Глава 25.

* Аглая *

— Управились? — Марфа появилась рядом со мной так незаметно, что я даже вздрогнула от испуга.

— Не пугайся. Это всего лишь я! — улыбнулась девушка и ничего больше не добавила.

А я в очередной раз мысленно обругала родителей Аглаи, которые так недальновидно рассказали о своей проблеме настоятельнице монастыря и её помощнице матушке Агафье. Кто из них разнес эту интересную сплетню дальше, я не знала, но подозревала Агафью, так как Василиса была для этого слишком праведной. Самой Аглае тоже от меня досталось, чтоб её обыкаться там, где она сейчас находилась. Она свою неземную любовь тоже особенно-то ни от кого не скрывала, нередко хвастала, что её избранник обязательно за ней приедет, они поженятся и будут жить долго и счастливо, а вот монашкам-серым мышкам такого блаженства не светит. В общем, из обитателей монастыря о де ла Туре не слышал разве что только глухой.

Даже теперь, после нескольких месяцев примерного поведения, молитв, помощи в лазарете и во всех монастырских работах, монашки всё ещё относились ко мне настороженно и избегали общения со мной. Если бы не Марфа и Серафима, мне было бы в монастыре очень одиноко. С Серафимой мы уже прояснили ситуацию, а вот с Марфой поговорить на эту тему случая ещё представлялось. А вот сейчас, кажется, время пришло.

— Я и не сомневалась, что это ты! — спокойно ответила я девушке. — Ведь мы же обе видели, что тот, с кем мне бы сейчас встречаться не хотелось, уехал со своей зазнобой.

— Тебе очень больно? — Марфа приобняла меня и с сочувствием посмотрела в глаза.

О! Вот он – мой звёздный час! Сейчас правду говорить буду! Ну, почти правду. Я мягко улыбнулась девушке и ответила твёрдо:

— Нет, Марфа, мне не больно. Веришь ли, вот совсем не больно. У меня больше нет никаких чувств к этому человеку. Вот как отрезало в тот самый день, когда я в тазик с нечистотами рухнула, так и отрезало. Но он ещё об этом не знает, письмо мне прислал, о встрече просил, в любви клялся. Я сначала хотела при встрече объясниться, потом решила в письме написать, чтобы надежды свои оставил и уезжал, да запамятовала. Вот завтра придём в монастырь и сразу напишу.

— Правильно ты всё рассудила, княжна! — кивнула Марфа и потянула меня в дом. — А теперь пойдём в дом, отужинаем. Да и отдохнуть тебе не мешает. Нам там уже на полатях постелили.

Да, поесть сейчас я бы не отказалась. За работой я голода не чувствовала, а теперь прям под ложечкой свело и усталость накатила.

— С большим удовольствием, — ответила я Марфе. И мы вошли в дом.

После еды меня быстро разморило, и спала я всю ночь без снов глубоко и спокойно, учитывая, что предыдущие ночи у нас с Марфой прошли в бдениях у постели больных детишек. А с первыми лучами солнца я проснулась совершенно отдохнувшей и готовой к новым подвигам.

С Меланьей и новорожденным всё было в порядке, Авдотья прекрасно о них позаботилась, честно отрабатывая своё вознаграждение. Я осмотрела швы, взяла с бабёнки слово, чтобы мужа с месяц к себе не подпускала, и, решив, что нам тут больше делать нечего, вместе с Марфой отправилась в монастырь.

— Всё-таки какое же это чудо, когда младенчик на свет нарождается! — восторгалась Марфа. — Сначала он такой крошечный, а потом растет, крепчает, и вот уже целый человек получился! Ну, чудо же! Да, Аглая?

Марфа всю дорогу рассуждала на эту прекрасную тему, опуская такие мелочи, как бессонные ночи, колики, подростковые бунты и количество средств, необходимое для того, чтобы вырастить из младенчика взрослого человека. Я слушала её вполуха, предаваясь мечтаниям, как сейчас обрадуется Демьян моему приходу. Ну не мог же он совсем не скучать обо мне.

Потом мои мысли плавно перетекли к французу. Сейчас в спокойном состоянии я решила, что он скорее всего Гриньку там на дороге не услышал, а если бы и услышал, со своей девицей ко мне он бы точно не приблизился, поэтому зря я так в тот момент переволновалась.

Но вот ведь какой пройдоха! Хотел на мне жениться, чтобы потом развестись и получить за это отступные от моих родителей. Интересно, сколько же он хотел с них стребовать за своё согласие на развод. И ещё один вопрос меня интересовал: собирался ли он консумировать брак или планировал оставить Аглаю нетронутой. Ведь если бы он с Аглаей переспал, она могла бы забеременеть от него. Тогда ни о каком разводе не могло бы быть и речи. Или расторгнуть брак можно и при таких условиях?

Хотя мне то какое до этого дело? Я же не Аглая, замуж за него не собираюсь. Да и вообще пока ни за кого замуж не собираюсь. Вот когда понадобится, не дай Бог, тогда и буду выяснять тонкости семейного права в этом замечательном мире. А пока мне нужно подумать, как можно отстоять своё право заниматься лечебной деятельностью. Хотя нет, сначала мне нужно как-то уговорить моих родителей не выдавать меня замуж. Затем желательно продолжить образование. Должны же у них тут быть какие-то курсы для женщин. В Аглаиной памяти ни о чём таком сведений не было, но она и не интересовалась науками, поэтому могла и не знать ни о чём таком. Ну не может быть у женщин здесь такой ограниченный выбор, какой мне описала Серафима. Верить в такую несправедливость мне не хотелось. Приятнее было мечтать о лечебнице, которую я создам. В своих мыслях я видела просторные смотровые, операционную, чистые палаты…

Мы уже почти дошли, как вдруг до нас донёсся стук копыт.

Кто-то догонял нас верхом на лошади.