Глава 10. Господин семейный адвокат
И не хотелось пить рисовую водку, а придется.
Ритуал прошел быстро и даже неинтересно, а вот дальше пошли юридические вопросы.
Я мрачно смотрела на всё вокруг. Уважаемые господа в черном: Давид и Юдит Ноах, нотариус, мрачный, как тысяча плакальщиц, рабе, сидящий в углу, изучающий какие-то заметки и время от времени поглядывающий на всех поверх узеньких очков.
О все духи Тлен-Авива и Джапоны, что за дикая скукотища…
Даю себе слово, что в ближайшие лет десять ни в какой брак меня не затянуть и силком. Что угодно, только не это! Особенно, если жених – богатенький парень из хорошей семьи, в которую не приведи боги попасть!
Утром вставать совершенно не хотелось. Изя даже благородно принялся кусать мою пятку, намекая, что будильник уже прозвонил, и если я не пошевелюсь прямо в этот момент, то придется потом мотаться по квартире как ошпаренная.
Кое-как встав, я приятно удивилась, что Тэ уже готовит завтрак. Изя уже крутился возле него и пытался изо всех сил изображать маленького голодненького котика.
Рис с яйцом и соевым соусом не вершина кулинарного искусства, но, когда тебе приготовили и подали, то это уже божественно.
Позавтракав и поблагодарив Тэ, я облачилась в черное платье и туфли – боевые доспехи скорбящей вдовы, строго наказала Изе следить за гостем (мало ли что) и вышла на улицу.
Дражайшая свекровь выполнила своё обещание, прислав за мной машину. Они выбрали контору неподалёку от Шавасаки, поэтому дорога много времени не заняла.
Свёкры были печально торжественны, нотариус поразительно задумчив, а рабе с куда большим удовольствием посетил бы открытое выступление девочек мадам Шогер-Шайнц, нежели наше скромное мероприятие. (Если не знаете, что вытворяют её девочки, то бросайте всё и в ближайший выходной езжайте в Тлен-Авив. Поверьте, там есть на что посмотреть).
Нотариус тем временем изучал документы, среди которых уже имелось завещание Алона. Судя по тому, что ни Юдит, ни Давида это ни капли не удивило, предположу, что в роду Запретных Артефакторов так принято.
- Тем самым, - раскатистым голосом зачитал нотариус, - во владение госпожи Шитара, супруге покойного, переходит тридцать восемь процентов капитала.
- Сколько? – гневно вскинулась Юдит.
Ого, а зелёные горят как у кошки. Ещё немного – и кинется на меня в желании разодрать лицо и выдернуть волосы. У меня таки серьёзная конкурентка в сфере любви. Любви к деньгам.
- Тридцать восемь, - мягко повторила я, глядя прямо на неё.
- Здесь какая-то ошибка, - мрачно сообщил Давид.
Нотариус сделал вид, что его это не касается. Из чего можно сделать вывод, что он не получил на лапу от семейства Ноахов и читает что видит. Интересно, это человек Алона? Или неподкупный в принципе?
- Ошибки нет, господин Ноах, - тем временем ровным голосом произнес он. – Здесь черным по белому, на двух языках, записано, что госпожа Шитара является наследницей. Ей переходит тридцать восемь процентов капитала, родовой хран силы и бронзового попугайчика.
- Как трогательно с его стороны, - пробормотала я.
Юдит бросила на меня такой взгляд, что обладай он физической силой, я бы уже вылетела из кресла и проломила спиной дверь.
Кстати, через секунду эта самая дверь раскрылась.
- Прошу прощения за опоздание, - прозвучал приятный мужской голос. – Я – адвокат госпожи Шитара.
Потеряв дар речи, мы все обернулись в его сторону.
Высокий, хорош – словами не описать. Вроде джапонец, а вроде и... не совсем. Резкие скулы, правильные черты лица, прекрасная кожа. Внимательные черные глаза, настолько глубокие, что никогда не увидишь дна. Раскосые, но ровно настолько, чтобы не прозвучало презрительное джапонское «гайджин». Длинные черные волосы, прямые и гладкие как шёлк. Частично собраны на затылке, частично спускаются на плечи и спину. Деловой темно-фиолетовый костюм. Значок с весами справедливости – адвокатская метка – на лацкане пиджака.
Тонкие губы улыбнулись. Очень так… тонко, практически незаметно – только уголки дрогнули. Кажется, одна я её и разглядела только.
Мужчина посмотрел на находящихся в помещении. Уважительно поклонился. Несколько шелковистых прядей соскользнули вниз. Качнулась в ухе длинная серьга.
