Глава шестнадцатая. Последний удар

Алисет

- В чём дело? – спросил Дерек, когда они отошли уже довольно далеко по тоннелю. - Что такое?

Мужчина неожиданно остановился и обернулся, прислушиваясь.

- Алисет? – мужчина позвал друга, который никак не реагировал на слова.

Пришлось дёрнуть его за рукав.

- А-а-а? Что? – рассеяно переспросил Валкот оборачиваясь и снова повернулся назад.

- Это ты мне скажи, что? Ты что-то услышал? Заметил?

- Почувствовал, - ответил тот, растеряно потирая затёкшую шею.

- Почувствовал?

- Да, понимаю, звучит глупо и странно. Возможно смешно.

Но Дерек не спешил смеяться, наоборот встал рядом и всмотрелся в темноту, из которой они только что пришли.

- Давай по подробнее.

- Думаешь, это имеет значение, - неуверенно произнёс Алисет.

- Друг мой, ты теперь искрящий и многие вещи тебе кажутся странными и непонятными, но поверь мне. Ничего не бывает просто так. Особенно у нас. Итак? Что именно тебя напрягает?

- Нам надо вернуться, - не очень уверенно произнёс Валкот.

- Вернуться?

- Понимаю, это бессмысленно и глупо. Лорейн должна была пойти этим путём, ведь лишь по нему она может сбежать из замка.

Дерек задумался.

- Может, мы просто чего-то не знаем. Похищение Милисент непонятно и бессмысленно. На первый взгляд.

- Думаешь, нам стоит вернуться? А если я ошибся?

- Не думаю, - хлопнул Архольд друга по плечу. – Нам стоит спешить. Если Роверди пошла по другому пути, то…

- Там Одетт.

- Точно и она не отступит.

Они вернулись на развилку, где наткнулись на взволнованную Селину.

- Ох, хвала Великим, вы тут, - произнесла она, держа в руках крохотный клочок бумаги, который протянула Валкоту. – Это нашли у тебя в комнате. Роверди оставила тебе записку.

- Что там?

- Она в нижнем туннеле. У обрыва, - упавшим голосом закончила герцогиня.

- Где старый алтарь, - догадался Дерек и тихо выругался.

- Что за алтарь? – сразу напрягся Алисет.

- Потом расскажу. Надо спешить. Селина, ты остаешься здесь.

- Будьте осторожны, - крикнула она им вслед.

Они спешили по тёмному туннелю, боясь опоздать.

- Замок необычен и очень стар, - произнёс Дерек, тяжело дыша. – Его построил первый герцог Архольд.

- Давай без экскурса в историю, - прервал его Алисет, чувствуя, как от страха застывает сердце.

Лишь бы успеть. Лишь бы Одетт не наделала глупостей.

- Амбициозный был мужчина и странный. Ходы – это его идея, - продолжил Корвил. – Не знаю причины, может ему нравилось следить за домочадцами, пропадать и появляться в самых неожиданных местах, но это еще не всё.

- Что такое?

- Место для замка он выбрал очень интересное. Здесь находились руины одного из самых древних храмов Великих в Сангориа.

Алисет споткнулся, но удержался.

- Я не слышал.

- Он очень сильно постарался скрыть и убрать упоминания об этом из остальных источников. Остались лишь хроники герцогов Архольдов, которые перешли мне по наследству.

- Замок на месте храма? Кто ему позволил.

- Свой титул он получил не за красивые глаза. Жестокий и опасный был человек. Он нашел способы договориться и переубедить недовольных.

- Какие интересные у тебя предки. Куда дальше? – спросил он, когда они остановились у небольшой развилки.

- Туда, - кивнул Дерек налево, и они снова побежали.

- Очень интересные. У него жена была необычная.

Алисет не успел спросить, чем именно вызвана эта необычность, когда вдалеке услышали чей-то приглушенный вопль, который быстро стих.

- Бездна! – увеличивая скорость, выругался Дерек.

Им понадобилось пара минут, чтобы добраться до места и застыть.

Рядом с входом стоял Дитер, прижимая к груди плачущую Милисент. А дальше, на другой стороне лежало бездыханное тело Одетт, над которой склонился сангир.

Он сам не понял, как ринулся к ним. Это было в один миг, как удар сердца.

Оказаться рядом, спасти, уберечь и защитить. Убить любого, кто встанет на пути и причинит хоть малейший вред. Сердце сжалось от страха и ужаса, что уже поздно, что опоздали!

Потерять Одетт было страшно. Невыносимо. Больно.

- Стоять! - Сангир выпрямился, выставив руку вперёд. - Ещё шаг, и она умрёт.

Дерек рядом громко выругался и схватил друга за руку, не давая сделать и шага.

