Глава 13. Ночные прогулки шамана

- Ты стал другим, шаман, - задумчиво сказала Баожэй.

- Укус стеклянника меня не только тело, но и душу, - невозмутимо ответил я.

Мать Рода фыркнула, на миг из пафосной хозяйки всего края превратившись в недовольную кошку. Такую большую и снежную тигрицу, которой не понравилось, что её погладили против шерсти.

Бок до сих пор ныл, хотя надо мной потрудились несколько целителей. Стеклянник – это такая зараза, которая может не просто снести вам голову, но и в момент запускания когтей в плоть, оставить их осколки под ней.

Акихито дотащил меня до безопасного места, сдал знающим людям, но раны… раны выявились крайне дрянными, в результате чего я провалялся прикованным к постели куда больше, чем можно было предположить.

Самое гадкое, что во время горячечного бреда ко мне приходили то дракон, то Акихито, Император-Солнце… в совершенно непотребном виде. Уж бы Акихито или дракон, пережил бы. Но вот император… нет, увольте. При упоминании этого человека я действительно испытываю желание. Желание придушить его, сжечь и развеять прах над великой Хи-ямой.

Баожэй видела, что моё настроение далеко от радушного, но уходить не собиралась. А вот я уже не знал, как её выпроводить. Последнее время хочется побыть в одиночестве. Так можно и с духами поговорить, и просто от души проклясть тех, кто давненько этого заслуживает.

- Значит, ты ничего не знаешь, - произнесла она невозмутимо, но я сразу услышал оттенок: «Я тебе не верю, шаман».

- Не знаю, - повторил я в очередной раз.

Чистая правда, между прочим. Меня вырубило до того, как Акихито направился в пещеру. Беседы я их не слышал. Помню только, что возле меня крутился прожорливый ёкай, бормотавший под нос какую-то нецензурщину. Из исследовательского интереса я бы с удовольствием послушал: брань нечисти всегда такая занятная. Но меня вырубило так быстро, что даже «речь» Абуры не удалось разобрать до конца.

Баожэй молчала. С таким укором и оскорблённым достоинством, что дала бы фору всех императорской семье. Особенно той… как её, госпоже Сурико – жене уважаемого Гарту, родного дяди Тэ. Сам Гарту вполне себе приятный мужчина, зато в его жёнушки спесивости… ух, хватит на всю Джапонскую империю!

Хорошо, что они с Баожэй не пересекаются, иначе бы это была бы битва века. Пресса бы аплодировала стоя, да и светская жизнь двора хоть как-то бы разнообразилась. Я бы сам с удовольствием смотался в столицу Джапоны, чтобы посмотреть.

- Поверю тебе, Джиан, - наконец-то сказала она. – Пока… поверю.

Сколько затаенной угрозы. Не стоит, Мать Рода, не стоит. У тебя свои боги, у меня – свои. Сколько бы Снежный демон не пытался тянуть свои лапы к таким, как я, Огненный дух всегда даст мне защиту.

- Я понял тебя, Мать Рода, и сказал правду, - тем не менее не смог промолчать, перетирая между пальцев порошок из предсказательного хрусталя, который долбил в ступке уже второй день.

Занятие оказалось как раз по моим умственным и физическим силам, которые лишним немногим превышали силы новорожденного снежного тигрёнка. Кстати, о тигрёнке.

- Госпожа, - невинно начал я, - а что… с детёнышем тигрицы, спасённой мною в буран?

Баожэй медленно поднялась, чуть нахмурилась. Конечно, кто захочет разбазаривать добро рода. Только мне полагается тигр по праву спасения. Это закон действует у нас долгие века, традицию преступать не станут.

- Я тебе скажу позже, - все же сказала она и, взмахнув рукой, растаяла прямо в воздухе.

Я только закатил глаза. Ну что за склонность к этой пыли в глаза? Ей богу, как те фейерверки из Чайнани – грохота много, от запаха чихаешь, зато несколько мгновений охаешь.

Впрочем, чего я хочу, корни рода Мин как раз из Чайнани и тянутся.

Поднявшись с пола и отряхнувшись от хрустальной пыли, я подошёл к окну. Что тут у нас? Так, погода неплохая, солнца нет, но ветер не дует, значит, нет риска, что снесет с узкой горной тропки.

Слабость, конечно, до сих пор окутывала всё тело, но всё равно нельзя сидеть дома. Я приложил ладонь к холодному стеклу. Заснеженный двор, на маленькой крыше садовых столбиков белые шапки. Снежинки кружат в воздухе.

