Глава восьмая. Секреты

- Ну а теперь признавайся, как тебе это удалось?

Дитер поймал меня утром прямо у дверей покоев, откуда я выходила, спеша на встречу с принцессой. Даже думать не хотелось, сколько он тут сторожил меня на радость всем сплетникам.

- Доброе утро, - усмехнулась в ответ, захлопывая дверь.

- Привет. Ну так что?

- А что такое? – отозвалась я, обходя его и быстро направляясь в сторону выхода на террасу.

Я, конечно, была очень рада видеть друга, но и опаздывать не могла. А появился он сейчас очень не вовремя.

- Как тебе удалось уговорить Валкота вернуть меня, да еще и извиниться за поспешные и необдуманные решения?

Дитер шагал рядом, не отставая ни на шаг, умудряясь при этом бросать в мою сторону весьма красноречивые взгляды.

- Он извинился?

- Да.

- Не ожидала, - честно призналась ему, поправляя задравшийся воротник рубашки, который сковывал шею.

Хотя Валкот всегда держал своё слово при любых обстоятельствах. Но тут всё равно не ожидала. Мужчины не любят извиняться, особенно перед потенциальными соперниками.

И снова удивил.

- Одетт. – Друг схватил меня за локоть, заставляя остановиться на пол шаге и развернуться к нему. – Ты спала с ним?

Ох, что ж они все об одном и том же думают? Что других причин быть не может? Или вместо разговоров я тащу всех мужчин в койку? Хорошее же впечатление произвожу, ничего не скажешь. И это при том, что в сомнительных связях я замечена не была. Ну а слухи на то и слухи, что на них не стоит обращать внимание.

В любой другой ситуации я бы усмехнулась, ткнула его кулаком в живот со словами: «Нет, конечно!», или еще как продемонстрировала отношение к такому вопросу.

Но не сегодня.

Сегодня настроение было крайне отвратительное. Я не выспалась, устала и была очень взвинчена, поэтому и выдернула руку из захвата, раздраженно процедив:

- А вот это тебя точно не касается.

- Касается, - не отставал мужчина и еще больше нахмурился.

- С какой стати?

- Я не хочу и не могу допустить, чтобы из-за меня ты пошла на такие жертвы.

Герой-спаситель! Ох, уж эти мужчины.

- Да какие жертвы? Успокойся. Ничего я не требовала и не просила. Да, мы разговаривали о тебе, и я высказала ему своё мнение относительно несправедливости отстранения. И всё. Вернуть тебя – это его самостоятельное и взвешенное решение. К которому я имею самое посредственное отношение. Вот и всё.

- Выгнал и на следующий день вернул? Сам? – не поверил Дитер, продолжая загораживать путь.

А мне сейчас было всё равно, верил он или нет.

Этой ночью я почти не спала, дремала, просыпаясь каждые полчаса, вертелась с одного бока на другой, ходила по спальне, пытаясь обдумать всё и понять.

Я ведь почти забыла тот разговор с мамой. Заставила себя забыть его. Её слова о том, что брак с Валкотом должен был быть заключен не из-за вопроса о породнении двух влиятельных семей, а лично из-за меня, в голове не укладывалось. Информация о моей возможной гибели и Алисете в лице спасителя… как вообще в это можно было поверить?

Это же переворачивало весь мир, заставляло переосмысливать. А этого не хотелось.

Да и звучало всё глупо, странно и невероятно. Я не верила и до сих пор не могла принять.

Дерек отказался это как-либо комментировать, мама тоже промолчала, уже жалея о том, что проболталась под влиянием эмоций. А Селина почти не знала.

- Я могу лишь догадываться, Одетт, - говорила невестка. – Но Дерек и мне не сказал. Прости и пойми. Они действительно хотели как лучше.

Первое время в Академии, получив доступ к ценной библиотеке, я еще пыталась найти какую-нибудь информацию. Всё осложнялась тем, что я понятия не имела, что искать и где. Поэтому вскоре бросила это занятие.

Приворот и любовная магия считались опасными заклинаниями и зелья, которые помогли бы женщине забеременеть, несмотря на все способы защиты, относились к высшим. Не каждый искрящий решался на их приготовление, лишняя капля или щепотка ингредиента и последствия могли быть ужасными.

