Глава 6.1. Шпик от преступников и эльфы-мафиози
До свалки-комиссионки они дошли уже куда более дружной командой, нежели та, что была у них все это время. Даже Игорь перестал коситься волком на ни в чем не повинного Олега. Впрочем, на его попытки вежливой заботы о девушке эльф все равно реагировал не всегда адекватно, но тут уж ничего нельзя было поделать.
Свалка поразила Аню до глубины души. Мало того, что она была огромная во всех трех измерениях, так еще и свалку не напоминала ни капли. А напоминала она парк аттракционов. Над входом располагалась ржавая вывеска из старого бампера, в которой газовой горелкой были пропаяны дыры в форме слов «Андрюхин привоз». Сам вход представлял собой высокую арку с раскрытыми настежь воротами из обрезков арматуры. В арке висели шторы-бусы из старых автомобильных свечей и блестящих металлических обрезков. После входа посетителей встречала «дорога из желтого кирпича» - обрезки шин, наложенные друг на друга методом черепичной кладки: они оберегали ноги посетителей от грязи и разных мелких осколков, которые могли продырявить ботинки. Сама же дорога вилась замысловатыми изгибами в чудовищном лабиринте из мертвой техники. Кое-где хозяин свалки прокопал в мусоре проходы, в некоторых местах пустил тропинку прямо сквозь кабины ржавых самосвалов и тракторов, а кое-где проложил ее прямо поверх куч из мелкого мусора, и, взобравшись на них, можно было в полной мере оценить креатив деревенского механика.
- Потрясающе, - сказал Олег, взобравшись на крышу некогда голубого трактора и крутанув не иначе как из озорства припаянный к нему флюгер. – Это же натуральное произведение искусства. Да сюда экскурсии надо водить!
- А я и вожу, - раздался незнакомый сиплый голос, а следом за ним – кашель заядлого курильщика. – По ночам на хэлоуин. И иногда сдаю площадку в аренду для лазертага. Только неофициально и под ответственность развлекающихся: санэпидемстанция за такие штучки и штрафануть может. Привет, Игорек.
Говорящий, наконец, выглянул из своего укрытия: оказывается, в соседней горе мусора прятался уютный закуток с мангалом, электрическим чайником, гамаком и телевизором. Игорь пожал хозяину руку и представил своих спутников.
- Наслышан-наслышан, - сказал механик, прищурившись на Аню. – Государыня-барыня, значит, пожаловала. Приятно лицезреть столь уникальную особу.
- Ой, не надо, пожалуйста, - поморщилась Аня, но Андрей (точнее, Аанвэй, как негромко поправил Игорь) рассмеялся:
- Да ну что вы, - сказал он. – Это ж так приятно, когда про тебя сплетни ходят. Если приложить немного труда, из них можно извлечь немало выгоды. Так что примите совет старика: пользуйтесь ими в свое удовольствие.
- Старика? – переспросил Олег, оглядывая вполне себе молодое (хоть и прокуренное) лицо эльфа: длинное, осунувшееся, с кустарно обрезанными ушами и короткой стрижкой чуть ли не под ноль. – И сколько же вам?
Вместо ответа Андрей с хитрой улыбкой пожал плечами:
- Сколько ни есть, все мои, - сказал он. – Тебе столько не прожить.
- А вы здесь с рождения обитаете? – продолжал допытываться Олег.
- С рождения, - улыбнулся механик и стал чем-то похож на Эверия – не конкретными чертами, а, скорее, общей формой лица. – Все повидать успел: и царское время, и фиглярское.
- И за рубежом бывали? – спросил мужчина.
- А чего бы и не побывать, коли деньги имеются? – спокойно пожал плечами Андрей. – В Болгарии был, в Польше. Раньше туда несложно было скататься. Только очереди большие были: все по принципу «где вкусно – там густо». А нынче, где вкусно, там не по карману, а где пусто, там хоть и за копейки, да не берет никто.
- В США не бывали? – зачем-то уточнил Олег.
- Неа, - зевнул механик, присаживаясь на выступающую железяку. – Че я там не видел? Кукурузные поля? Детские порции размером с колесо?