Что сказал Акихито дракон? Было ли там то, что поможет отыскать Тэ?

Мысли слишком далеко от реальности. Я понимал, что одновременно злюсь и сочувствую им обоим. Тэ – несчастный ребенок, которого все любят, пока это выгодно. Я прекрасно понимал, что он чужой и здесь, и при дворе. Что бы ни говорили его родственники с обеих сторон.

Со мной он временами откровенничал, потому что считал немного таким же сумасшедшим, как и он сам. Сильный дар – это благословение и проклятие. Он – целитель, из тех, чья чжу может поднимать армии. Об этом мало кто знает, так, догадываются, потому что подобного не случалось уже очень много лет. Не приведи Огненный дух, что кто-то сообразит, как использовать парня в своих целях. Обладать «орудием», которая может исцелять практически без остановки. Тут и до желания захватить трон Джапоны недалеко.

Акихито… с ним сложнее. Слишком честный и твердолобый охотник за чудовищами, как бы он себя не величал детективом.

Я усмехнулся. Желаю ли о том, что сделал семь лет назад? Нет, я же сумасшедший шаман, мне можно.

Уже развернувшись, я услышал стук. Нахмурился и тут же обернулся. Хм, это что такое?

- Кто здесь? – спросил тихо и потянулся к одному из оберегов на шее.

Ответа не последовало, но стоило бросить взгляд на подоконник, как увидел тень птички. Только вот… самой птички не было. Она звонко чирикнула: звук выдался на удивление живым. Потом взмахнула крыльями и улетела, зато на подоконнике остался маленький свиток.

Я открыл окно и забрал его. Если кто-то настолько смело отправил сюда послание, нужно разобраться. Да и брать можно спокойно, мой дом защищен так, что не пройдут даже демоны Подземных рек.

Обыкновенная пожелтевшая бумага, узенькая, написано вертикально, иероглифы кажутся какими-то воздушными, цепляются друг за друга будто звенья в ожерельях кочевниц, живущих далеко на восток от Джапоны.

«Если хочешь спасти близких тебе людей, приходи сегодня спустя час после захода солнца к тайной тропе за воротами в Закрытый город. Буду ждать.»

Я задумчиво провел пальцами по написанному. Гладко-гладко, так… а это что за шероховатость? Нахмурился, надавил сильнее, потом произнес одними губами заклинание проявления.

На жёлтой бумаге тут же замерцала фиолетовым светом, подрагивающим и призрачным, печать. Одна-а-ако… Не просто печать, а печать храма бога-тени Кагеноками. Приподняв бровь, покрутил записку со всех сторон. Нет, ничего такого больше. Как всё сложно.

Но печать абы кто не поставит. Или жрец, или служитель. Уж есть такая штука, что божественная печать не у всех в доступе. К тому же просто так бог не даст каплю запечатывающей чжу. А это важно.

Постучав пальцами по подоконнику, я быстро взвесил все «за» и «против».Люди… Тех, с кем у меня хорошие отношения, которые можно назвать «близкими», можно пересчитать по пальцам одной руки.

Тэ, который всегда приходил поговорить и делился сокровенным, и, как бы это дико не звучало, Акихито. Да, с этим отношения очень странные, но в то же время — это человек, который будет шипеть, что убьёт меня, а сам в это время подставится под когти демона. Знаю. Проверяли.

А ещё… именно эти двое сейчас попали в замес.

Я встряхнул волосами, легко царапнула шею костяная серьга. Стареешь, шаман, становишься сентиментальнее, чем бабуля Йау, которая не пропускает ни одной постановки про любовь с драконами.

Записку быстро отправил в очаг, она вспыхнула тысячами разноцветных искр, и подошёл к сундуку.

Не ходи без оружия на встречу с незнакомцем.

Никогда.

***

Солнце будто насмехалось, подмигивало жёлтыми глазами и не спешило заходить. Но всё же в нужно время нехотя начало клониться к горизонту, окрашивая снежное полотно цветами кипящей крови и жидкого золота.

Час после этого я откровенно маялся, не в силах усидеть на месте. Будь тут рядом Акихито, смеялся бы так, что пришлось бы заткнуть уши. Или самого Акихито.

Едва тьма окутала горы своим плотным плащом, я вышел из дома. Вдохнул морозный воздух. Сегодня лучше не гулять до рассвета, холода с каждым днём всё сильнее.

Я покинул территорию шаманского надела и начал спускаться по узкой тропинке. До ворот ещё надо дойти. Там дать знак хранителям, что всё в порядке. Но это ерунда.

