», как из шляпы фокусника, бутыли разной формы и демонстрировать их посетителю. – На прополисе от зубной боли лучше всего. Во! Гляди какая «дымненькая». Ты полощи как следует, а когда закончится, вытряхни на ладошку комок, что на дне, да «дупло» им и залепи. Боль как рукой снимет, кариес изгонит – вот те крест!

- А поможет? – почти всерьез поинтересовался Олег. – Не потравлюся?

- Чтоб моя настойка да не помогла? – возмутилась бабка. – Эт те не обман аптечный. Тута все честно: секрет семейный. Еще моя прабабка самогон гнала, и от ентого самогону никто еще не потравился. Быстрей от сивухи магазинной помрешь.

- Давай, бабушка, - как будто «решился» Олег, забираясь в карман в поиске денег. – Давай сразу бутылки этак три.

Бабушка такой оптовой закупке – на пару десятков гнилых зубов – ничуть не удивилась, только обрадовалась, и тут же принялась перечислять, какой сосуд какого объему, да сколько она за каждый денег хочет. Причем цена от бутылки к бутылке все росла, а видимых различий между ними не наблюдалось, но бабушка их тут же активно выдумывала на ходу. Олегу даже пришлось сделать вид, что он малость «протрезвел» на свежем воздухе, и вступить в шумные продолжительные торги – чтобы не разориться на задании: вряд ли алкоголь можно было как-то провести через государственные бухгалтерии.

- Еще раз облапаешь мою задницу, я тебе ухо откушу, - прошипела Аня Игорю, пока ее коллега воевал с настырной бабкой. То самое ухо как раз выскользнуло из-под банданы и маячило у нее прямо перед глазами: благо, на дворе была уже глухая ночь, а фонарь наверху еле теплился, подозрительно гудя.

- Ну, мы ж типа влюбленные, - прошептал в ответ парень, не прекращая приставаний: умеренных, но оттого не менее возмутительных.

Вообще-то, все шло по плану, и в этой позе – обнимающихся голубков – они стояли не зря: так у обоих был обзор как минимум в сто восемьдесят градусов, причем у Ани – на одну половину улицы, у Игоря – на другую. Микола, которого тоже перед выходом проинструктировали, присел на выступ фундамента у дома и принялся раскуривать самодельную цигарку, тоже как бы невзначай поглядывая по сторонам. Улица была пуста, палисадники, засаженные ягодными кустами и декоративными подсолнухами – темны, а в окнах свет по ночному времени был давно уже погашен. В общем, их предприятие обещало не принести никаких плодов вовсе. Разве только им удалось посчитать количество домов, из которых, теоретически, можно было бы разглядывать ночных посетителей пожилой коммерсантки. Но в противоположном доме одиноко бухал в компании телевизора явно круглоухий жилец, а в двух других – по соседству – не было никакого движения. Если кто и наблюдал из тех окон, то делал это очень умело, и выяснить, кто в них живет, можно было разве что по дневному времени, заглянув под каким-нибудь глупым предлогом.

- Чтоб я еще раз послушалась… - начала Аня ядовитым шепотом, но Игорь вдруг отстранился, прекратив ее лапать и с деланной радостью окликнул кого-то:

- Эй, Фасиль!

Вздрогнули все, а бабка-коммерсантка даже выхватила из-под «прилавка» здоровенную булаву, будто готовясь дать отпор нежданному противнику. Впрочем, при ближайшем рассмотрении «булава» оказалась просто большой мутовкой – деревенским приспособлением для взбивания масла. Но на людей, не знакомых со старинным русским бытом, должна была производить серьезное впечатление. Особенно в руках перепуганной и оттого суровой старухи-подпольщицы.

Девушка обернулась. Поначалу она ничего не заметила: улица была темна, и за пределами светлого пятна от фонаря различить можно было разве что силуэты домов и деревьев, но уж точно не узнать притаившегося человека. Впрочем, у Игоря, похоже, зрение оказалось на порядок лучше:

- Фасиль, чего прячешься? Выходи, я тя вижу, - все еще слегка отыгрывая пьяного, продолжил Игорь.

