Глава 15. Везде есть тени
Утро началось с почтового духа-вестника, стучащегося в окно. Хорошо, что к этому времени я успела уже встать, принять душ и чувствовать себя относительно живой женщиной, а не пособием для некромантов.
Надо отметить, Тэ действительно был крайне хорош в целительстве. Он знал, что сделать, чтобы я, всего лишь проспав ночь, оказалась без следа раны на плече. Кожа радовала бархатистостью и гладкостью под кончиками пальцев. В этот момент я подумала, что понимаю императора и ту Баожэй, которые не хотят упускать такое сокровище. Единственное… Тэ – хоть и сокровище, но не сундук с самоцветами, который можно затолкать в тёмный угол драконьей пещеры. Он – человек. Поэтому это надо учитывать.
Я открыла окно и приняла послание. Оно горело фиолетовым мягким светом. Интересно, кто это у нас тут?
Развернув, пробежалась глазами по стройным строчкам с практически идеальным почерком и хмыкнула. Значит, вот как, господин Кентаро Дайгу.
Адвокат приносил извинения, что не навестил меня ночью, но он в курсе, что опасность устранена, а благополучно доставлена домой. Так же он просил быть осторожнее и сообщал, что немного задержится. Без него не советовал соваться к Ноахам.
Я задумчиво постучала ногтями по подоконнику.
-Что за странный звук? – тут же уточнил нарисовавшийся в поле зрения Изя. – Ой, подоконник! А я думал, твоя голова!
Я запустила в кота запиской. Изя подпрыгнул от неожиданности и зашипел. Я хмыкнула. Так-то лучше, а то умничает направо и налево.
- У нас тут извинения господина Дайгу, после которых его хочется придушить сильнее, - честно ответила я. – Как думаешь, что действеннее: подушка, руки или удавка?
- Удавка - это если на дальнее расстояние, - деловито заметил Изя, бочком обходя записку, - руками вообще не вариант – твой рабочий инструмент, подушкой… ну только после совместной бурной ночи, чтобы использовать эффект неожиданности.
- Какой у меня умный кот, - задумчиво произнесла я, подцепив записку двумя пальцами.
- Всегда ваш, - буркнул он. – Кстати, ты чувствуешь, как от этого фонит?
Я озадаченно уставилась на бумагу в руках. Вроде бы ничего особенного, даже чжу не чувствую, просто ровно столько магии, сколько нужно, чтобы доставить послание. Разве что мелькнувшее фиолетовое свечение…
- Нет. А ты?
Изя встопорщил усы и всем видом показал, что не намерен приближаться.
- Кто бы ни прислал эту записку, он не человек, - наконец-то сказал он.
Час от часу не легче. Почему я ничего не ощущаю? Специально спрятано от человеческого восприятия? Странные дела творятся в Шавасаки. Тот, кто присылал, либо просто сделал что-то не то, либо целенаправленно прятал свою чжу, но просчитался и не учел живущего в доме кота.
В комнату раздался стук.
- Войдите! – крикнула я.
Ко мне заглянул Тэ.
- Марджари, там… завтрак, в общем.
Цук, я даже упустила, что он мне «отрабатывает» за укрытие. Только вот теперь вообще в голове не укладывается: сын императора Джапоны готовит завтрак… И при этом его это совершенно это не смущает. И правда, удивительный ты, Тхэмин.
- Почему вы на меня так смотрите? – уловил он перемены в моём настроении.
Я честно ответила, что удивлена его спокойным отношением к обязанностям, которые ему вменились в этом доме.
Некоторое время Тэ помолчал, а потом ответил:
- Меня учили добросовестно относится к тому, что я делаю. И выполнять свои обещания тоже. Мэйдо помогла мне, поэтому я прекрасно понимаю, что вы не обязаны просто так предоставлять крышу над головой.
- Но… - начала я, однако Тэ остановил меня, подняв руку.
- Не стоит думать, что если я вырос в императорской семье, то ничего не имею и полностью живу за счет слуг. К тому же… - На его губах появилась немного кривая усмешка. – Марджари, в деревнях, где я помогал излечивать людей от эпидемии водяной лихорадки, не было речи о том, чтобы сидеть сложа руки. Поэтому… если эти руки немного испачкаются в муке, то никаких проблем не вижу.
Ответить было нечего. Он прав. Поэтому оставалось только кивнуть и подивиться, насколько удивительное дитя выросло в императорской семье.