- Разрешите представиться, Кентаро Дайгу, адвокат третьей линии.
Так-так, если не ошибаюсь, третья линия – это очень неплохо. Их вроде бы всего четыре. Скорее всего, этот человек имел какие-то дела с Алоном. Третья линия хорошо заботится о своих клиентах, но и хорошо с них берет за это.
Кентаро сел рядом со мной.
В первый раз за все время рабе отложил свои заметки и с интересом посмотрел на прибывшего. Даже очки приспустил на кончик крючковатого носа, старый цук.
- Марджари, дорогая, ты забыла нам сказать про адвоката, - сладко прожурчала Юдит. – Разве так можно?
- Горе покрыло мою память чёрной пеленой, - трагическим шёпотом ответила я.
Вообще, чем дальше развивались события, тем отчетливее я понимала: за Алоном тут никто не скорбит. Даже не начинал. И, если у меня изначально была только сделка, то вот родители… их поведение вызывает много вопросов.
Из задумчивости меня вывел голос Давида:
- Я не верю, что завещание составлено моим сыном, - сказал он. – Вы не можете подтвердить печать его силы.
Я не успела ничего сказать, потому что рабе поднялся со своего места, прикоснулся пальцами к бумаге завещания.
- Так-так-так, и правда. Нехорошо получается. Как же при составлении такого важного документа проставили всего лишь оттиск родового перстня, но не запечатали родовой чжу?
Я покосилась на адвоката. Он мне чем-то знаком. Но готова дать зуб мудрости, что раньше мы никогда не встречались.
Кстати, хорошо сидит, стервец. Солнце падает на черные волосы и тает синим отливом. Профиль такой, что хоть сейчас на полотно к лучшим художникам двора Императора-Солнца. Да и держится он… Благородного происхождения, что ли? Один взгляд чего стоит только.
- Согласно своду законов «О брачных отношениях», раздел пять, пункт тридцать четыре, супруг имеет право не запечатывать личной чжу документ, где передается право на материальные объекты, своей половинке, - невозмутимо сказал Кентаро.
Это я как-то упустила. Никогда не изучала этот талмуд. А, оказывается, не помешало бы. Как много ещё открытий дивных мне предстоит… Какого цука я согласилась на эту авантюру, кто скажет?
- Это в случае, если брак заключается между гражданами одной страны, - вставила Юдит.
- Марджари Шитара является гражданкой свободного города Шавасаки и может считаться как гражданкой Джапоны, так и Тлен-Авива, - улыбнулся Кентаро.
- Если сумеет предоставить соответствующий пакет документов, - согласился нотариус и посмотрел на меня: – Что скажете?
Я быстро взвесила возможности и желания. Пожалуй, сходятся. Бумажная волокиту я, конечно, не люблю, но тридцать восемь процентов – это тридцать восемь процентов.
- Сумею, - спокойно ответила. – На какую дату?
- Завтра, - проскрипела Юдит. – А лучше сегодня.
Эка вас, маменька мужа моего… покойного, корёжит. Неужто так мало в доме средств, что хочется загрести дрожащей лапкой Алоновское добро?
- К чему спешка? – очаровательно улыбнулся Кентаро. – У нас в распоряжении целая Неделя Духов, как раз семь календарных дней, за которые нужно вступить в наследство всем сторонам.
Ноахи уже приготовились возражать, но внезапно на нашу сторону встал рабе:
- Согласен. Спешка не красит ни одну сделку. Как завещал нам создатель Яхбе, не стоит спешить там, где не стоит.
Всегда знала, что тлен-авивские боги исключительно мудры.
- Если так… - начал Давид и посмотрел на меня, словно что-то взвешивал… оценивал со всех сторон. – Я бы хотел, чтобы Марджари присутствовала ещё на родовой церемонии проводов Алона к Подземным Рекам.
Я нахмурилась.
Родовые церемонии – это хорошо. Но только для членов рода. Для остальных может быть, как бессмысленно, так и… опасно. Не потому что захотят причинить вред, а потому что надо спускаться в склеп рода, напитанный под завязку чжу. Когда кто-то умирает, то чжу может сходить с ума и не принимать никого из чужаков, считая их «врагами».
Давид хочет проверить насколько я своя? Не принял ли меня Алон в род втайне от родителей? Так это я могу сказать прямо, не секрет. А вот соваться в склеп Запретных Артефакторов я бы точно поостереглась.
- Я… - начала.