- И откуда знаете, что у них детские порции большие? – прищурился Олег, как заправский дознаватель, поймавший вора на вранье.
- А вот смотри, - механик вытянул руку, указывая куда-то пальцем. – Видишь этот волшебный ящик? Телевизор называется. Как раз вчера передачу смотрел про детское ожирение. Канал порекомендовать? Есть у меня один любимый, где про всякие исследования рассказывают.
Олег на автомате посмотрел. На лице его отобразилась кислая гримаса: подловили, как ребенка.
- Андрюх, глянь цепь, плиз, - прервал их бессмысленную перепалку Игорь. – Починить еще можно, или лучше новую?
Механик мельком оглядел разрыв, пошевелил пострадавшее звено и сказал:
- Примерно одинаково. Новую проще, да старая на выброс пойдет. А у меня свалка и так, как видишь, переполнена, еще чуть-чуть, и город завоюет. Я уже деньги стал брать за ввоз крупногабаритки. Так что ты оставь, я вечером попробую что-нибудь сделать. Ну а если срочно надо, пойдем в дом, новую присмотрим.
- Не, мне не срочно, - сказал Игорь и неловко вытянул вперед колесо-восьмерку. – Тут еще вон что.
- О-о-о, - протянул Андрей, разглядывая «пациента». – Эпичненько.
- Я старался, - мрачно пошутил Игорь, пряча глаза – прежде всего от Ани.
- Со свинофермы сиганул или на заводе сколупнулся? – уточнил механик, подкидывая колесо, как эквилибрист в цирке, и ловко ловя его другой рукой.
- На заводе, - вздохнул Игорь под язвительный Анин взгляд.
- Однажды ты убьешься, - предрек ему Андрей.
- Главное, будь при этом в одиночестве, - многозначительно добавила Аня. – Чтоб без лишних жертв.
- Так поправишь? – Игорь проигнорировал ее выпад, стараясь придерживаться только деловой стороны разговора.
- Поправлю, конечно, - сразу согласился Андрей, откладывая колесо в сторону. – Опять в долг, я так понимаю?
- В рассрочку, - покраснев, поправил Игорь. – Если мама узнает, не видать мне больше велика.
- Ну-ну, - хмыкнул механик.
- А давно Вы занимаетесь этим делом? – снова начал расспрашивать Олег, поняв, что деловая часть завершена, и можно продолжить беседу ни о чем.
- Лет пятьдесят, - Андрей достал из кармана пачку сигарет и стал придирчиво выбирать, какую закурить: будто сигареты могли быть разными.
- И все это время здесь, в Косяковке? – уточнил военный.
- А что, умение ремонтировать трактора нынче востребовано где-то еще, кроме глухих деревень? – хмыкнул механик, наконец, выбрав сигаретку и принимаясь старательно приминать один ее конец, будто подушку перед сном. – Ты скажи, я только рад буду в новом месте поработать, деньжат подкопить.
- Нет, я имел в виду: вы все эти пятьдесят лет были единственным механиком в Косяковке? – уточнил Олег. – Никуда не переезжали?
- Нет, конечно, - хмыкнул Андрей. – Думай, что говоришь. А еще фельдъегерем назвался. Ясно же, что если человек столько лет на одном месте живет и трудится, но не стареет, люди всякое подозревать начинают. Уезжал, конечно. Лет тридцать в «Голубых ветвях» отсидел, чуть с ума от скуки не сошел. Все наши так делают иногда, чтоб внимание не привлекать.
- А как обратно вернулись? – заинтересовалась уже и Аня. – Вас ведь не могли не узнать Косяковские старики.
- Сыном собственным пришлось назваться, - признался Андрей с улыбкой. – Поначалу все дивились: до чего похож на «отца» - даже голос такой же и манеры. Потом привыкли. И к тому, что не старею, привыкли. Решили, что «порода» у меня такая. Ну и я сам, понятное дело, народ к этой мысли временами подталкиваю. Уже о новом «сыне» начал заговаривать, который, дескать, где-то в глухой деревне живет и очень хочет на мое место.