Я могла поверить, что мама решилась на такое. Влюблённая женщина, находящаяся на грани отчаянья, на многое способна и на безумные поступки тоже. Да, я могла стать результатом той самой ночи. Но нигде не говорилось о вреде этого зелья для ребёнка. Нигде и никогда. И уж тем более о той опасности, о которой говорила мама.

При чём тут Валкот? Он же не искрящий.

И если была опасность, то почему я её не чувствовала, почему даже намёка не было со стороны мамы и Дерека. Ни взгляда, ни словечка, ни капельки страха. Если они волновались за мою жизнь, то должны были как-то среагировать, выдать себя. А я ничего такого не помнила. Совсем!

В конце концов, я пришла к выводу, что сказанное мамой неправда, что таким образом она пыталась выгородить себя и Дерека, обелить в моих глазах. И честно говоря, продолжала так думать до сих пор.

Валкот не опроверг и не подтвердил слова мамы, но он тоже об этом что-то знал. И это вызывало сомнения. А вдруг это я тогда ошиблась? Вдруг и правда я была на краю гибели и не знала об этом?

Но почему? Почему они молчали? Я ведь имела право знать.

- Слушай, Дитер, - с досадой произнесла я, отодвигая его с прохода. – Ты зачем явился во дворец? Работать или разбираться в перипетиях моей личной жизни?

- Разберёшься в ней, как же, - ответил тот, почесав затылок. – Я с новостями.

- Надеюсь хорошими? – отозвалась я, вновь продолжая путь.

- Я кое-что нашел.

В этот раз я остановилась сама. Развернулась, недоверчиво на него взглянув.

- Нашел?

- Да, - мужчина огляделся. – Но не здесь и не сейчас.

- Где? Когда? – тут же спросила у него.

- У меня? – предложил тот.

И почему мне в этот момент вспомнился Валкот? Надеюсь, он учёл прошлые ошибки и больше так делать не будет.

- Хорошо. Давай у тебя.

- Когда ты сможешь? Моя смена заступает после обеда.

Я взглянула на часы.

- Часа через три пойдет? У меня как раз будет перерыв на обед.

- Как принцесса?

- Как принцесса, - ответила я, а Дитер усмехнулся.

- Значит, у меня через три часа?

- Да. Я буду, - крикнула я и ускорила шаг.

Опаздывать было нельзя.

До отплытия оставалось еще два дня, Адония решила немного перенести наш отъезд в связи с возникшими сложностями. И Петрея волновалась, злилась и допускала ошибки. А что делают все наделённые властью, когда ошибаются? Правильно, ищут виноватых. А у неё кроме меня кандидатов не наблюдалось.

И только боги знают, каких трудов мне стоило сдержаться и промолчать, проглотить всё с каменным выражением лица. Мало того, что собственная жизнь катилась в Бездну, так еще она выводила из себя.

Расту. Еще немного и начну фальшиво улыбаться и лицемерить, глядя прямо в глаза.

Сорвалась я лишь однажды и то совсем чуть-чуть. Когда через три с половиной часа, отложив в сторону бумаги, решительно прошагала в сторону двери.

- Куда?! – вскрикнула Петрея.

- У меня обед, Ваше Высочество.

- Пообедаешь здесь.

- Не могу, - возобновив путь, ответила ей. – У меня несколько иные планы.

- Что?!

А что она хотела? Сама же говорила, что нам стоит перейти к более близкому общению. Даже разрешила опускать титул. Правда я еще ни разу этим правом не воспользовалась, продолжая держать дистанцию.

- Имею право на отдых.

- Корвил! Немедленно вернись!

Но я даже не думала останавливаться. В бездну этикет и правила.

- Буду через час, - улыбнулась я напоследок и закрыла дверь, в которую тут же полетела дорогая ваза.

Какое расточительство и темперамент. Когда-то я так бесценный сервиз уничтожила.

Зато полегчало. А то думала, что не выдержу и взорвусь. А стоило выйти на залитую солнцем площадку, вдохнуть солёный воздух и сразу полегчало.

Я даже улыбнулась.

Валкота по пути в покои Дитера я не встретила, хотя, признаюсь, ждала, что он в любой момент выскочит из угла. Но в этот раз удача была на моей стороне и обошлось без происшествий. Чему я несомненно была очень рада.

