Глава 35.

* Ярослав *

В следующий раз я очнулся от того, что кто-то меня тормошил.

— Очнись, княже, очнись, — шептал этот кто-то голосом воеводы.

Я с трудом открыл глаза. Стояла безлунная ночь. Вокруг было очень тихо, даже перешептывания охранников не было слышно, лишь костерок в отдалении потрескивал, да где- вдруг ухнула какая-то птица.

Воевода стоял надо мной на коленях и беззвучно плакал.

— Ты прости меня, княже, что не уберёг, чуял ведь, что Глебка неладное затеял. Вот ведь поганец какой, отослал меня снова из лагеря, как только мы тебя сюда доставили. Ты, говорит, Кузьма Трофимович, езжай теперь дядьку нашего встречай, Игоря Всеволодовича, а с ним уж в Володимир отправляйся. Мы тоже туда с братцем поедем, как только он отдохнёт. Устал, говорит, шибко. Уснул прямо за столом.

А дядька продолжал:

— А я ж ведь не хотел тебя тут одного оставлять. С самого начала мне эта его затея со встречами не понравилась, и вои его новые тоже не понравились. Он ведь и брать-то меня с собой не хотел, взял только потому, что бояре твои настояли. Дескать, как же ты княжич в один в оркужении совсем незнакомых воинов будешь, возьми хоть воеводу с собой. Будто, если оне на Глебку напасть захотят, я его один отбить смогу. Да только понял я, что это нам оне незнакомы, а он-то их всех очень даже хорошо знает.

Не смотря на дикую боль во всём теле, я почувствовал вдруг огромное облегчение от того, что Кузьма не оказался предателем. Только что он сможет один сделать против воёв братца. Я их считать начал в первый день от безделья, насчитал две дюжины. Один он с ними точно не сладит. Вот если бы дядька сюда пришёл со своими воями, тогда другое дело. Только дядька-то наш не один собирался, наверняка и тётушка с ним едет, а значит, там целый возок девок, куды их девать, если бой начнётся. Да и нападать на Глеба у дядьки причины нет. Он же не знает, что тут происходит. Однако, раз воевода здесь, то и Игорь Всеволодович, наверняка, где-то неподалёку обосновался и по какой-то причине в Володимир не спешит.

Я внимательно посмотрел на воеводу:

— А зачем же ты вернулся, коли Глеб велел тебе дядьку в Володимир сопроводить?

— Дык, Игорь Всеволодочич мне сюды сказал ехать, проверить, не снялся ли лагерь. Дескать, вместе-то ехать безопаснее, а сам неподалёку от границы встал на своей стороне. От меня вестей ждёт, — ответил воевода. — Никто ж не знал, что тут такое твориться.

Мы немного помолчали. Не знаю, о чём думал воевода, а я думал, что Глеб теперь его из лагеря не отпустит. Ему ведь свидетель не нужен. Если только…

— Ты Глеба уже видел? — тихо спросил я.

— Нет, я потемну приехал, мне его вои сказали, что он отбыл в соседний городишко. Похвалялись ещё, что лазутчика скрутили. А один мне поведал, что лазутчик-то этот не простой, самого княжича Ярослава сгубил. Вот теперь ждут оне казни над преступником, а пока привязали его к дереву, да княжич Глеб его пытает самолично каждый день. Хочет узнать, где убивец тело Ярослава бросил, чтобы похоронить по-человечески, но тот пока не сознался. Вот оне и не трогаются с места. А я как посмотрел в ту сторону, кою он мне указал, увидел тебя связанного, да и обомлел сразу. Хотел сказать, что они, дурни, что ты и есть княжич Ярослав, ну а теперь их Светлый князь, да тут другой и говорит, дескать преступник-то энтот смущал его, самим Ярославом назывался, но Глеб объяснил им, что шибко похож убивец на брата его, вот и хотел себя за Светлого князя выдать. Это план у ворогов такой. А оне ему помешали, и за это Глеб их обязательно наградит, когда его бояре Светлым Князем признают.

Да, Глебушка знает, чем народ привлечь.

— Вот только выяснить, кто оне такие, мне не удалось. Главный их ухмыльнулся так нехорошо и сказал, что не я его нанимал, а значит и знать о нём ничего не должон. И добавил, что Глеб может вообще, как Светлым Князем будет, нового воеводу себе выберет.

Ну, если за Глебом кто-то стоит, то конечно, ему придутся и дружину поменять, и бояр в думе, да и устои княжества тоже. Ведь ради этого всё и затевалось. Будет править сам, но под чужим контролем.

Я с трудом осмотрелся вокруг. Мы уже очень долго разговаривали, а нас ещё никто не заметил. Странно. Обычно охранники всё же хоть изредка, но появляются в поле моего зрения. Где они все?

— А чего так тихо? — спросил я у воеводы. — Где часовые?

— Дык медовухи все перепились, праздник у них какой-то чудной сегодня, я не понял. Дрыхнут без задних ног, — ответил воевода. — Вот я и воспользовался случайностью. Больше, чую, нам с тобой здесь поговорить не дадут. Завтра Глеб вернётся. Что он мне скажет, не ведаю. Отпустит ли? Ведь меня Игорь Всеволодович с ответом дожидается!

Хороший вопрос. Глеб сейчас ведёт себя так непредсказуемо. Но можно попробовать его перехитрить.

— А ты ему подыграй! Будет про убивца рассказывать, соглашайся, кайся, что не признал во мне лиходея, уж больно я на княжича похож. А ты уже стар, глаза твои не столь ясно видят, как раньше, — посоветовал ему я. — А как из лагеря выберешься, так дядьку мне на помощь позовёшь. Авось поспеете до моей казни.

— Да, как же так-то? Я ж так не могу! Я ж врать-то не приучен, — смутился воевода. — Он мне не поверит!

— А ты сделай так, чтобы поверил, — жёстко проговорил я. — Иначе мы оба бесславно сложим головы прямо на этой поляне.

— А если бежать сейчас?

Тут в лагере послышался какой-то шорох, и мы примолкли.

Один из воёв выбрался из шалаша и направился в кусты.

— Всё, иди, с Богом, воевода! Не получится у нас бежать сейчас, светает уже, — проговорил я. — И помни, что я тебе наказал! Постарайся добраться до Игоря Всеволодовича. Пусть узнает о том, что здесь твориться.

Воевода грустно на меня посмотрел и поспешил уйти.

А у меня появилась новая тревога. Что-то учудит завтра мой братец, когда увидит в лагере воеводу.