- Остановись.

- Но…

А в ушах громко стучала кровь и собственные мысли: «Жива. Жива! ЖИВА!»

- Он поймал её, - сухо произнёс Корвил и добавил тише. - Душу.

Валкот присмотрелся, пытаясь понять, что именно увидел друг. Что укрылось от его взгляда, затуманенного страхом потери.

Новые способности еще были непривычны и тяжелы. Приноровиться к ним сложно и не всё получалось с первого раза.

Так и тут. Валкоту пришлось напрячься, чтобы рассмотреть серебристую дымку в руках сангира, зависшую между телом и иным миром, в которой с трудом можно было рассмотреть силуэт девушки.

- Унеси ребёнка отсюда, - велел тем временем Архольд Дитеру. – Дорогу найти назад сможешь?

- Да, - кивнул молодой искрящий.

Алисет повернулся на мгновение, взглянув на дочку. Жива, здорова. Это самое главное, а с остальным они разберутся потом, сейчас надо вытащить Одетт. Было тяжело. Хотелось обнять свою принцессу, поцеловать, покачать, дать ощущение покоя и безопасности. Но он не мог.

- Иди. А с тобой мы поговорим, - произнёс он, взглянув на сангира.

- Герцог Архольд, приятно снова видеть вас, - оскалился тот.

«А ведь он изменился, - неожиданно понял Алисет, рассматривая противника. – Глаза потускнели, утратив божественный свет, кожа перестала быть такой идеальной и кое где появились мелкие морщины, добавляющие возраст… не истинный, но всё-таки возраст. Сангир постарел за эти дни».

- А мы раньше с вами виделись? – уточнил Дерек.

- Ну как же. Ведь именно вам я обязан своим освобождением.

Серебристая дымка в его руках задрожала, словно пытаясь вырваться, но не смогла, снова застыв призрачной тенью.

«Потерпи немного, Одетт. Я обязательно тебя спасу!» - мысленно пообещал Валкот, сильнее сжимая кулаки.

- А можно с этого места поподробнее? – продолжил Дерек.

- Обвал десять лет назад помог мне выбраться из вечной тюрьмы. Тот самый обвал, который чуть не погубил вас.

- Вы мне ничем не обязаны. Я уж точно не принимал в этом совершенно никакого участия. Отпустите Одетт.

- А то что? – зло усмехнулся мужчина, опасно сверкнув глазами.

- Одетт умрёт. Душа не может долго существовать вне тела.

- Она не вне. На грани. Я лишь держу её между двух миров. Тяжело, и на долго сил не хватит, поэтому если вы хотите спасти её, то должны выполнить всё, что я скажу.

- И что тебе нужно? – спросил Алисет, с трудом сдерживаясь, чтобы устоять на месте.

- Ты. Мне нужен ты. И моя сила, которую ты так нагло украл! – голос сангира зазвенел от ненависти и злобы.

Оправдываться мужчина не стал. Да и зачем? Это никому сейчас было не нужно. Главное результат, а не причины.

- Отпусти Одетт и получишь.

- Мне нужны гарантии.

- Даю слово.

- А он? – сангир кивнул в сторону молчаливого Дерека.

- Отпусти мою сестру, и я тебя не трону, - кивнул Архольд. – Клянусь.

- И позволишь другу умереть?

Тяжелое молчание и сухое:

- Это его право решать, за что умирать, а за что нет. Я могу лишь принять его выбор.

- Опусти Одетт, я согласен, - вновь произнёс Алисет и на мгновение повернулся к другу. – Позаботься о Милисент. Пообещай.

Тот кивнул, еще сильнее нахмурившись.

- К алтарю иди, - велел сангир.

Алисет не сразу понял, что тот от него хочет. Огляделся и только потом заметил небольшой камень с изломанной трещиной посредине.

- И что дальше?

- Коснись его.

- Сначала отпусти Одетт, - покачал головой Валкот.

- Коснись!

Камень был самым обычным, если бы не письмена, которые украшали его поверхность. Касаться его не хотелось. Алисет сам не понимал почему. Тревога, неприязнь и какой-то непонятный внутренний протест. Но и отказаться не мог.

Бросил еще один взгляд на Одетт и коснулся гладкого камня.

Ну а дальше сангир отпустил душу девушки, которая тут же вернулась в тело, растворяясь в нём, Дерек бросился к сестре. А сангир исчез, чтобы в одно мгновение появиться рядом с алтарём и накрыть своей рукой руку Алисета, теснее прижимая к камню.

Вспышка света и адская боль, пронзившая всё тело, заставившая мужчину скрючившись, упасть на колени, открыв рот в немом крике.

Но перед этим, за долю секунды до боли были голоса, прошептавшие на ухо: «Ты сильнее!»