- В этот раз тебя кормлю я, - заявил Дитер, пропуская меня вперёд и кивая на журнальный столик, доверху забитый снедью.

- Формально нас кормит Адония, но всё равно приятно, - отозвалась я, присаживаясь на низкий табурет и хватая лепёшку с мясной начинкой. – М-м-м-м.

- Приятного аппетита, - усмехнулся мужчина, присаживаясь с другой стороны.

- Так что тебе удалось узнать? – спросила у него, проглотив кусочек и аккуратно облизав подушечки пальцев.

- Не так много, как хотелось бы, но тоже кое-что.

- Дитер, у кого ты научился так юлить и тянуть?

- У тебя, – еще шире улыбнулся друг.

- Не правда, - возмутилась я.

- Правда, ты всегда что-то скрываешь и редко бываешь честна до конца, - усмехнулся он, неожиданно подаваясь вперёд и протягивая руку, чтобы стереть крошки с уголка моих губ. – Испачкалась немного.

- Спасибо. – Я тут же отодвинулась и, схватив салфетку, вытерла губы. – Итак, что мы имеем?

- Мы имеем кучу загадок и минимум ответов. Летописи говорят, что сангир действительно был заточен в горах.

- В горах? – налив себе холодный чай, переспросила я. - Так вот, где он пропадал столько десятилетий. А почему сейчас вышел? Выпустили за хорошее поведение?

- Сомневаюсь. Но не это главное. Знаешь, кто принял самое живейшее и активное участие в его пленении?

- Там вроде было восстание, - дожевав лепёшку и вытерев руки о салфетку, произнесла я, после чего начала пить чай.

- Было, но успехом оно не увенчалось.

- Удиви меня.

- Тогдашняя царица Террико. Предок Адонии.

А вот это уже интересно.

- Только не говори, что она его соблазнила и коварно предала?

- Точно! – Щелкнул пальцами Дитер, признавая мою правоту. – Именно так всё и было. Царица Малия, по наусканию Великой, пригласила сангира к себе в покои, отлюбила, усыпила и заблокировала большую часть силы.

- Вот оно коварство женщины.

- Заметь, не я это сказал, - усмехнулся мужчина и подмигнул. – Обессиленного, в бессознательном состоянии, его доставили в горы, где замуровали.

- Живым?

Меня передёрнуло.

- Говорят, его там уже встречали Боги, чтобы объявить свою волю.

- Дитер, не томи, что они придумали? Живым замуровать? Жестоко. Он, конечно, был далеко не ангел, но это действительно жестоко.

- Он не живой, - вдруг заявил друг.

Я приподняла бровь и недоверчиво поинтересовалась:

- Что значит не живой? Мы же с тобой его видели. Живой и здоровый. Сумасшедший немного, но реальный и на призрак совсем не похожий.

- Это оболочка, Одетт. Его оставили на грани. Между жизнью и смертью.

- Я о таком не слышала, - промотала рассеяно.

- Потому что кроме Богов это сделать никто не может. Это не для простых смертных. Сангир мнил себя равным Богам, вот и получил кару, достойную его.

- И что теперь? Он выбрался из своего заточения. Но чего хочет? Чего добивается? Отомстить?

- Малии? И поэтому решился сорвать помолвку Петреи? – предположил Дитер.

Я задумчиво покачала головой.

- Тебе не кажется, что это слишком мелко? Расстроить свадьбу Петреи и маркиза… это мало похоже на месть. Скорее шалость.

- И не объясняет, зачем ему нужна ты.

Кхм, действительно.

- Может, хочет таким образом подобраться к Петрее? – предположила я. – Ведь с Арчером ему не повезло.

- Крост говорит там было воздействие, - вдруг заявил Дитер. – Он, конечно, сам виноват, его никто не тянул. Но воздействие точно было.

Я сначала не поняла, о чем он говорит, а потом быстро переспросила:

- Воздействие? На искрящего? Но это невозможно!

- Для нас – да, - отозвался мужчина. – Но не для него. Сила вернулась. И сангир действительно силен. Очень силён.

- И если это так, то почему он не бросился на дворец? Сил прорваться у него точно хватило бы. Мы, даже объединившись, не сможем его удержать. И до Адонии добраться легко. Но он этого не делает. Почему?

