Глава 23.

* Аглая *

Хотя, может быть, де ла Туру надоело уже ждать от меня вестей. Ведь не мог же он не понимать, что мои родители, вернее Аглаины родители, никогда не одобрят этот брак. Ну и моё молчание должно было бы натолкнуть его на мысль, что его затея пустая. И ловить тут нечего. В надежде, что Аглаин женишок свалил в свою Францию, я быстро зашагала за Гринькой. Марфа за мною еле поспевала, но при этом не прекращая возмущалась:

— Вот ведь Авдотья, какая негодница! Вечно свою работу на тебя переложить старается! Как же она раньше-то без тебя обходилась! Ведь принимала как-то роды! А теперь чуть что тебя зовет!

Да, последнее время местная повитуха совсем обнаглела. Она и раньше-то особой скромностью не отличалась. Хватило же у неё наглости припереться ко мне за вознаграждением за те самые первые роды, во время которых мы с ней познакомились.

— Ты должна мне за работу, княжна! — с такими словами появилась она в дверях лазарета на следующий день, после того, как всё случилось.

Я от такой наглости просто онемела. А Серафима среагировала быстро.

— Ты ничего не попутала, Авдотья? — грозно спросила она. — За какую работу тебе княжна должна? За ту, которую она за тебя выполнила?

— Княжна не повитуха! — нагло заявила баба. — Она не могла мою работу выполнить. А женка та разродилась, значит, я свою работу сделала. И мне полагается оплата!

— А то. Что ребенка не ты приняла, тебя не смущает? — ко мне наконец вернулся дар речи и я решила ввязаться в спор, но Серафима мягко отстранила меня:

— Поди, травами займись, княжна! Я тут сама разберусь.

Уж не знаю, что знахарка там сказала этой нахалке, но с тех пор та меня называет осенённой Господом и Благословленной сомой Богородицей и зовет на все роды, которые в округе случаются достаточно часто.

Только в этом месяце это были уже пятые роды. При том все они были совсем обычными. Она бы и сама справилась. Но, она всем говорила, что без благословлённой самой Богородицей княжны прямо всё худо будет, и мужики прибегали ко мне в монастырь и сразу бухались на колени, умоляя помочь их жёнкам разродиться. Я подозревала, что Авдотья нехило так зарабатывала на моей работе. Но после того раза с погорелицей, я её не доверяла, поэтому ходила ко всем, кто меня звал. Тфу-тьфу, такого треша больше не было ни разу.

И мне очень хотелось верить, что и сейчас мы придём на самые обычные роды, спокойно примем там славного младенчика и отправимся восвояси в монастырь.

Так мы скоренько прошли какую-то часть дороги, как вдруг впереди послышался стук копыт. И я увидела де ла Тура собственной персоной в компании какой-то девицы, та сидела перед ним и с нежностью заглядывала ему в лицо.

Я быстро натянула платок по самые глаза. Вот совсем не кстати была эта наша встреча. Но де ла Тур даже не обратил на нашу компанию внимания. Он был полностью поглощён девицей.

— Дорогой мой Лори, — громко шептала ему она, — ну, когда мы уже уедем в твою Францию? Я уже истомилась вся в этой глуши. Ты же знаешь, подобная жизнь не по мне! Бросай ты уже эту свою княжну!

Лори! Как мило. А он тут времени даром не теряет в ожидании весточки от меня. Я скосила глаза. Незнакомка была не похожа на местных крестьянок: одета была по-городскому в платье со шнуровкой на талии, а на голове била пришпилена небольшая шапочка с вуалью. Говорила жеманно растягивая слова. Уж не притащил ли де ла Тур сюда свою любовницу, чтобы не сильно скучать в этом захолустье? И про меня она в курсе! Ну, очень интересно. Мы почти поравнялись со сладкой парочкой. Но они всё так же не обращала на нас никакого внимания.

— Срамники, — тихо пробормотала Марфа и перекрестилась.

Я же вся обратилась в слух. И не зря!

Де ла Тур смачно поцеловал её в шею и ответил:

— Милая, ты же знаешь, что мы не можем уехать без денег! А для этого мне нужно жениться на этой дурочке!

— А как же я, Лори? Ты же обещал моему отцу! Я думала, ты хочешь жениться на мне! — капризно надула губы девица.

— Конечно на тебе, лапонька, только на тебе! — проговорил злодей. — Но только после того, как получу отступные за развод с княжной!

Тут разрешены разводы? Эта новость меня слегка пришибла! Даже больше, чем вероломный план де ла Тура. Теперь понятно, зачем он вился вокруг Аглаи.

Господи, и чего она в нём нашла? Хлыщ напомаженный. Фу. И наряжен по-дурацки. Колпак какой-то клоунский, туфли, как у Буратино.

Я прибавила шаг и прошептала Гриньке:

— А другой дороги до твоей деревни тут нет? Может можно по лесу путь сократить?

Тот внимательно посмотрел на меня, потом обернулся на де ла Тура и уверенно проговорил:

— Да эти теперь не скоро обратно поедут! В город поехали! Он ей вчера обещался колечко с красным камушком купить, мы с ребятами слышали.

— А это тут при чём? — спросила я.

— Ну, как? Ты же с ним встречаться не хочешь! — ответил хитрый мальчишка, вон платок на нос нацепила, чтобы он тебя не узнал ненароком!

Вот же наблюдательный малец.

— Да я первый раз в жизни его вижу, — оскорбленно воскликнула я. Получилось убедительно. Ведь я-то и правда его первый раз видела. Но Гринька только хмыкнул и закатил глаза.

Тут к нам подоспела Марфа:

— О чём это вы тут шепчетесь? — поинтересовалась она.

— Да вот, княжна, интересовалась, нельзя ли как-то путь срезать, — вдруг очень громко ответил её пацан.

Ну, всё. Теперь встречи с французом не избежать.