Темнота шевельнулась. От одного из столбов отделилась тень и сначала робко, а потом все увереннее пошла в их сторону. Аня почувствовала, как душа уходит в пятки. Ну вот, доигрались. Это же ОН, наверняка ОН!

- Сдурел что ли? – пискнула девушка, прячась за спину парня. – Нафига ты его окликнул?

- Не дрейфь, - успокоил ее Игорь. – Это свои.

- Так мы «своего» и ищем! – в истеричной панике напомнила она, во все глаза глядя на приближающегося к ним эльфа.

- Привет, Фасиль, - проигнорировав ее напоминание, спокойно сказал Игорь. - Ты чего тут делаешь?

- А вы чего? – хмуро ответил ему молодой человек, выйдя в круг света и остановившись от них метрах в двух с неловко заложенными в карманы руками. Одет он был странно: часть вещей была новой – кеды и джинсы – а часть сильно заношенной и явно не того временного периода, в котором жила адекватная Косяковка. А именно, на нем была жутко вылинявшая старинная рубаха. Старинная! И очень даже похожая на пятисотлетнюю.

Аня с тихим писком вцепилась в плечо Игоря. Ну что ему стоило сделать вид, что он не заметил этого «соглядатая»? Вернулись бы домой, спокойно обсудили. И даже если ОН живет в глубоком лесу, пусть бы его там «опера» и брали: Микола бы проводил. Вечно этому Игорю неймется!

- Да вот, за бухлом зашли, - весело отозвался тот, подбадривающее обнимая подругу.

- За настоечкой! – хором поправили его уже явно сдружившиеся бабка Нюра и Олег.

- За настоечкой, - послушно поправился эльф. – А ты какими судьбами? Далеко занесло.

- Да вот, отец отправил, - явно смущаясь и оттого еще больше добавляя в голос грубости, ответил… подросток? Да, совершенно точно подросток: примерно одного с Игорем возраста. Причем лицо его показалось Ане знакомым: где-то она его уже определенно видела. И, скорее всего, было это в одной из резерваций. А иначе откуда бы такой странный наряд? Фьюх. Ну, она и напугалась. Блин, чтоб этих двоих прослабило!

Аня чуть не сплюнула под ноги напугавшему ее лесному подростку.

- Одного? – присвистнул Игорь. – И не побоялся?

- Че я, маленький, что ли? – обиделся парень, тряхнул лохматой башкой, и Аня явственно различила мелькнувшее острое ухо: этот представитель лесной братии головные уборы не любил, предпочитая им прогулки в спасительной темноте ночи.

- Не, ну все равно, - пожал плечами Игорь. – До «Полной луны» отсюда топать и топать.

- Че я, дурак что ли – пешком в такую даль ходить? – фыркнул парень. – На телеге мы.

- О, Василек, дак это ты, что ли? – неожиданно обрадовалась бабка. – А я как раз думала: чего тебя так долго нет. У меня ужо все готово давно – бутыли место только в сенях занимают. Да ты заходи, заходи, мы тута уже закончили.

- Что, большая партия «настоечек»? – понимающе поинтересовался Игорь.

- Твое какое дело? – огрызнулся парень.

- И чем расплачиваетесь? – не сдавался Игорь. – Шишками? Смолой? Навозом? Или все-таки соизволили совершить экономический переворот в своей лесной дыре и освоили понятие «наличка»?

- Пошел ты, - буркнул окончательно разобидевшийся паренек, теряясь в тени открытых ворот.

- Так вот где гонится настоечка кедровая! А я-то думал, тайный лесной рецепт, – чуть громче, чем нужно, заметил ему вслед Игорь и рассмеялся, а Аня, наконец, вспомнила, где она видела этого парня: это он в самый первый ее выезд вынес ей старинное «удостоверение личности», которое она, по неопытности, потребовала у старосты их резервации – Эрдала Змееборца.

- Слышь, пацан, а ты чего-то против имеешь? – раздался из темноты еще один голос, и на свет вышли еще две фигуры – здоровенные и жуткие. При виде их колени девушки предательски дрогнули, и ей пришлось покрепче ухватиться за Игоря, который, впрочем, тоже неслабо струхнул. А вот это уже точно бандиты. Может, и не маньяки, но прирежут за милую душу – только вякни.