Когда я оказался за воротами, то засомневался в правильности поступка. Может быть, всё глупо? И я сам иду в пасть ловушки?

Передо мной вспыхнул путевой светлячок, давая понять, что надо следовать за ним. Что ж, в пасть дракону, так в пасть дракону. Если что, стребую с Акихито должок после смерти. Намеренно буду являться во снах и показывать такая, что ни одна приличная девушка не захочет с ним ночевать.

А что? Я – шаман, я могу и не такое.

За мыслями о том, как можно будет развлечься после смерти (хоть и не хочется), я быстро прошёл следом за светлячком приличное расстояние. В какой-то момент уже думал поворачивать назад, ибо слишком далеко отходить не планировал, как в нескольких шагах от меня появилась невысокая фигура в плаще.

Готов поклясться Огненным духом, что ещё несколько минут до этого тут никого не было. Фигура словно соткалась из теней по мановению руки и какого-то заклятия.

Я остановился, пристально разглядывая гостя или гостью. Ростом ниже меня, телосложение не определить, но, кажется, кто-то достаточно хрупкий. Молчит так, что приятно слушать.

На всякий случай сжал руку, чувствуя, как собирается чжу, формируясь в смертоносное оружие, если понадобиться защищаться. Сейчас такое время, что всё слишком условно. Кто костерит тебя почем свет, может спасти жизнь. Кто пришел помочь, может уничтожить.

- Вы всех так встречаете? – прозвучал чуть хрипловатый насмешливый голос.

Женский.

Не то чтобы причина выдохнуть и расслабиться, но все же можно немного иначе посмотреть на ситуацию. Кому из женщин захотелось помочь Тэ и Акихито? Первый молод, но все время уделяет учебе и целительству. Второй и рад бы, но специфика работы не позволяет крутить налево и направо романы с женским полом.

- По-разному, - уклончиво ответил я. – Поговорим?

- Поговорим. Иди сюда, - кивнула она и направилась в сторону нависающей скалы, воплощавшей этакий козырёк над местностью. Неплохое место, чтобы спрятаться от посторонних глаз.

Насколько же я был удивлен, когда проследовал за женщиной и оказался в узкой пещере, где горел огонь, над которым разместился маленький котелок. В воздухе пахло мёдом, травами и чем-то явно крепче простого отвара.

- Хорошее пристанище, - произнес я, с интересом оглядываюсь.

- Вполне, - согласилась хозяйка и села в позу лотоса прямо на коврик у костра. – Присаживайся, шаман… - Из-под плаща выскользнула изящная рука, унизанная тонкими браслетами и перстнями с тёмно-красными перстнями. – Нам есть, о чем поговорить.

Я только приподнял бровь. Кажется, становится всё интереснее.

Подошел, разместившись напротив неё на втором коврике. Явно готовилась и… знала, что я приду. Настолько умная, или тут есть что-то ещё?

Она подняла руки и сняла капюшон.

Красивая.

Однозначно джапонка, да ещё и, скорее всего, с неразбавленной тлен-авивцами или чайнаньцами кровью несколько поколений подряд. Чёрные, как ночь, глаза. Утончённые разрез. Высокие скулы. Прямой нос. Тонкие губы, которые прячут едва заметную улыбку. Ей не нужен макияж. И так природа и богиня любви Аи-Амай наделила всем, чем только можно.

В свете костра её лицо кажется вылитой из золота маской. И… не только лицо. Совершенно гладкий череп правильной формы тоже… сплошное золото.

Тяжелые серьги в ушах и тонкий обруч с маленькими подвесками в виде треугольников придавали только особую пикантность её внешности.

На кого другого красавица с гладким черепом подействовала бы шокирующе, но не на меня. Уж неплохо разбираюсь в чинах и причинах того, как выглядят люди.

- Пусть ваш вечер будет тихим и спокойным, сестра из храма бога-тени, - тихо проговорил я, неотрывно глядя ей в глаза.

И вдруг понял: не могу определить, какого она возраста. Забавно. По отсутствию морщин нет и тридцати. А вот по взгляду могу быть и все пятьдесят.

- И твой вечер, шаман, пусть не заметет пурга, - отозвалась она. – Люблю иметь дело с умными людьми. Меня зовут Мэйдо.

Я чуть нахмурился, перебирая в памяти имена известных мне жриц Кагеноками. Их было немного, Мэйдо среди них не было.

- Джиан. Правда, думаю, вы и так знаете, кто я.

