Глава седьмая. Ошибки прошлого

Сет

Поцелуй бы ошибкой.

Разговор тоже.

Как и поведение.

Если подумать, то с самой первой встречи он совершает одну ошибку за другой. Постоянно и целенаправленно. Можно было подумать, что специально, но ведь это не так.

Бездна, он же совсем не хотел, чтобы всё было именно так.

Права была старушка в Храме. Одетт изменилась, а вот он нет. Всё такой же непробиваемый, твердолобый и самоуверенный.

Как она тогда сказала? Дорос до седых волос, а ума не прибавилось? Да, это именно про него.

На что рассчитывал своим поведением, чего добивался и главное зачем?

Поцелуй он еще как-то мог оправдать. Не выдержал, подвело самообладание. Оно и так было расшатано случайно увиденной встречей Одетт с тем искрящим, их уединением в замке. Но этот разговор, её слова и искренность в голосе…

Наверное, впервые в жизни с ним так говорили. Впервые ему говорили такое, открыто, прямо, честно, глядя в глаза. Выводя из равновесия своим равнодушием и откровенностью.

Сорвался.

Захотел доказать обратное… ей… себе?

Сожалел ли он об этом. О да, несомненно. Такой Валкот был непривычен, его поведение нельзя было спрогнозировать и оценить.

Поэтому он и жалел. Обо всём, кроме поцелуя. Обжигающем, страстном, болезненно-сладким, безумном. Вкус губ, пульс под его рукой быстрый-быстрый, аромат, кружащий голову, пробуждающий какие-то хищные инстинкты.

В последний раз ему так кружило голову лет двадцать назад, когда был глупым подростом и бушевали гормоны.

Но сейчас.

Всё давно мёртво… Страсти и безумства - это для других. Не для него.

Алисет ведь старался полюбить жену. Был нежен, терпелив и добр с Сильвией. Отказался от работы, взял отпуск. Он многое сделал, но так и не полюбил. Она это чувствовала и знала, но никогда не требовала больше.

И самое интересное, Валкот никак не мог понять, зачем это делал? Только ли из-за того, что разгадал план богов их соединить? Так ему уже объяснили, что за отказ ругать не будут.

Тогда в чём причина?

Он ведь знал, что это безнадёжно. За эти шесть лет ничего не изменилось – они всё так же далеки друг от друга и от призрачного шанса быть вместе. Слишком разные, непохожие. Как огонь и лёд.

Тогда зачем? Зачем всё это?

Желание? Он давно перестал обращать на это внимание. Да и глупо было бы повестись на чувства. Не тот возраст и не то воспитание.

Но ведь повёлся же и всё стало только хуже.

Алисет вытянулся на кровати, закинув руки за голову и хмуро рассматривая выложенный мозаикой потолок.

И чем больше рассматривал, тем больше хмурился.

Нет, так не пойдет!

Вскочив, Валкот подошел к столу, быстро набросал записку и передал её слуге с просьбой доставить как можно быстрее и не уходить, пока не получит ответа.

***

«Одетт, я прощу прощения за свое недостойное поведение и прошу о встрече. На твоих условиях. Алисет Валкот.»

Я изучала записку около минуты. С десяток раз вчиталась в каждое слово, пытаясь понять, что именно стоит за этими словами. Потом взглянула на слугу.

- Лорд Валкот просит вас ответить прямо сейчас, - произнёс он.

Встречаться не хотелось, разговаривать тем более. Я еще после прошлого раза в себя не пришла.

Но и прятаться было бы глупо. И проснулось любопытство. Что же он такого мне хотел сказать?

Он вроде как извиняется, записку вот прислал, а не явился сюда незваным гостем.

- Хорошо. Подождите минуточку, - сказала я слуге и вернулась в комнату.

Мне хватило пары секунд, чтобы написать ответ.

- Передайте это, пожалуйста, лорду Валкоту, - произнесла я, передавая сложенный листочек бумаги.

- Да, госпожа.

Закрыв дверь, я некоторое время стояла, прислонившись к ней спиной.

Правильно ли поступила, что согласилась? Правильно. Но мне не нравился тон его письма. Холодный, равнодушный и деловой. И пусть я сама этого хотела, пусть сама просила… Но неужели он так легко отступился? Отказался? Тогда всё было игрой, сиюминутным порывом?  Обидно.

- Корвил, - устало произнесла я сама себе. – Ты уж определись, что хочешь. Равнодушие или битву характеров?

Проблема была в том, что я пока сама не знала.

Мы встретились через час на небольшой террасе, которая уютно расположилась над огромным обрывом. А там внизу был океан. Волны, которые с грохотом бились о скалы, пенным облаком опадая вниз. Солёный запах и кружащий аромат свободы. Одно из моих самых любимых мест во дворце Адонии. Именно здесь я чувствовала себя ей, Чайкой.

Я чуть-чуть опоздала. Не специально. Не люблю опаздывать и стараюсь быть пунктуальной, но сегодня чуть-чуть задержалась. Просто не могла собраться и выйти из комнаты. Сама не знаю почему. До последнего оттягивала.

Спустилась по ступенькам, рассматривая одинокую мужскую фигуру, которая стояла у перил, устремив взгляд вперёд и сложив руки на груди.

- Прости за задержку, - громко и бодро заявила я, решительно шагая вперёд.