- Согласна, - твёрдо произнес Кентаро и под столом с силой сжал мою руку.
В какой-то момент я подумала, что он просто промахнулся мимо коленки, но, взглянув на его лицо, поняла: коленки тут ни при чем.
- Разумеется, супруга не может не почтить дух своего мужа, - сказал он, явно не собираясь давать мне слово.
Я быстро взвешивала варианты: возразить сейчас или промолчать? Кентаро явно что-то знает. Это хорошо. Я не знаю ни цука – это плохо. Решив довериться интуиции, которая подсказала, что стоит согласиться и посмотреть, что будет, только улыбнулась:
- Господин Дайгу целиком прав. Я сделаю всё, чтобы Алон был счастлив в любом из миров.
Юдит прищурилась, но промолчала. Пожалуй, можно поставить на то, что на ногу ей под столом наступил Давид.
Завершив формальности, мы покинули кабинет нотариуса. Рабе удалился вместе с четой Ноах, попрощавшейся со мной настолько холодно, что снега на вершине Хи-ямы могли показаться просто песками пустыни.
Они сели в свой роскошный автомобиль на кристаллах и, сделав эффектный круг, на скорости унеслись подальше от границы. Подбросить меня или хотя бы предложить найти машину никто не удосужился. Ну и ладно, меньше общаешься со змеями – меньше вероятность отравиться.
- Как же вы им не нравитесь, - задумчиво протянул Кентаро, глядя им вслед.
А вот с тобой, голубь сизый, нам, кажется, есть о чем поговорить.
Я повернулась к нему и пристально посмотрела в черные глаза, отбросив маску приличной ши-хотори, и спросила:
- Кто вы?
Кентаро не спешил отвечать. Так и смотрел туда, где ещё вились пылевые фонтанчики, поднятые машиной Ноахов.
Несколько секунд я просто рассматривала его. Красивый, гад. Именно таких мужчин описывают в дамских исторических романа и фильмах, где обязательно есть трепетная красавица, храбрый герой и до ужаса харизматичный злодей. Там, разумеется, вечно хотят завладеть всем миром, подчинить королевство за королевством, получить огромные силы и жениться на самой прекрасной девушке. Но у девушки уже есть девушка. Тьфу, возлюбленный. Просто временами там такие возлюбленные, что уж была бы девушка. Я серьёзно. А вот злодеев, как ни странно, деятели искусства изображать умеют. На них обычно завороженно и смотрит вся аудитория от мала до велика.
И вот Кентаро Дайгу – это злодей, который по какому-то недоразумению оказался рядом со мной. Его бы задача где-то завоевывать Империю Света и Добра или соблазнять невинную девственницу, а он…
- Я действительно могу защищать, - произнес он и перевел на меня взгляд.
Я поразилась переменам. Если до этого перед нами предстал работник правовой сферы: грамотный, изворотливый, немного скользкий (как и положено всем, кто загибает закон в такие позы, что краснеешь) и обаятельный.
Сейчас возле меня находился спокойный, уверенный в каждом своём слове и движении мужчина, который смотрел так, что по спине пробегал мороз.
- Но…
- И буду это делать, потому что сейчас так лучше. Для всех.
Я прищурилась. Не люблю такие заявления. Получается, моим мнением совершенно не интересуются. Это не разговор.
- Только в том случае, если расскажете мне как обстоят дела, - спокойно, но твёрдо произнесла я.
Кентаро посмотрел на меня с интересом. Так-так, не ждал такого поворота? Или же ждал, но что-то другое?
- Вы не любите безопасность, Марджари?
- Я не люблю, когда за меня кто-то решает, Кентаро.
- Вот поэтому вы и не замужем.
- Вы правы, - сказала я без тени улыбки. – Мужья не задерживаются.
…в мире живых.
Хотя это, конечно, уже детали. Уж если кто и виновен в кончине Алона Ноаха, то явно не я. Поэтому и говорить об этом ни к чему.
- Мне нравится ход ваших мыслей, Марджари, - ни капли не смутился он. - Поэтому пригласите меня сегодня на чай. Обсудим рабочие вопросы.
- Так нагло ко мне домой ещё не напрашивались, - заметила я.
- Всё бывает первый раз, - улыбнулся Кентаро.
Стоило только прозвучать последнему слову, как к нам подъехала симпатичная красная машинка с эмблемой межгородового перевозчика. Распахнулась задняя дверца, приглашая сесть.
