Глава 45

– Вы читаете новости? – спросил Сорокин, вызвав у меня недоумение.

– Какие? Криминальные? – уточнила, удивленно глядя на него.

– Нет, обычные. О разных известных персонах.

– Не читаю. Зачем мне это?

– Как вернетесь в отель, почитайте, – насмешливо посоветовал мужчина, обрадовав тем, что не собирается тут задерживать. А дальше уже другим, официально-строгим тоном уточнил:

– Алиса Витальевна, вам знаком Прохоров Глеб Алексеевич?

– А он тут причем? – поморщилась я. Втайне давно мечтала забыть эту фамилию, да и

самого человека тоже.

– Так все же знаком? – настойчиво повторил следователь. Очень не хотелось затрагивать

эту тему, но пришлось отвечать.

– Да. Когда-то мы жили в одном дворе. Он старше меня на десять лет. Несколько раз я

чинила его автомобиль, когда работала в автосервисе отца. Вот и все наше знакомство. Последний раз видела его полгода назад.

Посверлив меня сканирующим взглядом, собеседник продолжил допрос:

– Вы знаете, чем этот человек занимается?

– Точно не знаю. Никогда не интересовалась. Слухов о нем ходило много. Но думаю, вы

мне расскажете, да?

– Расскажу. Официально, конечно, все чисто. Честный бизнесмен. А неофициально у

него очень обширное поле деятельности: ночные клубы, наркотики, проституция. А там и до

похищения детей недалеко.

Я резко подняла на него глаза и саркастически переспросила:

– Похищения детей? Вы серьезно?!

– Почему нет? – пожал он плечами. – Для некоторых, не обремененных моралью, это

прибыльный бизнес.

– У вас есть какие-то доказательства? – озаботилась я. – Тогда почему Прохоров до сих

пор не сидит? Или это тоже слухи? Вам, вроде как, не по чину.

– Ну, я тоже человек, а не только официальное лицо, – Сорокин с интересом разглядывал

меня, словно я была заковыристым экспонатом. Мне было совершенно непонятно, с чего вдруг

они заинтересовались моей жизнью и знакомствами. Хотелось верить, не потому, что у них нет

реальных версий. Тем временем, мужчина задал следующий вопрос: – По какому поводу вы с

Прохоровым встречались полгода назад?

– Он просто выразил соболезнования. Когда узнал, что случилось, – ответила глухо.

– Кстати, Павел Олегович знает о вашей трагедии? – продолжал лезть не в свое дело

Сорокин. Я уже еле сдерживалась, чтобы его не послать.

– Знает, – процедила сквозь зубы.

– А о том, что вы месяц провели в психушке, тоже? – вкрадчиво уточнил он. И мои

руки непроизвольно сжались в кулаки. А вокруг сердца снова образовался ледяной панцирь.

Я наивно думала, что, благодаря Павлу, он уже окончательно растаял.

– Я никогда не была в психушке, – заявила сухо. – После трагедии приходила в себя в

реабилитационном центре.

– Ну да, в центре, – согласился Сорокин. – Но наблюдал вас там психиатр, не так ли?

– Откуда знаете? – не выдержала я. – Это врачебная тайна. А я, вроде, не под следствием, чтобы ее так легко нарушали.

– Это наша работа, Алиса Витальевна, – развел он руками.

95

– Надо же, а мне казалось, ваша работа – искать похитителя девочки. А не копаться

в моем белье и нарушать врачебную тайну, – не удержалась от яда. Лицо мужчины тут же

посуровело.

– Не вам учить меня работать, – отрезал он. – Давайте вернемся к Прохорову.

– Давайте, – проявила я чудеса терпения и не проорала эти слова ему в лицо. – Но сначала

объясните, потому что я не понимаю. Проживание в одном дворе с криминальным авторитетом

делает меня как-то сопричастной его делам?

– Не принижайте себя, – усмехнулся Сорокин. – Вам приписывали связь.

– Опять слухи? – осведомилась я. – Вы меня удивляете. Все свои версии на слухах строите? Павлу будет очень интересно это узнать.

Кажется, я все-таки его достала. Но и он меня тоже. К тому же, он первый начал. Глаза

мужчины сверкнули гневом. Он вцепился в ручки своего кресла и с явно читаемой угрозой

произнес:

– Думаю, вашему спутнику многое будет интересно узнать. Я уже вызвал его на беседу, как только вернется в город. А вас больше не задерживаю. Пока… – добавил многозначительно.

Я вышла в коридор взбешенной настолько, что мой охранник лишь искоса взглянул на

меня, нахмурился и молча пошел рядом, не задав ни одного вопроса. В машине села сзади, так, чтобы он не мог наблюдать за мной в зеркало. Сейчас мне было сложно держать лицо. К тому

же, нужно было подумать и как-то переварить разговор с Сорокиным. Но сначала я залезла в

интернет и набрала свою фамилию. И здесь меня ждал сюрприз.

Кроме старых статей и заметок, с которыми Павел уже успел ознакомиться, была парочка

свежих. Датированных вчерашним и сегодняшним числом. В них подняли все мои старые

грехи еще с тех времен, когда мы с Сашкой чудили на эйфории первого успеха. А также

делали грязные намеки на мой роман с Прохоровым. Теперь понятно, откуда Сорокин взял

свои измышления. И почему вообще проявил ко мне интерес. Я не сомневалась: эта шумиха и

есть ответ на вопрос Павла, как Молотов попытается остановить меня. Вряд ли моя нынешняя

жизнь была бы кому-нибудь интересна, чтобы опять о ней вспоминать.

Самое плохое – в статьях было то, что я от Павла скрыла. Не хотела затрагивать слишком

болезненную и личную тему. Пока мы общались как напарники, ему вообще не нужно было

этого знать. А сейчас, когда наше деловое сотрудничество переросло в нечто большее, собиралась со временем ему рассказать. К сожалению, теперь он узнает все не от меня. Даже если не

увидит в интернет-новостях, Сорокин не откажется сделать мне гадость. Я сегодня его сильно

разозлила. А значит, нам с Павлом предстоит сложный разговор.

96