Глава 42.

* Глеб *

А теперь вмешался дядька Игорь Всеволодович, настроил всех супротив него, сговорился с архиепископом, и не видать ему престола. Как своих ушей, пока Литомир не добьёт Ярослава, и тогда можно будет предъявить его тело, или пока не минует полгода.

Глебу прямо передёргивало от этой мысли. Он даже не знал, чего хотел больше, чтобы Ярослав потонул в болоте, или чтобы Литомир его нашёл и добил.

Потап Нилыч ему доложил, что они прочесали всю округу. Хитроумный Кузьма ловко запутал следы, но они всё-таки нашли логово Ярослава, только самого братца там не оказалось. Вмятины от его сапог, обнаруженные, на рыхлой влажной земле, вели прямёхонько в болото. Вои то болото обошли и нашли другие следы: вроде как братца из болота кто-то вытащил, погрузил на волокушу и пёр в направлении местного монастыря, но не допёр, и след прервался резко, будто не было никаких волокуш. Вои в монастырь тот съездили, но местные монашки ни о каком лиходее слыхом не слыхивали, а настоятельница обещалась всячески помогать коли что-то узнает. Потом ещё не раз вои прочёсывали округу, но так и не нашли ни единого следа Ярослава, будто он сквозь землю провалился.

Это обстоятельство бесило Глеба больше всего. От Ярослава можно было ожидать любой пакости. Вестей от Литомира тоже не было. И это тоже очень напрягало. Дядька Игорь Романович его тоже уже бесил, хоть и изображал Глеб из себя скорбящего сына и любящего племянника, но боялся, что не выдержит и сорвётся. Яд у него ещё оставался. И по вечерам, оставшись один в своих покоях, он разглядывал при свете лучины прозрачный пузырёчек со светящейся изумрудной жидкостью и представлял, как Игорь Всеволодович корчится в судорогах от внезапной боли и просит о пощаде. И все эти мерзкие бояре тоже корчатся у его ног вместе с архиепископом, который отказывается его благословить.

А что, уничтожить всех врагов одним разом, посадить новых бояр, назначить своего архиепископа, который не будет препятствовать его восхождению на престол, и дело с концом! С каждым днём эта мысль нравилась Глебу всё больше и больше. Останавливало только то, что он не знал, как отнесётся к этому Литомир. Не знал, но догадывался, друг подобного самоуправства не одобрил бы. Он вообще хотел обойтись малой кровью, говорил, что в думе у них в княжестве бояре очень мудрые собрались, оне Глебу править помогут на первых порах, а потом уже можно будет их на своих людей постепенно менять. А коли всё делать быстро, дружина взбунтоваться может, да и народ может не стерпеть. Поэтому действовать нужно не спеша, с умом, продумывая каждый следующий шаг.

Только вот Глебу уже хотелось править единолично, и он с трудом сейчас контролировал свою ярость, когда дядька с постным лицом звал его в собор помолиться за упокой души родителей до за здравие Ярослава, чтоб ему пусто было.

Когда Игорь Всеволодович, наконец, сообщил Глебу, что собирается покинуть его и возвращается домой, княжичу захотелось скакать от радости как в детстве. Может теперь ему удастся переубедить думу и архиепископа и не ждать эти полгода. Негоже ведь это – оставлять княжество на такой долгий срок без верховной власти. Ну, а если уж не получится, значит, он их всех потравит, и плевать ему, что на это скажет Литомир.

* Литомир *

«Господи, и носит же земля таких идиотов», — думал литвинский княжич, читая послание от Глеба, тот писал, что архиеписком с боярами против него сговорились, не дают законно принять власть, порешили ждать полгода, вдруг Ярослав объявится, он – Глеб - уже ждать устал и готов пойти на крайние меры. — «Дурак, прости Господи! Как есть дурак! Престол для него освободили, власть в руки сама идёт, только возьми и распорядись правильно. Нет, и тут собирается всё испоганить! Как чувствовал, нужно было отобрать у него этот пузырёк, а теперь вот жди, когда он чего-нибудь ещё учудит».

То, что Глеб упустил своего брата, Литомир считал просто непростительной халатностью по отношению к их общему делу. Он вообще уже жалел, что в своё время сделал ставку на Глеба. Не оправдывал товарищ его надежд. А ведь он когда-то даже защищал его перед своим отцом. Любомир предлагал присмотреться к Всеславу или подождать, покуда подрастёт Игорь, но Литомир был убеждён, что лучше Глеба им не найти кандидата на этот престол. Но отец всё-таки подстраховался, договорился в своё время об обручении Литомира с младшей дочерью князя Романа Марией. Если с Глебом не получится, придётся либо устранять младших княжичей и принимать власть самому. Потому что Всеслава обрабатывать уже поздно, он восхищается Ярославом, очень любит своих родителей, и всей душой радеет за идею объединения русских земель.

Тут с улицы послышался какой-то шум. В шатёр зашёл сотник Петрик и с поклоном проговорил:

— Княжич, там вои очередного Ярослава привели.

За текущую седьмицу это был уже десятый лиходей. Вои не знали, как выглядит Ярослав, поэтому хватали всех подозрительных мужиков, хотя им сто раз было говорено, что искать нужно слепого увечного воина. Уж очень они боялись упустить Ярослава, знали, что их княжич не пощадит никого, если вдруг случиться так, что Ярослав объявится в Володимире. Уже месяц прощёл с его побега, а следа его так никто

— Ну, пойдём, посмотрим, кого они на этот раз притащили, — ответил Литомир и поднялся с лавки.