- Мне это тоже не дает покоя.

- Честно говоря, я совсем запуталась, - призналась ему. – Я совершенно не понимаю, что сангиру нужно. Один поступок противоречит другому. Мы слишком мало знаем.

Друг кивнул, а потом неожиданно предложил:

- Может стоит расспросить Адонию. Она как наследница и правопреемница Малии должна знать все нюансы, о которых умалчивает хроника и летописи.

- Наверное, ты прав. Но как это сделать?

- Попросить об аудиенции?

Если бы проблема была только в этом.

- Я не об этом, Дитер. Как сказать и выжить после этого. Адония не обрадуется сокрытию фактов.

- Думаешь, она будет в бешенстве?

- Это еще мягко сказано.

- Не говорить? – предложил друг.

- Без её помощи нам не справиться, - была вынуждена признать я. – У царицы есть ответы на наши вопросы, а скрывать информацию о сангире дальше будет глупо. Ты же понимаешь, что рассказать придётся и чем раньше, тем лучше. Удивительно, как слухи до сих пор до неё не дошли.

- Да, странно. Я пойду с тобой.

- Нет, - я покачала головой. – Не стоит. И Кроста вмешивать не буду.

- Будешь лгать?

Я усмехнулась:

- С каких пор недомолвки являются ложью?

- Играешь с огнём, Одетт, - вздохнул Дитер, покачав головой.

- Не в первый раз и далеко не последний.

- И когда пойдешь с повинной?

- Чем быстрее, тем лучше.

«Ваше Величество, у меня есть важная информация относительно маравийца. Прошу уделить мне время и выслушать. Как можно скорее. Одетт Корвил».

Записка была передана слуге. Зная всю этапность корреспонденции и бюрократию, я ожидала ответа ближе к вечеру, а он пришел через каких-то полчаса.

Я как раз выслушивала речь Петреи, которую она читала, срывая раздражение. Каюсь, совсем не слушала, а лишь делала вид и временами кивала. А сама тем временем мысленно пыталась придумать речь для Адонии, пока такая возможность была.

Наши отношения вновь вошли в стадию вынужденного примирения. Как на качелях, то всё отлично, то всё плохо.

И именно в самый разгар головомойки явился посланник царицы.

- В чём дело? – недовольно нахмурилась Петрея, сложив руки на груди.

- Выше высочество, - почтительно склонился тот. – У меня сообщение для Одетт-арин.

- Ну так сообщи.

- Его Величество царица Адония желает видеть вас, - сообщил мужчина.

- Хорошо…

- Прямо сейчас, - добавил он.

Вот это оперативность и неожиданность.

Я тяжело сглотнула, кивая.

- Но у нас занятие, - упрямо возразила Петрея.

Сдаётся мне, она сопротивлялась не из-за жажды знаний, а из-за упрямства.

- Мы продолжим позже, Ваше высочество. Сейчас я буду вынуждена оставить вас.

- Что здесь происходит? – Ещё сильнее нахмурилась она, явно чувствуя подвох.

- Не могу знать.

Адония действительно ждала меня в одном из кабинетов, которых во дворце было целых три. И выбирались они в зависимости от настроения повелительницы Террико. В этот раз кабинет был выдержан в тёмно-синих тонах с серыми вкраплениями. Явно ничего хорошего не ожидалось.

Да и сама царица смурнее тучи.

И в кабинете не одна.

Но присутствию Валкота я не сильно удивилась. Этого стоило ожидать. А вот почему других советников не было. Интересно…

- Одетт-арин, - поприветствовал меня бывший жених на манер Террико.

Исправляется или усыпляет бдительность. Наверное, я всегда буду смотреть на него с подозрением.

- Лорд Валкот, - кивнула я в ответ.

- Итак, приступим к делу. Что ты хотела мне сообщить, Одетт-арин? – нетерпеливо произнесла Адония, сцепив руки на столе.

- Выше Величество, у меня есть все основания подозревать, что маравиец не так прост, каким его считает Крост.

- И что это означает?

Боги, помогите и защитите непослушную дочь свою.

- Я считаю, что это был сангир.

Она знала! Одного взгляда на вмиг побелевшее лицо Адонии было достаточно, чтобы понять, что царица знала больше, чем писалось в летописях.

- Что? – прохрипела она. – Что ты сказала?