Но до него дойти не смогла. Запнулась, чуть не споткнулась и застыла в паре метров.

- Ничего страшного.

Повернулся.

Холодный, высокий, надменный и равнодушный. Спина прямая, разворот плеч и спокойный взгляд карих глаз.

А сердце ёкнуло…

- Спасибо, что пришла.

Неловко повела плечами, изучая его и пытаясь понять, с чего вдруг такие разительные перемены.

«Но ведь сама же хотела. Не так? Хотела, чтобы всё так и было?» - противно шепнул внутренний голос.

Хотела.

- Ты же попросил, - ответила ему, задрав подбородок.

Не ворвался в комнату/дом незваным гостем, а прислал записку и попросил.

Но тогда почему злилась? Откуда это неожиданное разочарование?

Ждала, что откажется, будет бороться? Станет другим? А он снова выводил меня из равновесия своими неожиданными поступками.

- Ты была права.

Я молчала, ожидая продолжения.

- Моё поведение было недостойно, и я прошу прощения, - продолжил мужчина всё тем же занудным и невыносимым голосом. - Надеюсь, ты сможешь простить меня? У нас впереди много работы и было бы глупо ставить под удар интересы двух государств из-за моей… ошибки.

- Ошибки? – переспросила я.

Значит, тот поцелуй для него ошибка.

Тишина и ветерок, треплющий волосы, которые вновь выбрались из хвоста падая на лицо, щекоча кожу. Солнце за его спиной слепило глаза, но я мужественно смотрела прямо.

Неожиданная тишина, во время которой я так хорошо слышала стук собственного пульса в ушах.

Великие, да что такое?!

- Ты же сама хотела этого, - неожиданно мягко произнёс Валкот.

А вместе с голосом изменился и сам мужчина. Исчезла напряженность и холодность, а взгляд стал неожиданно пристальным, пробирающим до самых костей.

- Ты же сама просила, чтобы я оставил тебя в покое, - вновь повторил он.

Ох, как я не любила, когда меня ловили на слове.

Пришлось отвечать.

- Да, я помню.

- Я всего лишь выполнил твоё желание.

- Раньше ты не был таким послушным.

- И мы оба отлично помним, чем это закончилось, - резонно возразил он и я была вынуждена кивнуть.

- Да, ты прав. Просто удивительно. Не ожидала.

- Было бы глупо говорить, что всё исчезло. Но свои… желания я оставлю при себе и больше сам никогда не напомню о них. Никогда больше не побеспокою и не начну эту тему, - картинная пауза и продолжение. – Пока ты сама этого не захочешь.

Я удивленно приподняла бровь и не смогла сдержаться от скептического хмыканья.

- Даже так.

- Именно так. Теперь всё зависит лишь от тебя.

Вроде именно этого я хотела, добивалась и ждала, но сдаваться и радоваться было рано.

- И в чём подвох?

- Подвох?

- С чего такие резкие перемены, Валкот? Ты сослал Дитера…

- Уже вернул, - перебил меня мужчина, вновь заставив потерять нить разговора.

- Что?

Ну нельзя же так. Нельзя выводить меня из себя столь противоречивыми поступками и резкими переменами. Я просто не успеваю перестроиться и выбрать правильную тактику поведения.

- Вернул назад и даже извинился. Твой… - небольшая запинка и продолжение: – Друг завтра утром вернётся на службу. Ты же именно этого хотела.

Что-то за последнее время он слишком часто говорит эту фразу. Ведь не просто так всё это.

- Хотела, а ты сослал, выбрав для этого самый глупый повод. Почему?

Вопрос сорвался с губ сам. Я не собиралась его задавать. Хотела, но не собиралась, зная, что ответ будет болезненным для обоих.

- Только не говори, что ты не знаешь ответ, - криво улыбнулся, лишь приподняв уголки губ.

Пульс застучал в ушах, оглушая, заставив пошатнуться.

- Ты прав, это уже не важно. Вернул и хорошо. Я рада, что ты всё понял.

Но мужчина даже не думал отступать, желая высказать и возможно увидеть мою реакцию.

- Ревность, Одетт, - произнёс он, сделав ко мне всего один шаг и тут же резко остановившись, словно налетел на невидимую стену. – Или тебе так сложно поверить в то, что я могу ревновать? Могу чувствовать? Так тяжело и сложно? Легче считать меня самодуром и тираном, не так ли?

- Чувствовать? – взвилась я. – А не ты ли мне прочитал лекцию о том, что на чувства в нашем браке не стоит рассчитывать?

Дёрнулся, опасно блеснув глазами, но кивнул:

- Это было ошибкой. Мне казалось, что если я сразу предупрежу тебя, будет лучше. Чтобы ты не строила планов, которые потом рассыпались в прах. Чтобы не разочаровывалась.

Как же красиво это звучало и, возможно, правильно. Но не для меня.

- Легче? – процедила я, до хруста сжав кулаки. – Лучше? Мне было двенадцать. Двенадцать, Валкот! И я была влюблена. В тебя! А ты… ты сказал, что никогда не сможешь меня полюбить, но будешь хорошо обращаться! Что я тебе нравлюсь и только. Сказать кто ты после этого?

Опять больно. Даже спустя столько лет больно.