У девушки предательски закрутило в животе. Кажется, пожелание «прослабления» вернулось к ней самой.

- Да я так, шучу просто… - пробормотал парень, сразу подрастеряв весь свой пыл. Аня же и вовсе принялась мысленно прощаться с жизнью: ну вот, они и нарвались. Хотели приключений? Получайте. Господи, как с мобильника полицию вызывать? Почему она раньше не озаботилась этим вопросом? Хотя, наверное, она и достать его не успеет – не стоит и пытаться.

- Ну-ну, - кивнул левый громила. – О, привет, Микола.

На удивление горе-сыщиков, домашний великан тут же радостно улыбнулся, встал и обменялся рукопожатиями с пришедшими, а потом даже завязал с ними разговор. Аня и Игорь тут же под шумок постарались скрыться в тени соседнего переулка, чтобы больше не «отсвечивать».

- Чтоб я еще хоть раз с тобой куда-нибудь… - начала девушка.

- Тсс, - перебил ее парень, прислушиваясь и выглядывая из-за угла дома. Голоса у гигантов были мощные, и не нужно было иметь уши-локаторы, чтобы различить их в тишине ночи, но вот с дикцией у всех троих были серьезные проблемы, так что расслышать хоть что-нибудь не удавалось. Разве только Олегу, который, воспользовавшись ситуацией и снова натянув личину в зюзю пьяного человека, вклинился в их разговор и принялся болтать, похоже, пытаясь таким нехитрым образом одновременно сгладить неприятное начало знакомства ну и, возможно, что-нибудь разузнать у любителей гулять по ночам.

Продолжалось это довольно долго: Игорь даже устал прислушиваться, а Аня – трястись от страха. Присев на лавочку углового дома, они просто стали ждать, чем все кончится. Принимать дальнейшее участие в операции расхотелось уже обоим: у Ани остаточно дрожали руки и крутило живот, а Игорь был напряжен и то и дело резко крутил башкой на каждый случайный звук. А еще, малость струхнув, парень устыдился и теперь избыточно крепко ее обнимал. Хотя на этот раз Аня и не возражала. Ну их, эти ночные приключения. Она и свидетелем-то не хотела быть, не то что участником. Лучше посидеть тут, пока Микола с Олегом не закончат. Пусть уж все думают, что они с Игорем решили-таки уединиться в романтической тьме ночи.

- Я в восторге от наших национальных особенностей, - восхищенно сказал Олег, когда громилы, а также ушастый заказчик безакцизного алкоголя отъехали, и компания воссоединилась, чтобы удалиться обратно в фельдъегерское логово и обсудить все увиденное. – Нет, правда. Стоит выехать за пределы маломальски крупного города вроде какого-нибудь Новосибирска или Екатеринбурга, как сразу включаются какие-то свои «правила» и «законы». Вы хоть знаете, кто это такие были, а?

Аня и Игорь переглянулись и отрицательно покачали головами.

- Поздравляю: вы только что познакомились с местными криминальными элементами, - радостно сообщил им Олег. – Не самыми крупными, конечно, но довольно внушительными. Обожаю таких типов. Они как бы и не бандиты, но легальной их деятельность не назовешь. Похоже, «крышуют» некоторые не совсем официальные бизнес-идеи в Косяковке. Если я, конечно, правильно истолковал истинную причину их ночной прогулки.

- А нам за знакомство ничего не будет? – осторожно уточнила Аня.

- Ну, мы же просто за бухлом пришли, с кем не бывает? – напомнил ей Олег. – А что Микола родственников встретил, так тоже случается.

- Братья, - коротко пояснил Микола в ответ на удивленный взгляд девушки. – Двоюродные. По тетке.

- Удобно иметь такие связи в подпольном мире, - одобрил Олег. – Но лучше, конечно, не связываться. Зато мы узнали много интересного, правда, Микола?