- Сангир. Я думаю, что это был он.

- Не может быть. Крост…

- Он не знает, - тут же вставила я, желая уберечь шефа от гнева царицы.

Она сейчас в таком состоянии, что может натворить глупостей. А начальника жалко. Он же не виноват в том, что не поверил мне. Тут кто бы угодно не поверил.

- Мне кажется, Ваше Величество, нам стоит выслушать Одетт-арин, - неожиданно вмешался Валкот.

- Выслушаю. Но хочу еще кое-что спросить. Откуда ты можешь знать о сангире? Свободно эта информация не ходит.

- Нам рассказывали на уроках в Академии… И я видела его однажды. Во время прохождения практики. Но никому не рассказала. И вот опять.

- Ты с ним встречалась?!

У Адонии был такой вид, словно еще немного и её удар хватит.

- Я не была уверена. Вы же сами понимаете, так мало информации о нём.

- Великие, вот и свершилось, - произнесла она, вставая и пошатываясь направляясь к окну, пальцами вцепившись в подоконник. – Он вернулся. Значит я не ошиблась и все знаки прочитала верно… Всё как и было предсказано.

Ух ты какие подробности стали открываться.

- Что именно было предсказано, Ваше Величество? – вмешался Валкот, пока я переваривала информацию и застыла в ожидании новой.

Женщина промолчала, потирая виски и ответила лишь спустя минуту:

- Потом… всё потом… Значит сангир. Что он говорил тебе?

- Ничего особенного и важного, - быстро ответила я.

- Это мне решать! – неожиданно резко перебила меня женщина. – Отвечай на вопрос, Корвил! Сейчас от этого зависит слишком много.

- Играл. «Я иду тебя искать. До встречи!» Вот и всё. - Пожала я плечами, не понимая, чего она так нервничает.

Конечно, приятного мало, но почему так резко?

- Ты?

Адония впилась в меня бирюзовым взглядом, словно пытаясь найти что-то необычное.

И не находила.

Я всего лишь я.

Я на всякий случай добавила:

- Крост говорил, что маравиец спрашивал про меня.

- Ты не можешь быть ей, - покачала головой Адония.

- Не может быть кем? – вновь встрял Валкот. Его голос аж зазвенел от нетерпения. – Что нужно сангиру от Одетт?

- Вернуться в ряды живых.

- Он сейчас на пограничье? – спросила я.

- Да. Без души, без жизни, без смысла. Оболочка, пустая и жуткая.

- Внешне его не отличишь от простого человека. Разве что глаза необычные, очень яркие.

- Но внутри он мёртв.

- И что ему нужно от меня? – вновь повторила я вопрос Валкота.

- Не знаю, - ответила Адония устало.

- Что ему нужно, чтобы вернуться в ряды живых? – перефразировал мой вопрос Алисет.

- Спутница.

- Спутница?  - я едва не выдохнула от облегчения. Всё не так страшно. Или нет? - И всё? Но я-то тут причём?

- И не просто спутница, а такая же как он. Почти такая же.

Кажется, я запуталась еще больше.

- Такая же мёртвая? – переспросила я недоверчиво.

- Не совсем. Та, что вернулась из-за грани.

Неожиданно громко выругался Валкот, заставив меня удивленно оглянуться. Он что ругаться умеет?

- Валкот? – не менее удивленно переспросила Адония.

- Одетт подходит под его требования, - сухо произнёс он с окаменевшим лицом.

- Великая мать! – царица вновь взглянула на меня. – Не может этого быть!

- И что это значит? – тут же напряглась я. – Как я могу подходить под его критерии, если живая?

- Ты была за гранью. Тебя вернули.

- Нет! – я нервно хохотнула, чувствуя, как застывает от леденящего страха сердце. – Это невозможно. Это запрещено. Нельзя оживлять погибших! Нельзя возвращать души, ушедшие за грань. Это незаконно. Никогда не знаешь, что еще притащишь за собой.

- И именно это сделал старый герцог Архольд, - продолжил Алисет. - Рисковал всем, чтобы вытащить тебя.

«Ты была так слаба… умирала. Он тебя спас…»

- Великие, - выдохнула я.