- Да. Я знаю. Дурак. Поверь мне, я не раз пожалел о том разговоре. Забыл, что ты была воспитана иначе. Посчитал тебя такой же, как все… если бы это было возможно, я бы всё поменял.

- Ты и Сильвии это говорил?

И зачем я только вспомнила бывшую подругу?

Горькая усмешка и кивок.

- Я всегда был честен.

- До тошнотворности. Честен, равнодушен и непроницаем. Идеальная статуя.

Наверное, я перегнула палку и не стоило так резко. Но на Валкота это не произвело должного впечатления. Он даже не поморщился, а согласился с нелестной характеристикой.

- Какое меткое сравнение. Наверное, ты права. Я просто глыба льда. Сильвия восприняла мою речь так, как истинная леди. И поняла, не требуя большего.

О да, верная, кроткая и послушная Сильвия. Она могла довольствоваться малым, могла радоваться огрызками чувств.

Но я-то не такая.

- А я не леди, - отрезала глухо. – И отказываюсь понимать это и принимать.

- Ты огонь… безумное пламя. Свободное и непокорное, - неожиданно ответил тот. – И ты права, Сангориа – это не то место, в котором ты будешь счастлива. Тебя задушат правила и нормы.

Признал. Но отчего так горько?

- Нам давно стоило поговорить и всё выяснить. Оставить эти недомолвки в прошлом, - продолжил Валкот. – Так работать будет легче.

Легче мне не было. Возможно потом станет. Нет, не так. Потом (завтра, послезавтра, через месяц) действительно будет лучше, прошлое возможно отступит, боль уйдет, уступив место тихой грусти. Но не сейчас.

Сейчас рана, которая уже давно зарубцевалась, вновь закровоточила.

- Возможно, ты прав. Действительно надо было поговорить. Вот так. Открыто, честно и прямо… Мне пора к Петрее, работы много.

- Можно еще один вопрос? – вдруг спросил Алисет.

- Еще один?

- Почему именно Кассий?

А мне казалось, что пробить меня уже нельзя. Что хуже быть не может.

Один вопрос. Всего один. И имя, которое я так хотела забыть.

Всё это бросило меня в жар, а потом резко в холод, заставив вернуться на шесть лет назад. В ту ночь, когда я разрушила свой мир, сожгла дотла, не оставив даже развалин.

Шесть лет назад

Замок Архольдов

Я плохо помнила последние две недели до свадьбы. Даже сейчас, пытаясь восстановить цепочку событий, я не могла точно сказать, что происходило в эти дни. Ходила, ела, спала, что-то говорила и всё. Кажется, мать периодически пыталась втянуть меня в предсвадебные хлопоты, но Селина её отговорила.

Невестка вообще была намного прозорливее всех моих родственников вместе взятых. Ей бы побольше времени, и она смогла бы остановить меня.

Но времени было мало, я её старательно избегала, а ко всему прочему двухлетний Дэни приболел немного, поэтому Селина не успела.

Надо сказать, эти двенадцать-четырнадцать дней я вела себя просто идеально, ни с кем не спорила, молчала при встрече с будущим супругом, не скандалила, не устраивала истерик и была, как говорится, тише воды, ниже травы.

Дерек и мама вздохнули с облегчением и решили, что смирилась, Селина насторожилась, а Сильвия еще больше испугалась. Она то точно знала, в чем причина моего поведения.

Причиной тому был один наш разговор, в котором я уже в тысячный раз жаловалась лучшей подруге в том, что никак не могу разорвать эту ненавистную помолвку, а времени осталось так мало, всего каких-то три недели.

- Одетт, по-моему, тебе стоит смириться. Своим поведением ты делаешь себе только хуже, - произнесла Сильвия сочувственно. – Ты уже столько лет борешься, настроила Валкота против себя и ничего не вышло. Дерек не позволит тебе расторгнуть помолвку.

- Дерек, - кисло произнесла я, лёжа на кровати и упираясь взглядом в потолок. – Сам счастлив в браке, а мне подогнал этого Валкота. Вот где справедливость?

Сильвия неловко кашлянула в кулачок и вновь попыталась вразумить меня, достучаться до совести и воззвать в долгу. Вот из кого бы вышла отличная сестра герцога – скромная, спокойная, тихая и послушная.

- Но ведь он тебе нравился.

- Тоже мне, вспомнила, - отозвалась я с досадой. – Столько лет прошло. Тебе вон тоже много кто нравился, но это не значит, что надо за каждого выходить замуж… нравился. А теперь нет! И я не хочу замуж. Особенно за Валкота.

- Знаю. Ты хочешь сбежать из ненавистного замка и искать приключения.

Я бросила на подругу недовольный взгляд.

- Мне просто не место здесь. Сильвия, ну посуди сама, какая из меня леди Валкот?

- Ты могла бы попытаться, а не сопротивляться.

- Опять ты за старое, - раздраженно ответила ей, переворачиваясь на живот и подпирая голову руками. – Я же сказала, что не хочу.

- Сама посуди, чего ты только не делала, какими только способами не пыталась вывести милорда из себя.

- Его невозможно вывести из себя, равнодушная ледышка. Безэмоциональная глыба!

А Сильвия тем временем перечисляла:

- Демонстрировала отвратительные манеры.

- За что получила по шее от Дерека и еще одного учителя к имеющимся. Как будто количеством можно что-то изменить.

