Глава 28
Тук-тук!
Варвара Пална с досадой отвлеклась от любования браслетом, одёрнула юбку, переместила ногу со столика на пол и крикнула:
– Да, войдите!
Две горничных в форменных платьицах, протиснувшись в её гостиную, застенчиво присели в книксене.
– Ценьоре помочь приготовиться ко сну?
– Наполнить горячую ванну?
– Причесать?
– Подобрать гардероб на завтра?
Варвара засмеялась.
– Вас так мало, девушки, а вопросов так много! Ванну, пожалуй, можно, а с остальным я управлюсь. Чай, не безрукая. И корсетов ваших местных не ношу, сама разденусь. А за заботу спасибо.
Девушки смущённо переглянулись. Одна исчезла в ванной комнате, другая перешла в спальню и принялась ловко стелить постель и взбивать подушки.
Воспользовавшись случаем, Варвара выпытала у неё дворцовое «расписание» и узнала, что господа во дворце, как правило, поднимаются и пьют кофе не раньше одиннадцати утра. Значит, не привлекая внимания, можно завтра по холодку сделать ещё одну вылазку в город и составить план действий на месте, уже в новом собственном доме. И… пожалуй, поговорить с Эрихом: с чего тут начинается развивающийся бизнес? Вряд ли безопасник дрыхнет до обеда, у него по роду работы график куда более жёсткий.
А главное – надо бы утрясти вопрос с первоначальным капиталом. Зависеть от королевской семьи не хотелось: одно дело – статус однодневной гостьи, и совсем другое – бизнес-леди. Кстати, как это называется по местному? Надо бы узнать. Судя по тому, что говорила Джули о собственном салоне – вести дела женщинам в этом мире не возбраняется, и это радует. Да и заниматься Варя думает не машиностроением и военным заказами, а безобиднейшим ресторанным бизнесом, так что вряд ли возникнут бюрократические препоны, но ведь само оформление, узаконивание, выправление лицензии, и прочая и прочая – должны же быть?
Кое-какие накопления у неё дома имелись, но во что их перевести, чтобы здесь они котировались?
Ладненько, с этим со всем – завтра, завтра, на свежую голову…
Тук-тук!
– Уважаемая ценьора, вы позволите?
Она с удивлением воззрилась на элегантного молодого человека, без особого стеснения протиснувшегося в дверь. И прикинула: ага, вечер, почти ночь, а я тут в одиночестве… Не опасно для репутации? Впрочем, девушки же под боком, так что никакого компромата на меня не нарыть. И, к тому же, скорее всего, по местным нормам ещё не ночь.
Похожий на вольного голодного художника, молодой человек с изящно разлохмаченной шевелюрой и тёмными кругами под глазами от постоянного переутомления, едва переступив порог, рухнул на колени как подкошенный, и пополз к Варваре, в отчаянном жесте заламывая руки:
– Умоляю! Несравненная! Спасите!
Кажется, если бы можно было одновременно ползти и биться лбом в пол, он бы так и сделал. Остолбенев от изумления, Варя открыл рот, чтобы приказать страдальцу встать немедленно… но тот бросил взгляд на её ноги, ахнул и всплеснул руками:
– Футарже! В технике «кундан», боже мой! Как стильно! Как ново! Умоляю, помогите!..
Переход от восторгов к воззванию о помощи сам по себе говорил о серьёзной озабоченности молодого человека. Горничные, однако, бессердечно прыснули – и одна, и другая, появившаяся из ванной.
– Прикажете принести чаю, ценьона Варвара? Или кофе? – спросила та, что ближе, как-то обыденно, будто каждый день созерцала ползущих по ковру красавчиков.
– Э-э… чаю, пожалуй, – распорядилась Варя. Чутьё подсказывало, что разборки грядут нешуточные; во всяком случае – не пятиминутные.
– От такого образа жизни быстро появляются пузыри на штанах. Вы бы лучше встали, – дружелюбно обратилась она к молодому человеку. – Стрейч у вас в ткани ещё не добавляют, так что не портите свой безупречный внешний вид, я смотрю, вы над ним долго трудились. Присаживайтесь. И давайте поговорим спокойно, как нормальные люди. Итак, чем могу помочь?
Гламурный вьюнош с облегчением выдохнул и перетёк в стоячее положение. Нашёл взглядом кресло и приготовился, томно подняв глаза, рухнуть, но был остановлен предупреждающим взглядом:
– Договоримся сразу: кривляк не люблю, – строго сказала Варвара. – Игры на публику тоже. Или ведите себя нормально, или – дверь во-он там, и скатертью дорога. Однозначно.