Сильнее? Он? Одного из самых могущественных магов в мире? Разве такое возможно?

Боль достигла своего пика, когда терпеть уже не было сил и хотелось только одного – побыстрее умереть, и схлынула, оставляя после себя лишь опустошение.

Сильнее…

Нет, неправда. Он никогда таким не был. Даже в детстве. Четвёртый из детей лорда Валкота и единственный, кто смог пережить младенческий возраст.

Сильный? Нет, скорее упёртый и упрямый. Который выживал несмотря ни на что, цеплялся за жизнь руками и ногами, вгрызался в неё зубами.

Никто не верил, что он проживёт даже неделю, синюшный молчаливый младенец, даже не кричал в огромной колыбели, а лишь слабо попискивал. Мать лежала в послеродовой горячке, отец… Лишь Боги знают, где он был в этот момент. Остальным было всё равно, спасать его не спешили. Да и зачем. Валкоту нужен был сильный сын, а не это жалкое подобие.

Спас Тронос. Перечить магистру Академии не посмел никто, ни мать, ни бабка. Особенно бабка. Эту тайну они хранили от всех – легкомысленный роман в студенчестве, шальная ночь и неожиданная беременность. Он тогда сделал предложение, но леди Файла отказала. Что мог предложить обычный преподаватель дочери крупного торговца? Родившуюся девочку признал другой.

Но Тронос не забывал. Никогда. И теперь пришёл на помощь единственному внуку, который оказался никому не нужен.

Алисет выжил. Слабый, болезненный, он продолжал бороться за жизнь. День за днём. Никому ненужный и заброшенный.

Потом была горячка и проснувшийся дар поглотителя, который едва не убил его. И снова вмешался Тронос. Рискуя искрой и положением, магистр удерживал внука и питал силами.

Дар изменил если не всё, то многое. Старший лорд вспомнил о наследнике. Иногда Алисету хотелось, чтобы и не вспоминал дальше. Началась муштра, работа и новые обязанности. Лорд Валкот решил, что сын займёт его место после смерти и ускоренным курсом готовил мальчика, уничтожая эмоции и чувства. Именно он настаивал на том, чтобы мальчик сразу начал исполнять приговоры, убивая искру.

- Это закалит тебя, - говорил он, каждый раз отправляя наследника на убийство. – Сделает настоящим мужчиной.

Мать молчала. То ли дело в мягком характере, то ли большая разница в возрасте сыграла. Ей было семнадцать, когда её выдали замуж за сорокалетнего вдовца. Она полностью погрузилась в благотворительность, отказываясь видеть мучения единственного ребёнка. Потом и вовсе ушла в храм послушницей, отказавшись от мирских благ.

Сильный?

Возможно. Слабый бы давно сломался, не выдержав тирании отца. Алисет сам не понимал, как смог выжить и не озлобиться. Хотя желание было.

Контроль. Постоянный. В любое время суток. Никаких эмоций и чувств, даже самых крохотных. Он не умел и не понимал этого. А потом и вовсе перестал пытаться изменить.

Весть о смерти отца он встретил спокойно и даже не сразу поверил. Изменилось ли что-то в его жизни после этого события? Нет. Алисет привык к такой жизни.

Она сама начала меняться.

Сначала Дерек – импульсивный, взрывной, непонятный. Затем Одетт. А после и Милисент. Наверное, только с рождением дочери, мужчина начал чувствовать, дав себе слово, что не повторит ошибок своих родителей.

- Ты слаб… ничтожный человек… отдай то, что тебе не принадлежит.

Голос доносился ниоткуда и отовсюду.

Алисет дёрнулся в этой непроглядной тьме, пытаясь вырваться из липкой чёрной паутины, опутавшей его с головы до ног. Но даже двинуться не смог.

- Отдай мне! Верни!

Отдать? Силу? То, что помогло ему стать другим? Почувствовать не просто отдельные кусочки, а весь спектр ярких эмоций от ненависти до любви.

Одетт…

Путы стягивали его всё сильнее, сбивая дыхание.

- Отдай! Жалкий человечишка!

- Н-нет.

Слова давались ему с трудом. Было больно, неприятно и тяжело. Но он гордо вскинул голову, готовый взглянуть смерти в глаза.

- Что?!

Отец был еще тем ублюдком, но кое-что он вбил голову наследнику – никогда не сдаваться. Никогда не опускать руки.

И Алисет не собирался этого делать. Ему было за что бороться! И ради кого.

 - Ты не сможешь.

- Смогу, - процедил Валкот сквозь зубы.

Это ведь только кажется, что сила ушла, что алтарь забрал её. Неправда. Его запутали, запугали. Теперь это отчётливо видно.