- Вела себя не надлежащим образом, грубила, язвила, устраивала истерики с битьём фамильного сервиза.

- Да, - протянула я, противно хихикнув. – Красивый был сервиз, доставлен из Фреи. Зато знаешь, как хорошо стресс сняла? Так легко стало на душе.

- За это Дерек урезал тебе ежемесячное содержание.

- Подумаешь, - фыркнула я. – Нужны мне эти побрякушки и платья. И так, целый гардероб тряпок.

Сильвия поджала губки, но комментировать не стала. Дерек выплачивал ей содержание и обеспечил солидным приданным. Её отец, наш сводный брат по отцу, уже давно промотал состояние, и девушка с двумя старшими братьями была на грани разорения.

А я не ценила то, что мне давали, и наоборот злилась, отказываясь видеть плюсы, выискивая минусы и раздувая их до размера гуи.

- И что бы ты ни делала, Валкот помолвку не отменил.

- Угу, он смотрит на меня, как на глупого неразумного ребёнка! Считает, что я перебешусь и смирюсь. Сдалось ему это родство с Архольдами!

- Вот именно, что сдалось. Так что прекрати глупости и успокойся. От не отменит свадьбу. Никогда. Это было понятно с первого дня. Разве, что поймает в твоей постели другого… ой!

Сильвия охнула, прикрыв рот ладошкой, уставившись на меня огромными от ужаса глазами.

Поздно.

Я уже всё слышала.

Встрепенулась, вставая на колени в кровати и сверкая возбуждённым взглядом.

- Что ты сказала?

- Ничего. Глупости, - тут же замотала головой подруга.

- Но ведь ты права! Измену он не простит! Это его слабое место! Точно ведь не простит! Сильвия, ты гений!

- Одетт! – девушка вскочила с кровати и замотала головой. – Даже думать об этом не смей! Нельзя!

Но кто её слышал.

- Как я сама об этом не подумала?

- Это позор на весь род! Скандал, который скрыть не получится.

- Ошибаешься, - ответила я, улыбаясь. – Скроют. Это не та вещь, о которой стоит рассказывать. Дерек и Валкот лучшие друзья, они что-нибудь придумают, замнут скандал. Особенно, если он будет внутри семьи. Никто не узнает, а свадьба расстроится. И я получу свободу! Свободу, о которой так мечтала!

- Ты с ума сошла!

- Но ведь это выход!

- Какой выход?! Ты хоть понимаешь, о чём думаешь?! – неожиданно резко выкрикнула Сильвия. – Решилась отдать свою честь и невинность… кому?

А вот с этим были проблемы. Кандидатуры у меня не было. Но это пока. Время еще есть.

- Кхм. – Я поудобнее села, задумчиво постукивая пальчиком по губам. – Ты права. Подходящего мужчины пока нет.

- Вот и брось эту мысль.

- Но его можно найти!

- Одетт!!!

Я никогда не видела подругу такой взволнованной и испуганной. Так она того и гляди выдаст меня. А этого нельзя было допускать.

- Эй, успокойся, - натянуто рассмеялась я. – Ты права. Глупая идея.

Но она продолжала буравить меня напряженным взглядом, отказываясь успокаиваться.

- Сильвия, я пошутила.

- Ты клянешься, что не сделаешь это?

- Клянусь, - легко соврала я. – Прости, сама не знаю, что говорю. Это от безысходности. Всё нормально.

- Одетт, это страшный проступок, после которого всё изменится. И пути назад не будет, - вновь попыталась вразумить меня подруга, слишком хорошо меня зная, чтобы так легко поверить.

- Да знаю я, - рассмеялась в ответ, снова падая на кровать. – Знаю. Честь, достоинство и невинность аристократки. Такое не прощается и не забывается.

Никем. И даже Алисетом Валкотом. Особенно им.

Дерек обвинял меня в том, что я специально тянула до вечера свадьбы, чтобы скандал получился самым огромным и страшным.

Он ошибся.

Я нашла кандидата. Купила, отдав большую часть своих драгоценностей. Договорилась, обсудила все детали.

…И испугалась.

Решиться на такое было страшно.

Это на словах всё легко и просто. Пригласить мужчину в свои покои и разделить с ним постель. Я знала, что происходит за закрытыми дверями после свадьбы и поэтому волновалась еще больше.

Поэтому и тянула. До последнего. До праздника по случаю свадьбы. И уже собиралась отказаться, признать поражение…

Всё изменил один танец.

Карабеска – традиционный танец, который принято танцевать лишь в двух случаях: в вечер перед свадьбой и на самом торжестве.

Единственная возможность жениха и невесты оказаться рядом в вечер свадьбы, когда по нормам этикета запрещено приближаться ближе чем на пару метров. Скорее всего это правило было придумано для того, чтобы страсть и ожидание к окончанию вечера достигли апогея и во время танца эмоции и чувства выплеснулись наружу. На потеху разношёрстной компании.

Глоток откровения с капелькой скандала, который был позволителен в рамках закостенелого общества.

Чувственный, глубокий танец, солгать во время которого просто невозможно.

И моя последняя надежда…

На что? Ох, Великие, если бы я сама знала, если бы позволила себе признаться, не таясь и не боясь. Но и тут проклятое упрямство Корвилов сыграло со мной злую шутку.