Завтрак прошел в торжественной тишине. Акихито при свете дня выглядел так же недурственно, как и вечером. Всегда немного недолюбливала мужчин, которым не надо столько сил для слежения за своей внешности, сколько женщинам, чтобы общество посчитало тебя привлекательной.
Думаю, самого Акихито поразили бы мои мысли, потому что тут явно были хорошие гены и дар природы. На модника или, не приведи боги, на метросексуала он ни капли не походил.
- На который час у вас назначен ритуал, Марджари? – поинтересовался он, едва мы закончили с едой.
- На одиннадцать, - ответила я, прикидывая, как стоит поступить. Задержаться, дожидаясь Дайгу, и жутко оскорбить Ноахов (хотя, куда больше, они, кажется, оскорблены самим фактом моего существования) или же явиться вовремя, но всячески оттягивать само, кхм, мероприятие?
Сложный вопрос, пожалуй, стоит взвесить оба варианта. Правда, через несколько минут я решила, что не надо дергать тигров за усы - приеду вовремя. А там – заболтаю.
- Побудьте тут, мне надо переодеться, - бросила мужчина, вставая со стула. – И не вздумайте зайти, я стеснительная.
Уже, закрывая дверь, услышала голос Тэ:
- Почему последнее прозвучало, как «кто сунется – оторву голову»?
Я хмыкнула. Не просто красивый, молодой, богатый, но ещё и умный. Надо же какое сочетание. Какой-то девушке очень повезет.
На этом все мысли про личную жизнь Тэ были отодвинуты в сторону, потому что есть дела поважнее. Первым делом внутреннее отделение шкафа, в котором хранится одежда ши-хотори. Здесь не прокатит кружевное черное платьице скорбящей вдовы. Да и шляпку с вуалью можно засунуть только в одно место. Поэтому я быстро достала несколько свертков.
Проблема не в защите. За годы работы и полученного опыта у меня было все, что могло помещать демонам Подземных рек перекусить мной в первые же минуты. Немного осложняло дело, что это надо было замаскировать.
Если Ноахи ничего не замыслили, то это не помешает им посчитать меня двинутой и попытаться отсудить все, упираясь на мою невменяемость. Если же подстроили ловушку, то тем более нельзя ничего показывать, чтобы не успели что-то предпринять.
Я покрутила в руках черные брюки, вместо подкладки в которых была артефактная ткань. Чем цук не шутит, годится. В комплект есть блуза, расшитая нитями, в которых столько защитной чжу, что хватит выстоять против всех ёкаев Неделю Духов. Правда, не очень долго, но все равно. Хорошая вещица, оторвала на одной из шавасакских барахолок, тогда едва не пришлось идти за продавцом домой – очень уж завысил цену. Но я упорная.
Так, достаточно траурно и не легкомысленно, годится. С обувью было сложнее. Ботинки, подошва которых позволяла ходить по головам всякой нечисти, при этом не потеряв ноги, выглядели… короче, для ритуала совершенно не подходили.
- Давай нашьем блесток? – предложил Изя, просочившийся за мной перед самым закрытием дверей.
- Очень остроумно, - вздохнула я, повертев ботинки со всех сторон.
- Ладно, согласен, предложение такое себе, - не стал спорить он. – Но… скажи, что на тебя напал демон вчера, и пострадали ноги. В таких условиях не до туфель на шпильках.
А это уже было разумным.
- Как думаешь, они уже знают про нападение? – задумчиво спросила я, понимая, что все это риторика.
Изя какое-то время молчал, но потом дернул ушами.
- Всё может быть. Стоит все планы строить из того, что они знают все. Если в чем-то находятся в благом неведении, то это будет приятным сюрпризом.
Я кивнула, целиком соглашаясь. Все же верно говорят: если у вас есть умный кот, то муж уже необязателен.
Переодевание не заняло много времени. Эффект, произведенный на Акихито и Тэ, подтвердил, что вид нормальный, с криками в разные стороны кидаться никто не будет.
- Выезжаем, - коротко сказала я. – Тэ, Изя, к вам просьба оставаться дома и… никому не доверять.
- Это я уже понял после визита вашей свекрови, - пробормотал он.
В какой-то момент мне показалось, что после моих слов он и Акихито обменялись быстрыми взглядами. Что-то замыслили? Или это уже паранойя начинается?