- Отправляйтесь, Мардж, - мягко сказал Кентаро. – Эта компания очень бережно относится к своим клиентам, поэтому доставит вас с комфортом. И запомните, сегодня в семь вечера.
После чего развернулся и уверенно зашагал в направлении местной ратуши, шпилем пронзающей небо.
Я не успела даже возмутиться. Нет, ну каков нахал!
Однако, мудро решила, что не стоит увеличивать простой машины и заняла место. Кентаро не соврал, доставили и правда на оценку отлично.
Дом встретил меня подозрительной тишиной. Я рассчитывала минимум на какой-нибудь неприятный сюрприз. Уж не знаю почему, но последнее время всё как-то совпадает. То незнакомый парень на пороге, то свекровь, то ещё что…
Стоило заглянуть в комнату, где разместился гость, от умиления едва не защипало глаза. Тэ лежал на спине и читал книгу, а Изя сидел у него на груди, заглядывал в текст сверху и периодически перелистывал лапой страницы.
Так, раз квартира на месте, кот и Тэ тоже, то можно немного отдохнуть и подумать, как во всеоружии встретить господина уважаемого адвоката. Ну или неуважаемого, тут исключительно зависит от того, что он будет говорить и как себя вести.
Немного передохнув, я достала несколько урн, чтобы оценить степень готовности к работе. Три были в прекрасном состоянии, а вот две надо было залить чжу, иначе не воспримут потом призыв в мир живых. Да и не ляжет на это роспись, не говоря уже о том, чтобы нож сделал достойный узор, что станет якорем для души.
Дело спорилось неплохо. Когда занимаешься тем, что любишь, времени не замечаешь. Счастье ли это? Пожалуй, да. Не каждый может превратить любимое дело в работу, которая позволит жить. В моём случае, жить вполне неплохо.
Так уж вышло в нашем мире, что сила рода дает определённые способности, но вот желание и любовь… Тут как повезет. Не все некроманты в восторге от того, что могут ступить на порог Подземных Рек. Не все артефакторы готовы наполнять предметы своей чжу. Не все целители могу лечить. Временами в родах появляются люди, которые либо бездарны, либо терпеть не могут свой дар. И тут ничего не поделать.
Как так получается, почему и от чего – никто не скажет. Либо назовут причиной немилость богов, либо проделки судьбы.
В дверь раздался стук.
- Да? – отозвалась я.
В комнату осторожно заглянул Тэ.
- Марджари, по поводу ужина… У вас там в холодильнике практически ничего нет.
Я нахмурилась. Оно было. Я точно знаю. Внизу у ног Тэ показалась довольная морда Изи. Судя по тому, как он облизывал усы, ясно, куда делось содержимое холодильника.
- Деньги на тумбочке в коридоре, возле тех страшненьких цветов. Возьми и купи, что сочтешь нужным. И да, с семи до девяти вечера погуляй где-нибудь. Я там шлейку, выведешь этого обормота.
- Какая ещё шлейка? – оскорбленно зашипел Изя.
- Какая у нас в кладовке осталась, - невозмутимо ответила я. - Уяснили оба?
Тэ подозрительно на меня покосился.
- Да, уяснили. А… почему? Вы будете работать?
Хороший вопрос. Является ли работой ужин с красивым адвокатом? С одной стороны, мне нужно выяснить информацию, что он за тип. С другой… разврат какой-то. Потому что я больше думаю, как будет выглядеть господин семейный адвокат в шелковом кимоно на обнажённое тело, нежели о том, как избавиться от присутствия Ноахов в моей жизни. Хотя… Лукавлю, конечно, потому что избавиться тоже хочется.
Время пролетело незаметно, я вздрогнула, когда закрылась дверь за Тэ и бухтящим Изей, на дух не переносящим всякие поводки. Но временами я таки надевала на него шлейку чисто из вредности и чтобы наказать за плохое поведение.
Я собрала урны и убрала в шкаф, запечатав легкими искрами чжу. Чужой точно не залезет. Вряд ли Тэ засунет сюда нос, но от греха подальше.
Так… Кентаро Дайгу надо встретить подобающе. А я пока что в рабочем комбинезоне, по уши в пыли и материалах, не говоря уже про усталость.
Душ, синее платье с водяным драконом и… да, зеркало, без него никак.
- Тук-тук. - Постучала костяшками пальцев по гладкой поверхности.
- Никого нет дома, приходите попозже, - донесся ответ вместе с подозрительным бульканьем – именно такое бывает, когда кто-то пьет пиво после жаркого трудового дня.
Я недобро прищурилась и пустила в зеркало разряд чжу.