Я ждала и боялась этого танца, словно предчувствовала беду, знала, как много сейчас поставлено на карту.

- Карабеска! – громко провозгласил слуга и трижды стукнул толстым посохом о пол.

Эти удары эхом отозвались в огромном зале, заставив меня испугано замереть на месте и обернуться, пытаясь найти в толпе того, кого старательно избегала последние несколько дней.

- Одетт? – позвала меня Селина, стоящая рядом.

Она вообще старалась не отходить от меня ни на шаг, наблюдая и контролируя даже больше, чем родная мать.

Ох, мама, как же сильно мы с тобой были не похожи. Как же я тебя любила и какую боль столько лет старательно причиняла. Непослушная, взрывная, резкая и даже временами злая. Я знала, куда бить, какие слова говорить, доставляя тебе максимальную боль. Специально отталкивая от себя, пытаясь скрыться за злобной маской от всего мира и от тебя в первую очередь.

Любила, ненавидела себя за злость, за слова, но извиняться не умела.

Ты хотела лучшего для меня, хотела, чтобы я стала настоящей леди и меня приняло общество, которое несколько лет назад сломало твой брак с отцом. Хотела, чтобы у меня была лучшая жизнь. И не понимала, что я хочу иного.

Мама и Дерек играли роль кнута и пряника. Старший брат командовал, распоряжался моей жизнью, вынуждая идти на уступки и не терпя возражений, а мама пыталась смягчить его слова, убеждала, иногда плакала, просила и еще больше злила меня.

Я была отвратительной дочерью и кошмарной младшей сестрой. Чуть реанимировалась в роли старшей сестры для Хэнка, но не сильно. Я знала это, но совершенно отказывалась меняться. Убеждала себя, что Дерек использует меня как игрушку, желая заключить выгодный союз. Отказываясь принять, что на самом деле он просто хотел лучшего для сестры, надеясь, что холодность Валкота поможет остудить мой пыл, стать другой, более счастливой.

В чём-то он был прав. Валкот многое мог, только я оказалась хуже.

- Одетт, всё нормально? - снова обратилась ко мне Селина.

Я видела, как она нахмурилась, тревожно вглядываясь в моё лицо, пытаясь понять, что творится в душе.

Ох, Селина, бесполезно, не разобраться тебе в дебрях этих чувств. Я ведь сама не могла их понять.

- Да, да… всё хорошо, - тихо ответила ей и попыталась улыбнуться.

Правда, почти сразу отказалась от этого. Слишком фальшиво выглядело.

Развернулась и пошла к центру зала, пальчиками придерживая подол платья насыщенного фиалкового цвета с золотистой каймой.

А там впереди меня ждал Валкот.

Как же тяжело было делать последние шаги. Как невыносимо сложно смотреть в его равнодушное лицо и чувствовать, как надежда медленно умирала в груди.

Я хорошо помнила танец Селины и Дерека четыре года назад, когда они танцевали его по приказу Марлоу. Всего один танец для того, чтобы все вокруг поняли, какие чувства обуревали их.

Эти взгляды, прикосновения, дрожь, которую невозможно скрыть, румянец на щеках и ощущение прикосновения к чему-то невероятному, волшебному…

Один танец, благодаря которому они открылись друг другу, позволяя навязанному, нежеланному браку, заключенному по ошибке, стать настоящим.

Именно этого я ждала, приседая перед женихом в реверансе. Именно об этом мечтала, застывая в позиции на небольшом расстоянии от него. В пол оборота, смотря прямо в глаза и не находя отклика.

«Бежать!»

Но я лишь сильнее стиснула зубы, упрямо вскинув подбородок, отказываясь показывать ему даже малейшую слабость.

Зазвучали первые звуки скрипок, под которые мы синхронно сделали шаг вперёд, навстречу друг другу, одновременно подняв левую рук вверх и соприкасаясь запястьями.

Правая рука сжимала подол платья, в то время как его ладонь легла мне на талию, притянув к себе.

Совсем чуть-чуть, всего на пару миллиметров, не переходя грани дозволенного. Я бы даже сказала, не приблизившись к этим границам! С таким же успехом он мог бы танцевать со шваброй, держа её на расстоянии вытянутой руки.

«Терпи. Молчи. Не смей… нельзя всё портить… это может вызвать подозрения».

А сама до крови прикусывала щеку изнутри.

Я почти не помнила круг, который мы сделали, топчась на одном месте. Сначала в одну сторону, потом в другую.

Обычно пары смотрели друг другу в глаза, не в силах насмотреться, взглядом рассказывая о своих чувствах и эмоциях, что обуревали их.

Не знаю, куда именно смотрел Валкот, а я пристально изучала сверкающую булавку на его галстуке. Красивый рубин. Дорогой, сверкающий… так похожий на кровь.

Запели духовые и мы встали друг напротив друга, рука в руке. Моя обжигающе горячая и его – прохладная и сухая.

Застыли всего на пару секунд.

Резкий разворот и холодный ветерок, заставивший поёжиться, хотя сейчас я должна была плавиться как воск. И вот я уже развернулась к нему спиной, ощущая руки на своём животе. Надо было накрыть его руки своими… но не смогла.

Страшно. Больно.

А музыка звучала всё громче.