Ладно, об этом подумаю после ритуала. Сейчас есть задачи куда важнее.
Добираться предстояло на машине, которую любезно прислали Ноахи. Такая щедрость насторожит кого угодно, поэтому я садилась в салон с готовностью, что на меня сейчас кто-то прыгнет. Но нет, ничего подобного.
Шофёр не уточнял, кто меня сопровождает, хотя бросил очень выразительный взгляд. Я ничего не сказала, сделав вид, что не вижу этого. Думай что хочешь, парень. Мне куда важнее добраться, а потом убраться от милого гнёздышка Ноахов целой и невредимой.
Акихито всю дорогу молчал, чем заставлял шофёра ёрзать на месте и всё время смотреть в зеркало заднего вида. Я даже немного позавидовала ему, такой взгляд, что может пригвоздить без прикосновений – отличная вещь. Очень помогает по жизни.
Единственное, что не давало покоя, это то, что я буквально кожей чувствовала, что Акихито… пытается все время кого-то увидеть в окно. Подтвердить было нечем, но интуиция подсказывала, что кто-то за нами наблюдает.
Особняк Ноахов встретил нас торжественным молчанием.
Дражайшая свекровь, вся в черном, будто мать всех воронов, воплощала собой статую скорби. В это можно было бы поверить, если бы не зелёные глаза, которые пристально изучили нас с ног до головы.
- Марджари, кто тебя сопровождает? – требовательно спросила она, не разводя церемоний.
- И вам доброго дня, Юдит. Надеюсь, этот тяжелый день мы переживем вместе, поддерживая и давая опору в трудный час, - мягко сказала я, показывая, что являюсь очень почтительной невесткой (нет).
Она вспыхнула, но не стала огрызаться. Вместо этого ещё раз внимательно посмотрела на Акихито.
- Ты постоянно меняешь мужчин, Марджари, я даже не успеваю считать. И что только нашел Алон в такой легкомысленной женщине?
- Это можно спросить у него во время ритуала, - с каменным выражением лица сказал Акихито.
Юдит потеряла дар речи, уставившись на него во все глаза. О как, а детектив за словом в карман не лезет. Или такой характер, или же Юдит Ноах ему не понравилась сразу.
- На этом предлагаю закончить обмен любезностями и перейти к ритуалу, - предложила я. – Разрешите представить вас друг другу: Юдит Ноах – моя любимая свекровь. Акихито Накаяма – мой телохранитель.
При «любимой» Юдит перекосило, словно она откусила пол-лимона. Отлично, хоть что-то приятное при этой встрече.
***
/Цветочный переулок. Во время нападения демона на Марджари/
В «Ночной закусочной» господина Исудзу витали такие запахи, что можно было подавиться слюной. Посетителей мало: молоденькая девушка, задумчиво подхватывающая тоненькими хаси лапшу, и сухонький старичок под полкой с цветами. Туда господин Исудзу обычно не садил гостей, но почему-то в этот раз по одному только взгляду понял, что стоит уступить клиенту. Тот заказал рыбу… много рыбы разных видов, словно намеревался провести тут всю ночь.
Девушка была… хорошенькой. Зеленоглазая в шелковом желтом чеонгсаме, расшитом летящими журавлями. Явно или сама из богатой семьи, или же имеет хорошего покровителя, который не только имеет деньги, но и разбирается в приличных вещах. Да и её заколки давали понять: куплены на барахолке за окраиной Шавасаки.
В отличие от небедной красавицы, старичок явно донашивал рубаху, что не может похвастаться новизной. Да и штаны оставляют желать лучшего, вон, как обтрепаны брючины. Седые волосы собраны в пучок, но часть прядей выскользнула и обрамляет пожелтевшее от возраста и солнца лицо, прорезанное глубокими морщинами.
К Исудзу приходили совершенно разные люди, и разницы между ними он никогда не делал. Желание любого клиента – закон. Захочет сидеть у старенького радиоприемничка и играть в гомоку сам с собой – не вопрос. Пожелает разместиться на полу и возлечь, как это делают кочевники в южных пустынях, где ему однажды удалось побывать, - тоже не проблема.
Он заваривал чай для гостей, тем временем, как в закусочную вошёл ещё один посетитель. Некоторое время он молчал, но потом сел возле девушки. Та бросила на него быстрый взгляд.
Мужчине было где-то сорок пять. Крепкий джапонец с правильными чертами лица, в относительно простой одежде, но при этом держится так, будто каждое утро отдает распоряжения минимум целому городу.
