33. Земфира

– Можно мне подержать Салавата? – с придыханием спросил Булат у дяди Данияра, баюкающего на руках засыпающего сына. В тот день мы приехали навестить дедушку и зашли повидать Буслаевых между делом. Булат взял на руки ребёнка, и лицо его озарилось светом от едва заметной улыбки. От моего мужа сейчас исходил такой трепет, что его невозможно было не уловить. Во взгляде нежность и любовь, граничащие с жадностью. Я смотрела, как он осторожно трогает детскую щёчку пальцем, а потом целует малыша в головку, и у меня сердце обливалось кровью. Никогда ещё тоска Булата по детям не была такой острой и очевидной. Я представила, что он точно так же прижимает к себе нашего ребёнка, и слёзы умиления навернулись на глаза. Вместе с тем я испытала грусть. Мы с Булатом неоднократно возвращались к вопросу его бесплодия. Точнее, это была моя инициатива. Я мягко намекала на то, чтобы мой муж прошёл лечение, назначенное врачом, но его ответ всегда был неизменен: – Это всё бред. Я не хочу разочаровываться. Забудь об этом, Земфира. Заставить лечиться Булата я не могла. Вместе с тем понимала, что если он начнёт принимать препараты, выписанные в клинике, то снова станет одержим мыслью о наследниках. Если не получится зачать, расстроится он а если получится, мне придётся делать перерыв в учёбе, а я только начала. Это была палка о двух концах. Как ни поверни, кого-то одного из нас не устраивал результат. Так мы и жили. Я видела, как он завидует дяде Данияру, и меня разрывало изнутри. Гадкое ощущение беспомощности я ненавидела больше всего на свете. Если отбросить тему детей, в семье у нас было всё хорошо. Булат стал более замкнутым, но мы жили душа в душу. Он занимался бизнесом, я училась. Вечера мы проводили вдвоём. Иногда ходили куда-нибудь, но чаще просто лежали в обнимку на диване и смотрели фильмы. Булату вообще нравилось бывать дома. Он боготворил наш дом и всё в нём подмечал: новую вазу или занавески, которые я купила, хвалил мою еду, если готовила я сама. Булат любил принимать гостей, и сам с удовольствием ходил в гости. А вот когда я выбиралась куда-то без него, терпеть не мог. Сегодня у нас в академии была студенческая вечеринка – посвящение в студенты. Я еще не вышла из дома, а Булат уже кружил коршуном вокруг, будто почуяв, что его собственность в опасности. Я вертелась у туалетного столика, подбирая золотые украшения, которых у меня было достаточно, чтобы мои глаза разбежались. Булат подошёл сзади и мягко прижался губами к моей шее. – Во сколько вернёшься? – спросил он, обжигая нежную кожу дыханием. – Бросаешь меня одного? В его голосе так явно чувствовались нотки ревности, что это вызвало у меня улыбку. Я никогда не давала ему повода для недоверия, но у него вызывали подозрения все мои преподаватели и одногруппники мужского пола. – Я ещё не ушла, Булат, – хихикнула я, чувствуя его горячие ладони, заскользившие по талии вниз к бёдрам. У меня непроизвольно побежали мурашки по телу, приподнимая дыбом волоски, заостряя соски под тонкой тканью платья. – Постараюсь не задерживаться. Я всегда на связи, ты же знаешь? Может, отвезёшь вещи Матвею с Дилярой, которые передал дядя для их малыша, чтобы не скучать? С Матвеем их до сих пор не брал мир, несмотря на то, что парень спас мне жизнь. Дядя Данияр нарочно попросил Булата об услуге, в надежде, что у них появится повод встретиться и поговорить, наконец, но мой муж всё тянул с визитом. – Я подумаю, – пообещал Булат. – Выглядишь просто фантастически! Внутри всё кипит от мысли, что на мою жену будут пускать слюни какие-то недоноски. – признался Булат. – Все знают, чья я жена, поэтому никто не посмеет, – успокоила я его. – Разве кто-то может сравниться с великим Булатом Ахметовым? Булат самодовольно хмыкнул и развернул меня лицом к себе. Гипнотизируя меня взглядом, он медленно спустил сначала одну бретельку платья с моего плеча, затем вторую. Что он собирался делать, было несложно догадаться. Хочет насытить меня собой перед выходом из дома, долбанный ревнивец. – Не могу удержаться, малышка, – прошептал он, обнажая мою грудь. Он поочерёдно припал губами к вершинкам моих грудок, заставив меня ухватиться за его широкие плечи и выгнуться дугой навстречу его жадному языку. Тело живо откликнулось на любимого мужчину Когда Булат усадил меня попой на туалетный столик, я уже была влажная. Он дышит тяжко и гулко, сгребает мои распущенные волосы в кулак. Буквально оттягивает мою голову назад запрокидывая. Вгрызается властно в