Я к нему спиной, но мы не соприкасаемся. Даже сейчас Валкот продолжал держать дистанцию.

И так будет всегда. Всю нашу дальнейшую совместную жизнь.

Как во сне продолжала танцевать, повторяя заученные, пустые движения.

Шаг назад, в сторону и вперёд. Потом в другую сторону, ведомая сильной рукой на своём животе, в то время как мои висели плетьми.

Надо же я и тут сумела отличиться.

Снова разворот и перед глазами яркие пятна. То ли от смены движения, то ли от слёз, застеливших глаза.

Мы снова друг напротив друга.

Затаить дыхание, ожидая самого главного.

Вновь застонала скрипка и я взлетела, когда Валкот легко поднял меня вверх и закружил. Вот только ощущения лёгкости не было.

Дальше я должна была скользнуть вниз по его телу. Медленно…

Но и тут не вышло.

Меня просто опустили. Медленно, как и полагается, но не позволяя коснуться, ощутить тепло его тела.

Как трудно дышать. Как же больно!

Это же настоящая пытка. Даже хуже. И ведь только начало.

- Одетт, ты в порядке? – спросил он тихо, когда мы закружились по залу, чтобы перевести дыхание перед следующим туром, а за ним и третий.

Кивнула, отказываясь поднимать взгляд.

Это уже не нужно. Бесполезно и зря.

Вот так и разбилась последняя надежда на счастливое будущее.

Не выйдет. Не получится.

Я лишь сделаю нам одолжение. Нам обоим. Спасу от ошибки.

- Одетт, нам пора. – Ко мне подошла Селина, чтобы отвести в покои, где меня уже ждала мама для поучительной беседы и информирования относительно первой брачной ночи.

Ведь завтра мне предстояло стать леди Валкот… если я не решусь на иное.

***

- Почему Кассий? – переспросила я, убирая волосы, которые упали на глаза, когда лёгкий ветерок пролетел по террасе. – Не знаю. Он показался мне самым лучшим кандидатом на эту роль.

- Он так быстро сбежал. Сдал тебя и сбежал.

- Это был не он.

Я покачала головой и зябко поежилась.

Он ведь знает, что Кассий не виноват, Дерек должен был ему сказать, но всё равно спрашивает. Опять что-то вынюхивает.

- Ты можешь сколько угодно сомневаться в моих умственных способностях, но я хорошо подготовилась тогда. Отдала все свои драгоценности. Часть ушла на оплату услуг Кассия… но вот большая часть, - я усмехнулась, поражаясь собственной беспечности и бесстрашности. – Большая часть суммы досталась в качестве оплаты искрящему, который засвидетельствовал нашу клятву.

Напрягся и взгляд изменился, став колючим и проницательным.

- Ты купила непреложную клятву?

- Купила. Ты же меня совсем не знал,  Валкот. Никто не знал, даже Селина. Я всегда ходила по краю, всегда была на грани. Искала острых ощущений, опасности. Бросала вызов, скрыто, лелея внутри свои маленькие тайны и победы.

- Ты не могла встретиться с искрящим.

Какая самоуверенность.

- Не могла, но встретилась. Я знала про охрану. Про то, как вы с Дереком заботились о моей безопасности. Но вы не можете предусмотреть всего. Да, я нашла способы незаметно выбираться из замка. И да, я ими пользовалась.

Я подняла руку, показывая мужчине своё запястье, где бледнела метка, которая уже плохо различалась от времени, но оставалась.

- Столько лет прошло, а круг всё еще замкнут. Кассий продолжает молчать. Как и оговорено. Так что это не он. Всё должно было остаться тайной.

- Но не осталось.

- Нет.

Память штука загадочная и избирательная. Что-то отчётливо помнится, так, словно это было только вчера. А другое похоронено, забыто и до сих пор болезненно.

Я помнила, как запиналась и краснела мама, рассказывая подробности первой брачной ночи, как я сама краснела и бледнела в ответ. Помню, какого цвета было на ней платье и как она всё время теребила колечко на левой руке с крохотным камушком.

Большей частью нашего разговора я смотрела на него, боясь поднять взгляд. Ведь сорвалась бы, разревелась, но не смогла.

Мамины слёзы… Еще шепот… слова, затрагивающие душу.

- Прости меня… прости меня, если сможешь. И Дерека прости.

Она стояла на коленях, сжимала мои руки и шептала, заглядывая в глаза, пытаясь поймать взгляд.

- Мы же как лучше хотим. Ты же… упрямая… но так лучше. Он защитит тебя. Валкот хороший. Не обидит. Никогда не обидит. А любовь — это непостоянное чувство. И это не обязательно страсть… для счастья нужно другое. Поверь мне, я знаю.

- Мама, - простонала я, отшатываясь, вскакивая, отталкивая её руки, не в силах больше это выслушивать. – Не надо.

- Ты же не знаешь… ничего не знаешь.

- Конечно, я ничего не знаю. Я же глупая, маленькая, взбалмошная!

- Одетт!

- Не надо, мама, - упрямо повторила я, сжимая и разжимая кулаки. – Не надо.

- Прости и пойми.

Потом неожиданно пришла Селина со странным предложением провести со мной время и помочь подготовиться к свадьбе. Для этого она была готова даже ночевать в моих покоях на неудобном диванчике.