- Знаю, - кивнула она. – На данный момент единственный, кто может помочь Тэ.

Я тут же навострил уши, хоть внешне остался невозмутим. Значит, всё-таки мальчишка. Куда его могло занести, что пришла сестра из храма? Кагеноками – тот ещё божество, известен своими дурацкими шутками и прихотями, которые поднимают с ног на голову всех смертных уже не первый век.

- Буду исключительно рад, - сказал я. – А теперь давайте к делу, пока мы не замерзли в этой пещере. Пусть ещё осень, но это не тепленькие районы Джапоны.

За такие слова с явным намеком на места, где расположились храмы Кагеноками, мне можно спокойно надеть на голову котелок, но Мэйдо только улыбнулась, взяла черпачок с длинной ручкой и опустила в янтарное варево.

- Не переживай, Джиан, я позаботилась об этом.

Как оказалось, о чашах тоже позаботилась. С первого глотка я признал медовый шруках – напиток касты аскетов из чайнаньских нагорий. Там значительно холоднее, даже у нас не столь лютый климат. Аскеты знамениты тем, что большую часть своей жизни проводят в молитвах и совершенствовании духа, после чего становятся божественными воплощениями. Шруках помогает удерживать внутренний огонь, не давая телу погибнуть, пока дух блуждает в лабиринтах других миров.

Любопытно, откуда у неё рецепт? Аскеты те ещё зануды, абы кому его не дадут.

- Я несла им слово Кагеноками, - невозмутимо произнесла Мэйдо. – Удивительные люди, они были рады моему визиту.

- У меня так всё на лице написано? – усмехнулся я.

- Написано, - кивнула она. – И не только это. Но остальное настолько неприличное, что я не буду озвучивать.

Я промолчал. Насколько мне известно, жрецы и жрицы Кагеноками могут спокойно посещать дома утех и питейные заведения, поэтому… ну, не могло у меня быть там столько написано!

Выждав время, показавшееся мне вполне достаточным для вежливой паузы, я тут же задал вопрос:

- Во что вляпался Тэ?

Мэйдо чуть склонила голову, пляшущие блики от языков пламени отразились в треугольниках на лбу. Всё же удивительная женщина. Как она оказалась служительницей храма? Кагеноками абы кого не призовет, значит бог-плут что-то в ней почувствовал. А она в свою очередь полностью принимает все его законы. Не зря шутят, что у жрецов и их божеств одинаковые души.

- Не сам Тэ, но ему помогли. В семье императора очень неспокойно. Мать Рода Баожэй метит в правящую семью.

Я поперхнулся и закашлялся, даже не обратив внимания, что глотку обожгло.

- Баожэй? Хочет управлять Джапонской империей?

- Не лично, - не смутилась Мэйдо. – Через Тэ, который видится ей прекрасной кандидатурой.

- Тэ? – скептично уточнил я. – Глупости. Он не создан для трона, он весь в целительстве.

- Именно, - снова согласилась Мэйдо. – Поэтому Баожэй и считает, что не будет строить ей козни, вести свою политику и пытаться обойти Мать Рода.

Я быстро соображал. Если размышлять так, то да, власть окажется в цепких руках, из которых ещё ничего не выпадало. Временами мне кажется, что Баожей любит только власть, и та отвечает ей взаимностью.

- Но тогда ещё вопрос, живой император ее не смущает?

- Ключевое слово: живой, Джиан.

- А есть варианты? – прищурился я и тут же понял, какую глупость спросил. В таких случаях всегда вариантов тьма. Наёмных убийц вряд ли можно остановить, пусть для этого и понадобится время.

- И Тэ на это согласился? – единственное, что я смог спросить.

Мэйдо качнула головой, тихо звякнули серьги.

- Он выслушал план Матери Рода, сказал, что подумает. Но… сам пошёл за помощью.

- К Кагеноками? – уточнил я.

Вообще как-то очень странно. Тэ никогда не почитал бога-тень. Относился с почитанием, никогда не слова кривого не сказал, но вряд ли это тот, к кому бы он отправился.

- Не угадал, щаман. – От улыбки Мэйдо внезапно стало жарче, от выпитого шрукаха. Что-то в ней было от демонов у ворот в Подземные реки, соблазнительное, тёмное и немного горькое. – Тэ пошёл в храм Кагаяку.

Так, момент. Кагаяку же бог света, он условно покровительствует лекарям. Логично, вполне в духе Тэ, всё укладывается.

- Тогда скажи, сестра Мэйдо, как же так вышло, что всё стало известно жрице бога-тени?