- Но такая душа не может прожить долго, - возразила царица. - Одетт-арин верно сказала, чаще всего с ней вытаскивают другие, что разрушают её, уничтожают изнутри. Максимум до совершеннолетия. Если только, - она внезапно замолчала, взглянув на Валкота. – Ты! Именно поэтому была придумана эта идея со свадьбой?

- Да. Но её тогда спасла искра. Сам Сын заступился и оставил в этом мире, наградив даром.

 Мне надо было сесть.

Что я и сделала, игнорируя все нормы и правила. Что-то я слишком часто стала это делать в последнее время. Это хорошо, что Адония не стала акцентировать на этом внимание, сейчас не до этого, но впредь надо быть осторожнее.

- Этого просто не может быть, - прошептала тихо и добавила уже громче. – Это неправда.

- Мне жаль, - произнёс Валкот, подавая мне стакан с прохладной водой.

Да, ему несомненно жаль. А мне просто больно… и страшно.

- Мама сказала бы мне, - возразила я, промочив горло. - Должна была сказать. Я не верю.

- Она не могла. Ты связана клятвой с Кассием, она была связана с Архольдом. Старый герцог обезопасил себя со всех сторон. Честно говоря, я думаю, он не верил в удачу этого эксперимента и был уверен, что долго ты не проживёшь. Но то ли так получилось, то ли он всё сделал на совесть, но на тебе это практически не отразилось. Так вот старый Архольд взял с неё бессрочное слово. Если бы это стало известно, его бы лишили всего и дара в том числе. Такое не прощается. Нельзя играть с мёртвой материей. Единственное место, где это еще позволительно - Заорийские степи, там шаманы практикуют мёртвую магию.

Я вспомнила татуировки, украшающие тело сангира. Мне ведь еще тогда при первой встрече показалось это странным и вспомнились степи. Так вот, где он был и что искал.

- А Дерек? – тихо уточнила у него.

- Дерек всё узнал после смерти деда. Как его правопреемник.

- Но мама… она никогда даже не намекала на возможные проблемы.

- Она не знала и верила, что опасность миновала. Дерек тоже был вынужден хранить эту тайну. Даже Селина ничего не знает, хотя догадывается. Умная женщина.

- А ты?

- Дерек сообщил. Не сразу, когда понял, что не справится.

Вот так просто. Сообщил.

- Минуя слово? Как такое возможно? И почему с тебя не взял такую же клятву? Ты же легко сообщаешь мне сейчас об этом.

И не только мне. Адония вот тоже нас очень внимательно слушала.

- Клятвы на меня не действуют, - уклончиво ответил Валкот. – И сейчас ситуация критическая и молчать больше нельзя. Ты должна быть информирована, если сангир придёт за тобой.

- Не придёт, - неожиданно возразила Адония. Женщина уже взяла себя в руки и успокоилась. – Он не может заставить её силой. Таков уговор.

- Я должна буду сама прийти к нему? – переспросила я, держа в руках стакан с водой. – И чем же он будет меня убеждать?

- Власть, деньги, сила, которой он может с тобой поделиться. Ты станешь могущественной. Очень долгая жизнь и вечная молодость.

- И это всё в обмен на душу?

- Ему не нужна твоя душа и забрать её он не сможет, - покачала головой царица.

- А что нужно? Как я вообще могу вернуть его в мир живых? Я ведь даже понятия не имела… о том, кто я такая.

- Ты Одетт Корвил, - заметил Алисет.

Он стоял совсем недалеко, скрестив руки на груди и смотрел на меня.

-  Я умерла. И меня вытащили из-за грани. Этого мало?

- Это почти на тебя не повлияло. Другие сходили с ума, а ты держалась. Леди Энния до последнего верила, что всё обойдется и поэтому возражала против нашего брака. Но Дерек уговорил. Им было очень тяжело. Молчать и обманывать тебя.

- А ты? Кто ты такой? Что в тебе такого особенного? Почему Дерек доверился тебе, рискуя жизнью, ведь клятва наверняка была смертельной. Почему они с мамой решили, что ты можешь меня спасти? Почему клятвы на тебя не действуют? Кто ты, Алисет?

- Валкот! – предупреждающе произнесла Адония.

Она явно знала правду, и не хотела, чтобы он рассказал её мне.

Но мужчина её не послушал. Подошел ближе, присев на корточки, так, что бы наши лица оставались на одном уровне и ответил:

- Таких как я принято называть поглотителями.