Ох, как же сильно я испугалась тогда, ведь спровадить и обмануть невестку будет не так просто.

Но тут неожиданно заболел Дэнни и Селина ушла, предварительно поставив охранку на замок. И он должен был помочь, если бы…

Проблема в том, что фамильный замок Архольдов был древним и скрывал множество подземных ходов, лабиринтов и тайных мест. И я за годы проживания смогла их исследовать.

Так что выбраться из комнаты, минуя охрану и прочие неожиданности в лице слуг, не составило труда.

А дальше…

Холодные стены, к которым я прикасалась ладошкой, бредя по тёмным коридорам, свет звёзд, падающий из окон и освещающий лестничный пролёт, стук сердца и страх.

Скрип двери и взгляд Кассия, который я так и не смогла прочитать.

Вопрос: «Ты точно уверена?».

И мой судорожный кивок.

Я сама шагнула вперёд. Сама скинула сорочку и переступила через ворох ткани. Сама легла в постель, крепко зажмурив глаза и сжимая кулаки.

Никто не заставлял, никто не принуждал.

Всё сама.

Взвешенное, обдуманное решение, за которое мне пришлось ответить.

Поцелуи, сначала острожные, потом всё более жадные… неприятные. Неправильные. Солёный, тошнотворный привкус крови во рту, когда слишком сильно прикусила внутреннюю сторону щеки.

 Чужое тело – горячее, липкое от пота… тяжесть и шершавые руки на моих бёдрах.

Страх, затопивший сознание. Так хотелось закрыться, спрятаться. Ужас, паника, от которой задрожало всё тело. Я до сих пор не понимаю, каким чудом мне удалось сдержаться и подавить это, заставить себя лежать на месте и не кричать.

Боль… я даже не думала, что она может быть такой сильной.

Стыд, отчаянье.

Слёзы и нестерпимое желание кричать, выть, рыдать.

Толчки… болезненные, неприятные.

Кто сказал, что потом боль уйдет?… ложь. И тут солгали. Хриплое дыхание, неприятный запах и руки, всё сильнее сжимающие тело.

Я считала от одного до ста. Про себя. Пытаясь сосредоточиться на счёте и ни о чем не думать.

Его глухой стон, совпавший с треском, ударившейся о стену двери.

Валкот.

О, какой у него был взгляд. От ледяной глыбы не осталось и следа, эмоции били через край и тому виной была я и мой ужасный проступок.

А я не знала, чего хотела больше – умереть от презрения, которым он меня окатил или расхохотаться от гордости. Я ведь смогла! Смогла, хотя сама не верила. Нарушила все традиции, бросила вызов обществу и ему в частности!

Но я выбрала третий вариант. И улыбалась. Просто улыбалась, открыто встречая его взгляд и прижимая простынь к груди.

Очень быстро рядом оказался Дерек, а потом и Селина, каким-то чудом успевшая удержать мужа от расправы над Кассием, но любовник отлично знал, на что идёт, и действовал точно по плану.

Холодный тон Валкота, который разрывал помолвку и отменял свадьбу, окатил словно ушат ледяной воды.

Мечта сбылась. Но почему-то в ответ ничего не чувствовала, разве что боль во всём теле и нестерпимое желание искупаться, отмыться и стереть с себя чужой запах, от которого так сильно мутило.

Жалость и вина во взгляде невестки, которым она меня наградила, проводив в спальню.

- Глупенькая, что же ты наделала?

Я ведь правильно всё рассчитала тогда. Скандал решили не афишировать. Кассий уехал из Сангориа, скреплённый клятвой. Валкот ушел прочь, оставив Дереку самому разбираться с гостями, которым предстояло сообщить о том, что завтра свадьбы не будет.

Ничего, ему полезно, когда-то по его вине в такой же ситуации оказалась Селина, у которой расстроилась свадьба с виконтом из Ванагории.

… А утром «Сплетник» опубликовал статью, в которой раскрывалась вся правда. Мало того, она сопровождалась ещё документальным подтверждением в виде магического снимка с моей растрёпанной фигурой, обмотанной простыней.

Отмена свадьбы несомненно вызвала бы диссонанс в обществе, но не удивило. Многие жалели Валкота и не понимали его стремления жениться на столь невыносимой девице и обрадовались бы, если бы он вдруг одумался. Но измена невесты накануне свадебного обряда, да еще пойманная с поличным. И не просто женихом, а самим лордом Валкотом!

Мне такого не простили.

И не забыли.

- Как же так... что же теперь будет, - всхлипывала мама, когда мы остались наедине. Они теперь дежурили рядом со мной посменно. Я, честно говоря, не понимала этого. Прыгать из окна я точно не собиралась. – Ты же не знаешь…

- Я же предупреждала, что сделаю всё, чтобы расстроить эту свадьбу, - огрызнулась в ответ, продолжая хорохориться и держаться за это, как за последнюю соломинку утопающий.

Подумаешь, скандал! Ничего, зато я теперь свободна. Вот только кто мог это сделать? Кто мог выдать меня, да еще так подло? В предательство Сильвии верить не хотелось. Она не знала подробности, но могла догадаться.

- Это я виновата… во всём виновата только я.

- Мама, хватит, пожалуйста, - с досадой ответила ей, падая на кровать.