Алтарь нужен не для того, чтобы отобрать силу, а чтобы отдать её достойному. Не кусочек, а всю без остатка.

И сдаваться он так просто не собирался.

Путы ослабли, а потом и вовсе исчезли. Тьма рассеялась, демонстрируя сангира, застывшего чуть в стороне. Это был он и в то же время не он. Жуткое, изломанное тело, больше похожее на скелет, обтянутый кожей. Только ярко-синие глаза, горевшие так ярко, напоминали того сангира, что он запомнил на озере.

- Тебе не выстоять, - заявил он.

- Но и сдаваться я не стану.

- Тогда готовься, - заявил мужчина и взмахнул рукой.

Пара секунд и в его руке возникло самое настоящее светящееся копьё, которое тот не долго думая бросил в Валкота.

Думать времени не было. Алисет упал и сделал кувырок, отскакивая в сторону. Еще одно копьё пролетело прямо над головой. Третье грозило пронзить насквозь, но рассыпалось о своеобразный прозрачный щит. Мужчина сам не понял, как смог его сделать. Просто захотел, попросил искру и вуаля.

Правда он почти сразу рассыпался, но принцип стал понятен.

- Моя очередь, - заявил Алисет, вставая с колен.

Искра отозвалась сразу, засияла на руках, пластичная и податливая, готовая принять нужный облик, помочь.

С первого раза не получилось. Да и как тут сосредоточиться, когда одновременно приходится отражать удары (щит на этот раз вышел намного крепче) и создать что-то своё.

На копьё это было мало похоже. Скорее на кривую палку с заострённым концом.

Но хотя бы так.

Конечно, сангир легко её отбил, издевательски рассмеявшись.

- Слабак. И ты думаешь этим меня остановить?

- Может перестанешь прятаться и подойдёшь поближе? – огрызнулся Валкот и кусок искры в его руках принял форму небольшого меча. – Или всё сказанное тобой обычное бахвальство и ты меня боишься?

- Тебя? – рассмеялся мужчина, тоже создавая в руке меч. Побольше и помощнее. – Захотел ближнего боя? Отлично. Быстрее разделаюсь и вернусь.

- Сколько самоуверенности, - оскалился Алисет и первым бросился.

Противник легко отразил удар и тут же нанёс свой.

Они кружили друг вокруг друга, нанося удары. Сангиру удалось пару раз зацепить Валкота. Ранки незначительные и не мешали, разве что самолюбие пало. Он был опытнее и сильнее. В прежние времена сражение на мечах было более распространено, чем сейчас.

- Ты не переживай, - процедил сангир, когда они в очередной раз скрестили мечи. – Я позабочусь об Одетт.

- Я и сам отлично справлюсь, - отозвался Валкот, но отступил, с трудом удержавшись на ногах.

Мужчины сходились снова и снова, но держали дистанцию, не давая возможности противнику нанести победный удар. Силы заканчивались. Алисет уже дышал с трудом, а сангиру всё нипочем. Скалится и издевается, пытаясь задеть за живое. Не выйдет, Сет всегда умел абстрагироваться и не идти на поводу у эмоций.

- Я лучше тебя, умнее, хитрее.

- «И старее», - хотелось добавить Алисету, но он промолчал, осененный внезапной догадкой.

Старее. Ну конечно. Столько лет прошло. Ведь навыки боя на мечах не стояли на месте, за эти десятилетия разработано много новых приёмов. Надо лишь вспомнить.

- Готов? – перебрасывая меч из одной руки в другую, весело поинтересовался Сет, и эта неожиданная весёлость явно насторожила сангира.

- Шутки кончились!

- Согласен, - кивнул Алисет, вставая в стойку.

Пришлось хорошенько порыться в памяти, чтобы вспомнить, сколько лет не практиковался.

Не сразу, но изменить положение удалось, теперь крохотные ранки украшали и великого сангира.

Он отступил, стирая капли крови с царапины на щеке.

- Сюрприз, - отозвался, глубоко дыша, Валкот.

- Ничего не значит.

- Я не отступлюсь.

- И умрёшь! – прорычал мужчина, прежде чем броситься.

Отлично! Вывел из себя. Смог пробить ледяную броню. Противник потерял контроль, теперь самое главное не упустить шанса и ударить.

Меч как продолжение руки. Быстрый и сильный. Призрачный металл звенит от напора. Но нужен подходящий момент. Ложный финт, следом еще один, и сангир открылся, слишком поглощённый злостью, чтобы отреагировать.

Светящийся клинок пошёл точно в грудь, пронзая худое иссохшее тело мужчины насквозь.

Умирал один, а упали оба, корчась от боли, которая прожигала, меняя каждого.