- А внешность не пробовали менять? – спросил Олег. – Ну там, чудеса пластической хирургии и всякое такое.
- В прошлом-то столетии? – рассмеялся Андрей. – А ты бы сам решился лечь под нож тогдашних хирургов? Нет? Вот и нечего болтать, о чем не знаешь. Видал, как мне наш коновал уши укоротил? Жуть. Думал, гангрена будет, на ушах-то. Да и дорого это – пластика нормальная. Нашему человеку не по карману.
- Понятно, - сказал Олег. – А чем, если не секрет, вы в «Голубых ветвях» занимались?
- А тебе зачем? Чего допытываешься? – прищурился Андрей, по-новому оглядывая слишком любопытного фельдъегеря.
- Да вот, новенький я, - смутился мужчина. – Не знаю почти ничего и не бывал пока нигде, кроме самой Косяковки. Интересно…
Он с неловкой улыбкой развел руками, будто извиняясь за свой допрос.
- Чем там, в лесу, заниматься можно? – удовлетворился его объяснением механик, наконец, закурив измусоленную сигаретку. – Землю пахал, дубы охаживал, инструменты чинил. Скука. Впрочем, и здесь нынче не намного веселей. Тухнет все с тех пор, как завод закрылся, разваливается. Если через двадцать лет ничего не изменится, двину дальше. Может, в Тагил, может, в Невьянск.
- Ясно, - Олег покивал. – Но если тут так скучно, отчего же народ не уезжает? В ту же Америку, например.
- Ну почему же не уезжает? Уезжают, конечно, - сказал Андрей. – Молодежь, в основном. Вот, вроде Игоря.
- И как? Успешно? Обратно потом не возвращаются? – уточнил Олег.
- Бывает, что и возвращаются, если не сложилось, - пожал плечами механик. – Чужбина – она ведь только по телику хороша, а в жизни не все так радужно. Вон, Основинских о прошлом годе из Германии вернулся. Говорит, невыносимо там стало. Федюха из Озерных тоже недолго выдержал в своей любимой Финляндии.
- А из Америки кто-нибудь возвращался? – спросил Олег. – Многие ведь, наверно, в девяностые соблазнились.
- Есть такое, - признал Андрей. – Но с Америки отчего-то не возвращаются, хотя ни один там ничего не добился из наших, насколько мне известно. Стыдно им, я думаю. Они ж туда ехали всем назло: мол, вы тут, в деревне своей, ничего не умеете, тухнете да с голоду пухнете, а там, в штатах, все в шоколаде. Приехали, а шоколада-то и нет. Трудиться надо, прям, как дома, а то и поболее. Вот и стыдятся обратно нос показать, сыздали ручкой по «скайпу» машут, стенки облезлые старательно в кадр не пускают.
- Да, у меня тоже есть такие знакомые, - улыбнулась Аня. – Уехали лет пятнадцать назад, обещались потом в гости приезжать с гостинцами, а у самих не то что на билет, на квартиру нормальную денег не хватает. Один со своей женой развелся, алименты бешеные платит, другой все никак работу достойную не найдет: везде образование хорошее требуется, а у него корочки свердловского сельхозинститута. Короче, облом вышел, а обратно вернуться стыдно.
- И все-таки, не возвращался ли кто-нибудь из Америки обратно в Косяковку? – уточнил Олег. – Пусть не в наше время, но лет десять-пятнадцать назад?
- Может, и возвращались, - задумался Андрей. – Но я таких не знаю, так что, наверное, нет.
- А вы всех в Косяковке знаете? – уточнил Олег. – Всех «ваших», я имею в виду.
- Ну, не всех, но большинство, - сказал механик. – А кого не знаю, так про того слышал. Нас ведь не так, чтобы очень много. А посплетничать тут всякий любит, особенно про заграницу.
- А если чужак приедет, узнаете? – спросил Олег.
- Чужак – это в смысле из тамошних резерваций? – уточнил Андрей. – Это смотря как он по-русски говорить будет: нормально или с акцентом. Ну и, понятное дело, наши девки на него быстро целой толпой налепятся. И не отлипнут, пока не женится. Девки – они иностранцев за версту чуют.