рот, глубоко, напористо, напоминая, кому я принадлежу навеки. Мне становится жарко, горячо. Опоздаю ведь на вечеринку? Неважно… Боже, как он целует! Так, что пальцы на ногах подгибаются, а сердце бахает где-то в ушах. Эмоции накрывают, словно в первый раз, когда он меня коснулся, затапливают каждую клеточку тела кипятком. Булат толкается бёдрами в промежность, прикрытую лишь тонким кружевом трусиков, уже влажных насквозь. Столик подо мной качается и с него летит на пол моя косметика. Плевать… Нам обоим плевать. Сейчас есть только он, возбуждённый как дикий жеребец, и я, сгораемая от нетерпения и желания. – Блять, ты просто охуенная, – стонет Булат, нетерпеливо отодвигая полоску моих трусиков в сторону. Пробует пальцами моё лоно, готова ли я принять его. Из груди рвётся стон, когда он касается набухших, сочащихся складочек, топит подушечки пальцев во влаге, распаляя меня ещё сильнее. Мне так хорошо, что словами не передать, но хочется большего – ощутить его твёрдость глубоко внутри себя. – Булат… – рвано выдыхаю я, и тут же захлёбываюсь собственным стоном. Булат входит в меня. Резко, сразу на всю длину. Меня простреливает спазмом до самого позвоночника. Господи, до чего же он большой и горячий. Его толчки были глубокими и торопливыми, будто остервенелыми. Вряд ли моего мужа заботило то, что из-за секса с ним я опоздаю на вечеринку. Он просто был возбуждён так же сильно, как и я. Мы оба горели в этой безудержной страсти, обуявшей нас как по щелчку пальцев. Тугое давление распирало изнутри, принося неземное наслаждение. Булат знал, как мне нравится, выучил до мелочей моё тело. Просунув руку между нашими телами, начал стимулировать мой клитор, приближая мой оргазм. Я уже стонала в голос, не контролируя себя. Толчок, ещё толчок. – Да, боже, Булат! Любимый! – кричала я прямо в его губы. Он продолжил таранить моё пульсирующее от оргазма лоно. Пошлые, влажные звуки наполнили комнату вместе с запахом наших разгорячённых тел. Я кусала его плечо, шею, царапалась, как кошка, кончая с диким восторгом. Булат кончил не менее ярко. С диким рыком вбился в меня до самой матки, накачивая меня нескончаемым потоком спермы. На минуту мы застыли, уткнувшись лбами друг в друга, не шевелясь, и лишь тяжёлое дыхание выдавало в нас то, что мы ещё живы. – Ты чокнутый! – первой очнулась я, шутливо стукнув кулачком в широкую грудь мужа. – Я теперь из-за тебя опоздаю! – Видела бы ты себя со стороны, Земфира. Сама бы себя трахнула! – выскальзывая из моего лона, произнёс Булат. – Я самый счастливый мужчина на земле. Жизни не хватит, чтобы насытиться тобой. Мне всегда тебя мало. – Жадина! – рассмеялась я, поправляя на себе одежду. Ноги меня теперь держали с трудом, и не мешало бы переодеть трусики, потому что я чувствовала, как из меня течёт в прямом смысле слова. – Пойдёшь с моей спермой внутри, – оскалился Булат, застёгивая брюки. – Будешь ощущать моё присутствие до самой ночи. А ночью… Он снова приблизился и провёл пальцами по моей щеке. – Я напьюсь и сама тебя трахну! – пригрозила я. – Это было бы интересно, – с энтузиазмом протянул Булат. – Но напиваться не стоит. Сделай это дома и вообще… Будь осторожна. – Хорошо. В ночной клуб, где проходило студенческое мероприятие, я всё-таки приехала вовремя. У меня появились друзья и подруги среди студентов, поэтому на празднике я чувствовала себя в своей тарелке. Вечеринка была просто улётной. Даже без спиртного было весело, но несмотря на это, я выпила пару бокалов шампанского с друзьями. Мне нравились клубные дискотеки, модные молодёжные тусовки – чего я была практически лишена в деревне под строгим контролем дедушки. Парадокс, но будучи замужем за властным ревнивцем, сейчас я обладала полной свободой действий, ведь Булат мне вообще ничего не запрещал. Третий бокал шампанского был явно лишним. Я почувствовала себя нехорошо, едва пригубила напиток. Охрана ждала меня снаружи клуба. Я решила освежиться в туалете и поехать домой. Прежде мне не было плохо от спиртного, поэтому я испугалась, что приду домой пьяная. Мои слова об этом Булату, конечно же, были шуткой, я и не планировала напиваться. Боже, как же меня замутило! На ватных ногах я ввалилась в кабинку туалета, чувствуя, что меня вот-вот вывернет наизнанку. Всё закружилось перед глазами, колени подогнулись сами собой, и я сползла на пол. Открыла рот, чтобы позвать на помощь. Музыка долбила даже здесь, но друг кто-нибудь услышит? Ничего больше не смогла. Глаза закрылись сами собой, а дальше темнота.