- Надо давно было всё тебе рассказать, но я боялась… не могла. И с Дерека взяла слово, что он будет молчать и ничего тебе не расскажет… Не знаю, простишь ли ты меня.

Я приподнялась на локтях и с недоумением на неё взглянула.

- Не понимаю.

- Я поступила плохо, Одетт. Очень плохо… - произнесла она, заламывая руки. - Я любила твоего отца, очень сильно любила и понимала, что он уходит, что удержать его не смогу, но отказывалась смиряться… глупая, решила, что еще один ребёнок его удержит.

Что-то мне это совсем не нравилось.

- Мама…

- У меня было немного сбережений обручальное колечко с крупными бриллиантами, и гарнитур с рубинами, подаренный в первые годы нашей свадьбы. Когда мы еще были счастливы и моё происхождение не играло никакой роли. Я берегла всё это как память, даже в самые голодные годы. А тут решилась заложить… и купила одно зелье. Меня предупреждали об опасности, но я отказывалась верить, одержимая желанием. Я напоила им твоего отца и забеременела. Вот только удержать его не смогла. Он так и не пришел на тебя взглянуть… даже когда ты умирала.

А вот это было интересно.

- Что значит, умирала?

Я знала, что болела после рождения, сильно болела, но не думала, что всё было настолько серьёзно.

- Твой дед, да простят его Боги, пришел ко мне с предложением. Я отказывалась от твоего отца, давала развод, не устраивая скандала и не требуя компенсаций, а он спасал тебя. Старый Архольд же тоже был искрящим и довольно сильным. Я согласилась. Ты была такая крохотная, маленькая и умирала на моих руках. Я была готова на всё, даже отдать свою жизнь.

- Мама…

- Он спас тебя, помог выходить, но предупредил, что опасность никуда не делась, что своим поступком, я нарушила равновесие и отыгрываться придётся тебе, - дрожащим голосом произнесла она. – Что ты сама себя погубишь, сама себя уничтожишь, сгоришь в день своего совершеннолетия, если тебя не остановить.

- Ч-что?

- Именно поэтому Дерек так настаивал на твоей помолвке с Валкотом и не отступал. Валкот хоть и не искрящий, но смог бы всё исправить.

- Что за ерунда? Что за глупость! Что исправить? Как?

Она тяжело опустилась на пуфик у зеркала, не видящим взглядом смотря перед собой:

- Я отказывалась верить в это, до последнего надеялась, что Архольд ошибся.

- Мама! – Я вскочила с постели и подбежала к ней, падая на колени и тряся за плечи. – Да объясни же, в конце концов, что происходит? Почему я должна сгореть? Отчего? И как Валкот мог меня спасти?

- Я не могу сказать тебе... Не могу... И так слишком много.

- Что? Да как ты можешь?! Почему молчишь? Что за тайна? Почему мне ничего не сказали…

- А что? – всхлипнула мама. – Что я могла тебе сказать? Что ты умрёшь, если не усмиришь свой темперамент, что каждый день может стать для тебя последним? Что ты вынуждена будешь расплачиваться за мой грех?

Я шарахнулась от неё, падая на пол.

- Нет, - жалобно прошептала в ответ.

- Прости.

Она всхлипнула громче и спрятала лицо в ладонях.

- Ты всё лжешь! Это неправда! Неправда! Ты это специально! Хочешь меня запугать?! Ненавижу тебя! Ненавижу!

Ну а дальше…

Проснулась искра, тот самый риск и огонь, который должен был меня уничтожить и уничтожил бы, не окажись рядом Селины и Дерека. Лишь их способности и терпение не дали мне погибнуть.

Когда я пришла в себя в лазарете Академии, то всё изменилось. И дело было не только в пробуждённой искре. А во мне самой. Я словно заново родилась, может так оно и было, исчезла тяжесть и злость, которая давила на меня все эти годы. Даже стало легче дышать.

Но я так и не узнала, что за тайну хранил Алисет Валкот и чем он мог помочь тогда, не являясь искрящим.

- Ты любила его? – неожиданно спросил бывший жених, вновь привлекая моё внимание.

Как-то совсем не вовремя я погрузилась в воспоминания.

- Кассия? А это имеет сейчас какое-то значение? – грустно усмехнулась в ответ. – Нет, не любила. У нас были чисто деловые отношения. Ему нужны были деньги, мне свобода. Мы просто помогли друг другу.

- Ты нашла отличный способ расторгнуть помолвку. Поняла, что я не смогу этого простить.

- За эти годы я успела хорошо тебя изучить.

- Это не я сдал тебя.

- Знаю. Это было не в твоих интересах.

- Но ты же кого-то подозревала все эти годы?

- Письмо и доказательство поступили в газету анонимно. Даже Дерек не смог найти следов. А он очень старался.

- Мне стоило догадаться, что ты что-то задумала. Уж слишком спокойной выглядела.

- Ты просто слишком плохо меня знал, поэтому и не понял. Селина подозревала, но остановить не смогла. Так что твоей вины нет. Позволь и мне вопрос. Мама обмолвилась, что дала согласие на наш брак, только потому что была уверена, что ты можешь меня спасти? Как?

- Пусть это останется моим маленьким секретом.

Настаивать я не стала.

- Мне пора идти.  И спасибо за Дитера. Его помощь мне очень понадобится.

- Обращайся, если что-то нужно.

- Непременно.