Богатырь пожал плечами. Для его простой речи сложная беседа Олега с «криминальными элементами» оказалась слишком непонятной, рваной, бессвязной и запутанной: мужчина то принимался о чем-то расспрашивать, то перебивал и шумно начинал что-то рассказывать сам, сбивался, снова расспрашивал. В общем, обычная пьяная речь обычного работяги, дорвавшегося до заслуженного выходного. С одним маленьким но: Олег не был пьян, когда вступил в разговор. Но проходившие мимо «авторитеты среднего разлива» об этом не знали и оказались вовлечены в очень странную беседу.

- В общем, - посерьезнел Олег, окончательно скидывая с себя образ выпивохи и переходя к делу. – В соседних домах никто необычный не живет и жить не может: бабка Нюра тут всех знает и регулярно наведывается в гости с булькающими «сувенирами», чтобы соседи ненароком не «настучали» на нее в полицию. Что касается случайных наблюдателей, Леха тут таких не встречал, а кого встречал, так тех всех знает.

- Леха? – переспросил Игорь. – Это который Леха? Леха Стриженый? Это он, что ли, был?

- Он самый, - подтвердил Олег. – По крайней мере, он сам так представился. А второй…

- … Егор Тюдор, - удрученно закончил за него парень.

- О-о, - удивился мужчина. – Да ты и правда всех в городе знаешь.

- Не лично, - признался Игорь и окончательно сник: похоже, не так он представлял себе знакомство с местными авторитетами. Аня глянула на него с усмешкой. Что-то ей подсказывало, что в мечтах Игоря «авторитетом», крышующим всех в Косяковке, будто кардинал Ришелье, был он сам, а некие Леха Стриженый и его друг Егор Тюдор должны были прийти к нему на поклон. Но что-то реальность и мечты пока у ушастого авантюриста расходились.

- Короче, - подвел итог Олег. – Из всех подозрительных личностей за последний месяц тут был замечен только некий Пепси-Коля. Знаете такого?

Аня отрицательно покачала головой. Откуда ей было знать всяких странных личностей с не менее странными именами? Будь ее воля, она бы предпочла держаться подальше от всего этого. Вот Игорь – другое дело. Тот предпочитал знать всех и вся: что по реальным именам, что по прозвищам, что в лицо. А ну как пригодится? Но такого кадра не знал даже он, что, судя по посуровевшим бровям, здорово ударило по его самолюбию.

- В общем, слоняется тут некий хлыщ двадцати пяти лет от роду, - пояснил Олег. – Нытик и зануда, судя по отзывам, но любитель выпить на халяву и заядлый посетитель второсортных пьянок.

- Ну и что? – не поняла Аня. – Вряд ли он тут один такой.

- Один, - подтвердил Олег и уточнил: - Один, кто додумался вызнавать о посиделках, на которые его не звали, путем наблюдения за бабкой Нюрой: ходит вечерами туда-сюда, ходит. Заметит, как кто за «добавкой» к бабке пришел, так сразу к нему пристраивается. Мол, ой, привет, друг, давно не виделись! А как дела? А что отмечаете? Ну, слово за слово, и оказывается в самом центре пьянки. Где его, естественно, угощают добродушные благодаря возлияниям хозяева. Вот такой нехитрый способ напиваться каждый день на халяву.

- Гениально, - восхитился Игорь. – Мне бы и в голову не пришло.

- Ты ж не алкаш, вот и не пришло, - сказала Аня. – И скажи спасибо.

- А теперь вишенка на торте, - сказал Олег, выдержав паузу. – Этот наш Пепси-Коля – сирота при живом отце. Дело было изначально в другой области. Мужчина по пьяной лавочке забил до смерти жену и падчерицу, когда парню было десять лет. Мать с дочкой – на тот свет, отец – в тюрьму, парень – в психушку, точнее, в интернат для «особенных». По достижении совершеннолетия его оттуда выпнули, признав здоровым, и он вроде как даже нормально устроился. Но месяц назад его папаша «откинулся» и вернулся в родной дом. Парень не смог жить с ним под одной крышей и сбежал. Плутал по городам и весям, пока не осел тут у какой-то родственницы. Работы не нашел, начал бухать, и покатилось.

Игорь присвистнул.

- Да, такой вполне может оказаться «миссионером», - сказал он. – Насмотрелся с детства на несправедливость и решил, значит, поправить мир.