Наверное, в глубине души я знала об этом или догадывалась, но признаваться не хотела.

До того самого момента, пока он сам не сказал всё.

Поглотители.

Страх и ужас искрящих. Противовес одарённым. Люди, на которых сила не действовала. Которые могли забрать её и рассеять как пепел, оставив лишь боль воспоминаний.

Их скрывали, защищали и берегли, призывая лишь в исключительных случаях, когда надо было утихомирить сошедшего с ума искрящего.

Мы не безгрешны и в приступе безумия можем сотворить много бед. Нас могут остановить другие одарённые, заковать, блокировать силу, наказать…

Но забрать дар… полностью и навсегда лишить искры может лишь поглотитель.

И это действительно страшная кара, которая хуже смерти. Жить и существовать, лишившись самого дорогого, части себя, своей души.

Я всё-таки отшатнулась и отодвинулась. Отскочила бы, не пойми он всё сам. Мужчина встал и отступил назад, давая мне возможность прийти в себя.

- Надеюсь, ты понимаешь, что о способностях Валкота распространяться не стоит, - ледяным тоном произнесла Адония. – Для твоей же безопасности, Одетт-арин.

- Понимаю и буду молчать.

- И всё-таки, - обратилась женщина к Валкоту. – Это было крайне глупо и безрассудно. Открываться ей… Это не похоже на тебя, Валкот.

- Одетт сохранит мою тайну, - спокойно заверил Алисет.

- Может лучше клятву?

- Не стоит.

Он не смотрел на меня, а я не могла оторвать взгляда.

Теперь много становилось понятным – его холодность, отчуждённость и безэмоциональность. Когда забираешь дар, калечишь душу, сам вынужден отдавать что-то взамен.

- Сильвия знала?

Он всё-таки взглянул на меня.

- Нет.

Хоть в чём-то я её опередила. Только радости не испытывала.5e2829

- И сколько?

Я не хотела и хотела знать ответ. Вопрос сорвался с губ, а закончить его я не смогла.

Но Алисет сам всё понял.

- Пять.

Пятеро искрящих, которых он лишил дара. Пять пустых оболочек.

Он же и меня… тоже… стоит лишь захотеть…

- Не стану. Ты же сама это знаешь. Да, это моя сущность, моё бремя, которое позволило стать самым молодым начальником разведки. Но без приказа и приговора суда я этой способностью не пользуюсь.

- Прости, мне не стоило подозревать тебя.

- Ты имеешь право бояться и опасаться. Это естественно.

Но ему всё равно тяжело и неприятно.

- Отношения выясните позже. Вернёмся к сангиру, - вмешалась Адония, возвращаясь в кресло. – Теперь, когда нам известно, что и кто ему нужен, нам будет намного легче.

- А зачем он решил вмешаться в помолвку принцессы Петреи? – поинтересовалась я, вставая.

Отдых закончился, пора было браться за дело.

- Подобраться к тебе и насолить царице Террико, - предположил Алисет. – Он не забыл роль острова в пленении. И пусть на саму месть у него нет сейчас ни сил, ни возможностей, досадить он мог.

- И ему нужна я. Что других не нашлось? – с досадой спросила я ни к кому конкретно не обращаясь.

- Живых мало, - отозвался Валкот, и я снова вздрогнула. – Твой случай уникален. Я сам не верил, что такое возможно. Но грань почти тебя не изменила. Ты была стабильна, ну а характер – это издержки наследства. Иначе бы ты сама заметила нестыковки и насторожилась. То ли старый Архольд сделал всё хорошо, искрящим он был очень сильным, то ли леди Энния вымолила свой грех, но всё обошлось. А может это Великий Сын за тебя поручился, одарив искрой. Она ведь всё стабилизировала.

- Возможно. И что теперь?

- Надо подумать. Мы не можем броситься вперёд.

- Сангир ждёт, когда ты выйдешь из дворца. Скорее всего будет разговор и предложение.

- А что будет, когда я откажусь?

- Он не может тебя заставить, - вновь повторила Адония. – Ты должна пойти с ним добровольно.

- Из каждого правила есть исключения, - произнесла я тихо. - И сдаётся мне за столько лет он смог его найти. А вот у нас столько времени нет.