- Хозяин, - обратился он. – Пожалуйста, китакату и лепешки с кунжутом.
- Сию минуту, - кивнул Исудзу, наливая прохладную воду в стакан новоприбывшего и потом освежая стакан девушки. Та благодарно кивнула.
Исудзу отвернулся, занявшись готовкой для гостя.
- Кейко, давно ты тут? – спросил мужчина.
- Не очень, - тихо ответила она.
Послышался едва различимый среди шипения бульона на огне щелчок. Исудзу только чуть ухмыльнулся. Накинули полог тишины, скрываясь от чужих ушей. Занятно. Откуда им было знать, что в закусочной господина Исудзу, беглого мага с юга Джапонской империи из маленького городка Товота, пологи… не действуют.
В своё время Масуми Исудзу работал при городском экспериментальном бюро, где велись разработки артефактов и глушилок. Никто не подозревал, что худой и нескладный маг, бывший всего лишь помощником, обладает талантом. Только не глушить, а… наоборот. Он не мог создать что-то, что бы могло препятствовать чарам прослушки, или же рассеять чжу, направленную на создание звуконепроницаемого полога, но вот разрушить все вышеперечисленное…
Талант обнаружился случайно, когда Исудзу сломал очередную разработку бюро. Уже тогда он понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, поэтому по-тихому уволился и переехал в другое место.
Поначалу он очень боялся, что найдут, вернут… заставят работать на правительство, уже по-другому используя свой талант. У Исудзу были старенькие родители, поэтому надавить на молодого специалиста ничего не стоило. Некоторое время он пребывал в полной растерянности что делать и как дальше пытаться жить, пока… в какой-то момент не наткнулся на объявление, что нужен поваренок в уличный ресторанчик, где в основном подавали рамен. Готовить он умел, временами получалось очень недурственно, поэтому рискнул и постучал.
Его приняли сразу, через время в ресторанчик стало ходить все больше и больше людей, чтобы полакомиться закусками молодого мастера. Исудзу открыл в себе любовь к кулинарии, которая давала возможность спокойно жить и не бояться. Именно там, подавая блюда, он встретил Анорико.
Ему практически всё время везло. Мало кто мог заподозрить в прекрасном кулинаре одаренного рассеивателя глушащих пологов и чжу. «Ночная закусочная» была напичкана нужными артефактами, не позволяющими чему-то сказанному пройти мимо ушей Исудзу. С одной стороны, Анорико не одобряла это, считая, что чужие секреты им ни к чему – на то они и чужие. С другой… оба прекрасно понимали, что, если кто-то вычислит, что Масуми не просто повар, то придется снова уезжать. Поэтому приходилось выбирать между безопасностью и знанием тайн… не предназначенных для их ушей.
- Нам нужно будет возвращаться в Джапону, - хмуро произнес мужчина. – Ты прекрасно понимаешь, что сегодня Давид сделает то, что задумал.
- Да, Отоко, - отозвалась Кейко. – Не стоит задерживаться. Но я не была уверена, что смогу добраться одна.
- Нас не должны видеть вместе, - мягко, но с настойчивостью сказал Отоко. – Сама понимаешь, сколько разговоров не к месту будет, если увидят вместе дядю и возлюбленную Тхэмина.
Исудзу на мгновение замер, но тут же спохватился и выключил огонь. Только не выдавать себя. Надо делать вид, что все как обычно. Он поставил миску на поднос и подал на стол.
- Ваша китаката, господин, - почтительно произнес, - чуть склоняюсь.
Отоко величественно кивнул и принялся за еду. Исудзу присмотрелся внимательнее и понял, что неоднократно видел этого человека на торжественных мероприятиях императорской семьи. Старший брат императора, будь он неладен. И действительно хороший вопрос: что он делает рядом с такой девчонкой, как Кейко? Её, в отличие от Отоко, нигде никогда не показывали. Не хотели демонстрировать публике? Или же девочка не столь богата и знатна? Судя по внешности, девочка не чистокровная джапонка, поэтому тут могут быть трудности. Это императору можно женится на девушке из рода Снежных целителей, а вот в мужья и жены своим отпрыскам все же старались искать именно джапонцев.
Исудзу занял место на маленьком стульчике и развернул газету, чтобы гости не подумали что-то лишнее. При этом сам весь превратился в слух.