- Нашли, значит, голубчика, - облегченно вздохнула Аня. Она не ожидала такой быстрой развязки истории. Но, глянув на ситуацию с другой стороны, поправила себя: а чего, собственно, можно было ожидать от Косяковки? Жуткой детективной истории с закрученным сюжетом и невероятным финалом? Бандитских разборок, перестрелки и красочного задержания? Тут даже эльфы и те какие-то свои, простецкие, совсем не сказочные. Вот и маньяки тоже свои – домашние, понятные. Даже жаль парня. Вот ведь судьба несчастливая. Окажись она на его месте, наверное, тоже с психу начала бы резать всех, кто по пьяной лавочке руки распускает: из лучших побуждений, не чувствуя угрызений совести.

- Может, нашли, может, нет, - не стал забегать вперед Олег. – Там посмотрим. Тем более, что если «автор» алкогольных художеств – Пепси-Коля, то Баюн тут совершенно ни при чем, и убийства – не более, чем совпадение. Мне, кстати, сразу показалось, что это как-то не похоже на действия пусть и ненормального, но высокоинтеллектуального человека, каким Баюн расписан в сводках. А может, ни при чем как раз Пепси-Коля, и алкоголиков режет все-таки Баюн. Но что на той пьянке, где произошло первое убийство, он был – это точно. Завтра найдем и расспросим.

- А что, ты у этих бугаев и адрес спросил? – уточнила Аня, не зная, восхищаться талантом временного коллеги или ужасаться степенью его бесцеремонности в разговорах с потенциальными бандитами.

- Ань, - Олег снисходительно склонил голову к плечу, глянув на нее сверху вниз. – Мы же в Косяковке. Прозвище известно – остальное найдется.

- Точно, - девушка покраснела, устыдившись, что сама не сообразила. – Так что, теперь можно спать спокойно?

- Спи, - «разрешил» ей Олег. – Но вообще-то… какого черта твои подопечные занимаются подпольной деятельностью? Некий «дядя Эрдал», оказывается, каждый месяц поставляет нашей «самогонщице» убойные дозы таинственного «кедрового вина», дабы та занялась его перегонкой в продукт градусом покрепче. Да еще и под крышей местных авторитетов, завладевших в девяностые годы городской типографией и имеющих возможность печатать липовые акцизы. Тебе как спится-то? Спокойно? Или я как-то не так понимаю суть твоей работы?

- Я только начала, - еще гуще покраснела Аня, отчего-то особенно стыдясь стоящего рядом Игоря, в этот момент деликатно занявшегося своей банданой. – Я… я разберусь, в общем. Со временем…

Она попыталась сказать что-нибудь еще в свое оправдание, но не нашла слов и только шмыгнула носом, что прозвучало и вовсе уже жалко. Действительно: расслабилась, устроила себе курорт, навоображала легкой работки. А никто «легкой» и не обещал. Напротив: Андросий Кузьмич еще при приеме на работу предупредил, чтобы держала всех в страхе. Знал старикан, что однажды понадобится и авторитет, и влияние. Где бы их еще взять-то?

- Я пошутил, вообще-то, - хмыкнул Олег, глядя на ее унылый вид. – Но в участок ты все-таки сходи: подопечные, конечно, твои, а вот законы нарушаются уже Российские. Не ровен час «прилетит» откуда не ждешь, и будешь ты мотать срок как соучастница: мол, все знала, но специально бездействовала, а то и «крышевала».

- Я?! – ужаснулась Аня.

- Может, спать пойдем? – вмешался Игорь с несвойственным ему предложением, поеживаясь в ночи. – Поздно уже, мама ругаться будет.

- Пойдемте, - Олег по-отечески обнял обоих за плечи. – А то может и правда пьянку закатим? Зря, что ли, я три бутылки купил?

Парни рассмеялись, хотя Игорь сделал это нервно и напоказ, и у Ани немного отлегло от сердца. В жизни, конечно, много гадостей водится. И маньяки встречаются, и подпольные самогонщики. Но пока есть, с кем устраивать дружескую пьянку – пусть и понарошку – все не так страшно.