Улыбки на её губах больше не было, в чёрных глазах плясало такое неприкрытое веселье, что просто ставило в тупик.

- Вспомни же, что говорят о Кагаяку и Кагеноками. О двух братьях, которые друг друга недолюбливают, но не могут прожить в одиночестве.

- Не света без тени, нет тени без света, - пробормотал я.

То ли иглы стеклянников ранили не только тело, но и мозг, то ли… я просто отупел. Связь же ясна как в божий день, достаточно вспомнить родственные связи богов.

- Кагаяку – бог света, - произнес я. – А прятать лучше всего в тени.

Мэйдо кивнула:

- Именно, поэтому Тэ под моей защитой. Я отправила его в надежное место, где не додумаются искать.

Я вопросительно посмотрел на неё, стараясь не показывать, что сердце бешено заколотилось.

- Он цел? Здоров?

- Да. Пока, во всяком случае, - немного неуверенно сказала она. – И все бы ничего, если бы человек, который должен быть его щитом, сам вляпался в историю.

- Как прекрасно звучит, - мрачно заметил я, допивая шруках. Хорошая штука, обязательно спрошу как готовить, в следующий раз напою Акихито, чтобы всю ночь пробегал по горам и не портил мне настроение.

- Это не связано с Тэ, - не обратив внимания на мой тон, сказала Мэйдо и поставила чашу на землю. – Всего лишь хитросплетения судьбы. Именно они ведут туда и охотника за чудовищами, который тебе небезразличен.

Я снова закашлялся, на этот раз без всякого шрукаха.

Ладно, не будем заострять внимание на всяких двусмысленных фразах, не до этого сейчас.

- Мэйдо… - вкрадчиво начал я, с удовлетворением заметив, что она насторожилась. Ага, отлично. – Скажи, а почему, чтобы вытянуть из этой, как ты говоришь, истории человека-щита, ты не поможешь ему напрямую?

В конце концов, зачем добираться в нашу снежную ёкай-сломит-ногу, если можно непосредственно выйти на того, кого нужно?

- Ты неплохо соображаешь, шаман, когда не занят самолюбованием, - хмыкнула она. – Но и на это есть причина. Кагеноками запретил мне предупреждать её.

Её? Женщина. Тэ оказался у какой-то женщины. Плохо или хорошо? С его врожденной стеснительностью так себе.

- То есть… - медленно начал я. – Тебе нельзя, но мне – можно?

Мэйдо кивнула.

Чудесно. Служители и бог-тень стоят друг друга. Некоторое время я молчал, но потом только тихо уточнил:

- Что мне надо делать?

Мэйдо склонилась ко мне и зашептала на ухо. Огненный дух, за что мне всё это?

***

…Я не люблю срываться с насиженного места без плана и хорошего расчета. Терпеть не могу, когда приходится это делать в ночь. Просто ненавижу, когда срываются все планы, пусть даже это было глобальное сегодня-ничего-не-делаю.

Но именно всё это я провернул, едва закинув в походную сумку пару тряпок, амулеты, заговорённые парные кинжалы и несколько склянок эликсиров. Если подстрелят чью-то тушку (надеюсь, не мою), то пригодится.

На скорую руку напитал чжу духа-хранителя, который, если что, поможет роду, и вышел из дома.

Нормальные люди из одной точки в другую добираются на поездах, машинах, ну и телеги тоже не отменяли. Однако у меня нет времени.

Поэтому, преодолевая крутой подъем, оставалось сцепить зубы и стараться не слететь. То, что рассказала Мэйдо… Приятного мало, какая-то гадость вот-вот случится. Едва не поскользнувшись на обледенелом камне, я прошипел проклятие и вернул равновесие.

В скрытую от чужих глаз узкую пещеру влетел практически бегом. Алтарь Огненного духа чернел перед темным зевом горного входа. Сюда нет никому входа, кроме шаманов.

Упал на колени, разрезал запястье, проливая кровь вместе с потоком чжу прямо на жертвенный камень. Склонился, одними губами прося о помощи.

Огонь взметнулся на камне, затрещал шальными искрами. За спиной послышался грозный рык. Ещё и это… Снежный демон так же приходит на шаманскую кровь, как и Огненный дух. Только в отличие от последнего, помогать мне совершенно не намерен.

Я сорвал с шею амулет из костей скальной ящерицы и швырнул на алтарь.

Шею обдало морозом, треск льда оглушил. Но в этот же момент меня швырнуло прямо в огненный туннель, дав только глухо вскрикнуть.