- Ай! За что?!
Физиономия Кагами тут же нарисовалась как по волшебству. А вот на заднем плане и правда красовалась стеклянная бутылка «Джапонского самурая», светлого нефильтрованного.
- Откуда алкоголь? – нахмурилась я. Ведь до этого если Кагами и мог приложиться к хмельному напитку, то только если я выливала его на зеркало.
- Зеркальные родичи угостили, - даже не моргнул он глазом. – Знаешь, временами тут такие родственные связи, такие родстве… Ой, что это, водяной дракон?
- Ты мне зубы не заговаривай, - мрачно заметила я. – Мне надо отлично выглядеть, как это возможно с пьяным зеркалом?
- Справедливости ради, я смог всосать только пену, - не растерялся Кагами. – Поэтому сделаем по высшему классу. Рассказывай, как будем создавать настроение.
Через некоторое время мне самой хотелось приложиться к «Джапонскому самураю», потому что Кагами отвергал то макияж, то платье, то прическу, то выражение лица.
- Так ты его не сразишь, давай ещё раз.
- Я не собираюсь его сражать!
- А должна!
В итоге остановились на наряде, по крою напоминающем чайнаньский чеонгсам с воротничком стойкой, косой лентой застежкой и без рукавов. Винно-красный шелк, расшитый круглыми знаками благополучия, длиной до щиколоток. Можно сказать, что целомудренно, если бы не разрез до бедра. Два разреза.
Но Кагами был категоричен.
- Ты же будешь сидеть, - заявил он. – Значит, будет не видно.
- Если ног не видно, то зачем их оставлять полуобнаженными? – удивилась я.
- А вдруг все же увидят?
Спорить с Кагами оказалось бесполезно. Не то чтобы я прямо горела желанием этим заняться, но огрызалась скорее из вредности.
Макияж сдержанный, неброский и в то же время выгодно оттеняющий все, что нужно. Я уже продумала, что зажгу только вечерний свет. Ибо давно и во всех странах давно известно: чем меньше света, тем краше дама.
Волосы убрала в высокую прическу, уложив ракушкой и заколов спицей с тяжёлым набалдашником, увешанным множеством маленьких лун и звездочек. Северные соседи джапонцев – практичные и трудолюбивые чайнаньцы – знали толк и в одежде, и в украшениях.
Золотые изящные серьги и браслет на левом запястье дополнили комплект. Пожалуй, вполне годно.
- Вот теперь одобряю, - кивнул Кагами. – Только жаль, что застежка эта больше ни туда, ни сюда.
Я опустила взгляд на свою грудь, пытаясь понять, что ему не по нраву.
- Си… бюст почти не видно, - пояснил он.
- По-моему, только слепой не заметит, - отметила я, справедливо считая, что «не видно» - это если на тебе надето нечто безразмерное, а не идеально подогнанное платье по фигуре, в котором даже дышится через раз.
- Будем надеяться, что этот твой адвокат разберется что к чему, - фыркнул Кагами.
- Он не мой.
- А чей?
- Предположительно младшего Ноаха. Алон всему виной.
- Твой покойный муж?
- Да. Вот этот, как ни прискорбно, уже мой.
- Всегда знал, что ты странно выбираешь себе мужиков.
Возразить было нечего. Даже не захотелось говорить, что я никого из них не выбирала, но всё так само сложилось.
Кагами мудро промолчал. И даже не отпустил ни единого комментария, пока я собирала разложенные вещи. После чего послала ему воздушный поцелуй и пошла готовить кухню к приему гостя.
Чай значит чай. Церемонию не обещаю, но уж вкусным напитком не обделю. Господин Куригава ко Дню женской красоты подарил мне удивительный сбор, который я старалась пить только в особенные вечера.
Будет ли вечер особенным?
Я задумалась, стоя посреди кухни с керамическим чайничком в руках. Хороший вопрос. Почему-то Кентаро Дайгу вызывает у меня в груди (и других местах, ответственных за плотское влечение) ощущения, очень далекие от равнодушия. К чему бы это? Просто физиология при виде красивого мужчины моего типа? Или же место, где спина теряет своё благородное название, требует приключений?
Сервировав столик, я села и задумчиво посмотрела в окно. Надеюсь, Тэ и Изя нашли кофейню, сидят в тепле и хрустят чем-то. Денег достаточно, сообразительности тоже должно хватит.
В дверь позвонили. Я поднялась и направилась в коридор, чтобы открыть. Распахнула в приглашающем порыве и… потеряла дар речи.