- Давид… - тихо сказала Кейко, будто подбирая нужное слово. – Уверен в успехе? Он считает, что крови этой ши-хотори будет достаточно? Она местная, здесь другая чжу. Не такая, к какой привыкли у нас.
Отоко чуть сощурил глаза, беря палочками кусочек рыбы.
Исудзу замер, только вцепился в газету так, будто это был щит от всех демонов.
- Он считает, что так. В таком случае у нас откроются тории и выпустят… - Он не рискнул назвать имя. – С ним нам ничего не страшно. Кейко…
Исудзу краем глаза смог уловить, как на Отоко смотрит девушка. Так… не смотрят на дядю любимого человека. Ох ты ж… знает ли бедный сын императора, с кем связался? Ведь между этими двумя разве что искры не вспыхивают…
- Хозяин, - позвал старичок и показал пустой стакан из-под пива.
Исудзу быстро поднялся и обновил напиток клиенту. Кейко и Отоко тем временем расправились с едой, оставили деньги и покинули «Ночную закусочную».
Некоторое время Исудзу стоял, сложив руки на груди, и глядя на дверь. Ши-хотори… местная… В Шавасаки он знал только одну ши-хотори. Марджари Шитара из рода Чёрных некромантов, его постоянная клиентка. Как ей помочь, пока не случилось что-то очень плохое? Или уже случилось, пока он тут потчевал гостей лапшой и бульоном?
Перед ним на стол легли деньги, которые тут же придавили пустым стаканом.
-Благодарю вас, хозяин. Каждый раз получаю истинное удовольствие, пробуя ваши блюда, - произнес старичок. – Да и люди тут всегда интересные.
Исудзу медленно поднял голову и встретился с черными глазами, которые можно было назвать какими угодно, но только не глазами старого человека. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке:
- Спасибо. И не переживайте, не ши-хотори себя в обиду не даст. А понадобится -поможем. – Он чуть склонил голову, среди седых волос блеснула длинная серьга в виде пагоды. – Берегите себя, хозяин. Я снова приду за вашей рыбой.
Фигура старичка в один миг потемнела, превращаясь в тень, и тут же рассыпалась на крохотных летучих мышек, шустро покинувших закусочную.
Исудзу так и остался стоять, глядя на выход и не в силах поверить увиденному.
***
Тьма стелилась за его спиной плащом, вязкие тени тянулись по всей улице. Ёкаи, что было хотели пошутить, разбегались в разные стороны, стоило только в длинных пальцах Кагеноками сверкнуть заточенным когтям, не уступающим лезвиям кинжалов.
- Значит, старший братец решил сместить младшего, - хмыкнул он, остановившись и недобро прищурившись. – Очень интересные дела творятся в императорской семейке.
Кагеноками не особо следил за тем, что происходит у джапонцев, хватало других дел. Но сейчас вспомнилось, что одно время в семье императора была трагедия: старший сын не мог наследовать трон, так как не позволяла сила дара, поэтому власть перешла сразу к младшему.
Отоко смирился, прилюдно благословил младшего, призывая в свидетели всех богов и… И вот тебе на. От власти можно отречься добровольно, но если её отнимают… В случае Отоко это были не люди, а собственная чжу.
Упоминание Давида Кагеноками не понравилось. Этот тлен-авивец и так ему не нравился вместе со своей сухонькой жёнушкой, а тут ещё такое. Разевать рот на ши-хотори не стоит, не для них ни её накопления, ни жгучие взгляды, ни даже вредный кот, который был мудро убран из дома во время встречи с Марджари.
Кагеноками почувствовал морозную свежесть, хрустальный запах зимы и… жар пылающего костра. Любопытно. Метнулся к стене, сливаясь с ней воедино, чтобы понять, кто пожаловал.
В переулок ступил высокий мужчина в просторных штанах, теплой кофте с капюшоном, накинутым на голову, и рюкзаком за спиной.
Он замер, словно к чему-то прислушиваясь. Чуть склонил голову к плечу, поднял раскрытую ладонь, а потом одним грациозным движением поймал лоскут тени от плаща Кагеноками.
Капюшон сполз, лунный свет заиграл на рыжих волосах, превращая их в расплавленное золото.
Кагеноками улыбнулся. Умница Мэйдо, быстро привела шамана из рода Мин. Значит, пришло время веселиться. Давид Ноах, не расслабляйся, тут собралась очень достойная компания.