- А если он, предположим, из какой-нибудь преступной группировки и приедет в Косяковку, чтобы «залечь на дно»? – продолжил расспрашивать Олег. - Среди вашего народа ведь наверняка и нехорошие личности встречаются.
- Ну, парень, ты и насочинял, - рассмеялся Андрей. – Эльф из Америки, преступник, да залег на дно в Косяковке. Не ты ли, случайно, писал сценарии для «Улицы разбитых фонарей»? Помню, я когда-то очень любил этот сериал. Тупой до невозможности, но затягивает.
- То есть, такое невозможно, - подытожил Олег. – Его сразу раскроют, да?
- Было б что раскрывать, - отсмеявшись, сказал механик. – Ну, сам подумай, зачем Американскому эльфу-мафиози, прости Господи, ехать в Россию? Он бы куда-нибудь на Карибы уехал или хоть в Европу. А в Россию – никогда. Они ж думают, тут медведи по улицам ходят. И даже если б уехал, откуда ему знать про нашу Косяковку?
- Но ведь если он сам эльф, то должен знать о русских резервациях, – уже не так уверенно сказал Олег.
- О русских резервациях не знают даже сами русские, - вполне серьезно ответил Андрей. – Это государственная тайна. Ты ж фельдъегерь, как можешь таких простых вещей не понимать? А государственные тайны у нас в стране охраняются очень хорошо – комар носа не подточит.
- А если б все-таки знал? – стоял на своем Олег. – Затерялся бы среди «ваших»?
- Среди наших – нет, - сказал механик. – О таком бы туча сплетен ходила, как про вас двоих.
Он обмахнул широким жестом обоих фельдъегерей, смутив Аню. Олег задумался. Андрей же склонил голову к плечу, оглядывая любопытного гостя.
- Писатель? – понимающе спросил он. – Собираешь материал для очередного детективчика?
Аня тоже с интересом глянула на коллегу. Неужто правда? А что, писателем нынче кто угодно может оказаться. Даже и военный.
- Кто? Я? – растерялся мужчина. – А-а-а. Ну, не то, чтобы… Но да, есть немного.
Он неловко улыбнулся, покосившись на своих спутников. Аня ахнула, Игорь, как и ожидалось, презрительно скривился и отодвинулся, будто от прокаженного.
- Не страдай ерундой, - посоветовал механик, поднимаясь и отряхивая штаны от ржавчины. – Никто такую дурь – про эльфов в уральской глуши – читать не будет. Шаблоны рвет. Вот если б ты любовный роман написал про эльфа и земную женщину – тут другое дело. Ну или детектив, но не с эльфами, а, скажем, с вампирами или оборотнями: они лучше в городскую среду вписываются. А мы что? Мы просто ушастые, вот и все. Ни тебе сверхъестественных способностей, ни красоты неземной. И с бессмертием у многих проблемы.
На этом их беседа стала закругляться: вопросы у Олега кончились, а о ремонте Игорь уже договорился. Они тепло распрощались с молодцеватым стариком-механиком, Аня получила от него в подарок спаянную из железных опилок розу – очень красивую, но тронутую ржавчиной, что впрочем, лишь добавляло изделию шарма, а Игорь договорился прийти за цепью и колесом сутки спустя.
Обратно они шли другим путем, где торговали товарами для бани (самодельными, подешевке). Товары были очень даже ничего, по крайней мере, с точки зрения столичного жителя, но Олег после беседы со старым эльфом как будто потерял ко всему этому интерес: шел, глубоко задумавшись, отвечал невпопад и выглядел то ли сердитым, то ли разочарованным, но не подавал виду. Не смотря на приятельские отношения, Аня не чувствовала себя вправе лезть человеку в душу и расспрашивать, а Игорь тем более не горел желанием утешать горе-писателя. Так что едва они дошли до дома, как сразу распрощались и разошлись каждый в свою сторону (ну, или часть дома), вежливо договорившись встретиться час спустя за обедом, который уже пыхтел в котелке у деловитого Миколы.