Молодой человек потёр ладонями лицо, словно стирая маску.
– Это ужасно, – сказал расстроенно. – Её величество требует причёску такую же, как и у вас – но ведь вы с ней совершенно разные, и формой лица, и типом фигуры. А я не в силах ей разъяснить, потому что она не желает слушать! Мне дали на размышление полчаса, после чего я должен преобразить её величество до неузнаваемости и омолодить лет на десять, не меньше. Она отчего-то вбила себе в голову, что стрижка – это всё! Ну, да, согласен, облик меняется радикально, но вы же разные, разные…
Вцепившись в шевелюру, он зажмурился, раскачиваясь из стороны в сторону.
Похоже, мальчик близок к истерике, решила Варвара.
И тут вдруг поняла, чем аукнулось её позитивное приветствие застывшим в ступоре корсетно-кружевным мученицам. Ого-го, а Её Величество-то, оказывается, дама решительная! Сразу берёт быка за рога!
И, значит, вот это самое чудо в перьях, что сейчас умирает от отчаянья в кресле напротив…
– Представьтесь, будьте добры, – миролюбиво попросила она.
Главное в диалоге – знание его техники. Люди, как правило, бессознательно отзеркаливают того, с кем говорят, и знание этой особенности позволяет развернуть беседу в нудную сторону. Хочешь вызвать конфликт – ори в ответ на ор. Хочешь утихомирить – сохрани спокойствие и понизь голос. Всё просто.
Молодой человек вздрогнул. Уши его запылали.
– Простите великодушно. – Вскочив, поклонился, рассыпав светлые локоны по плечам. – Хендрик Блюменталь, парикмахер, чемпион Илларии по искусству куафера, почётный профессор Академии искусств. Но я практик, ценьора, а не теоретик, и я…
Осторожно под взглядом хозяйки вновь опустился в кресло.
– К стыду своему, я ленюсь учиться, да и времени не нахожу… Вот уже год, как при дворе, а здесь царят каноны двухсотлетней давности. Нет, я не противник классики, но когда пытался внести что-то новое, но едва не потерял работу, а поддержка Её Величества – это не то, чем разбрасываются, вы же понимаете. Да и денежный вопрос… – Он застыдившись, отвёл глаза, но Варвара сочувственно кивнула.
Что ж тут непонятного, обычное дело: вынужденный компромисс реальности с творческим полётом, который, хоть и нематериальная субстанция, но требует подпитки, и порой весьма солидной – хотя бы на расходные материалы типа красок и холстов для художников, выставок и подиумов, оплаты натурщикам и моделям. Поговорку про голодного художника наверняка придумали сытые потребители, которым ни разу не приходилось ложиться спать голодными.
– Значит, тут вы застали консерваторов и полный застой, – подытожила она. – И вынуждены были приспосабливаться. Не смущайтесь, чего уж там, дело житейское. Ну, а от меня-то вам что нужно?
Молодое дарование выдохнуло.
– Концепция.
Варя не удержалась от иронии:
– Прямо вот так, и не иначе? За пять секунд? А в выделенных полчаса вы разработаете на базе концепции нечто гениальное?
Хендрик затосковал.
– Я понимаю, это кажется наивным. Но вы – носительница иного пласта культуры, вы – женщина! Прошу прощения, женщина той же самой… – он запнулся. – … возрастной категории, что и Её Величество.
– И? – подбодрила Варвара.
Хендрик вскинулся.
– Но по вам никак нельзя сказать, что вы с королевой ровесницы, понимаете? Элианор Илларийская всегда была Прекраснейшей, всегда царила в свете, как эталон стиля, но уже несколько лет…
Для продолжения ему пришлось собраться с духом.
– У Её Величества сейчас тяжёлый затяжной кризис, – отведя глаза, выдал он страшную государственную тайну. – Она боится, катастрофически боится… старости, – добавил шёпотом. – А менять стиль категорически отказывается, боясь стать смешной. Я предлагал ей, понимаете, предлагал кое-то из нового, земного. Но нет, она вбила себе в голову, что те же свободные платья и брючные костюмы сделают её смешной, и что стыдно в попытках выглядеть моложе гнаться за молодёжной модой…
Машинально, залпом он осушил чашку предложенного чая, даже не заметив, что глотает почти кипяток. Поспешно вытер губы салфеткой.
– А сейчас она увидела вас, – продолжил быстрым шёпотом. – Вас, понимаете? Вам, простите великодушно, сколько лет на самом деле, ценьора Варвара? Сколько?..
Он изменился в лице.
– Ни за что бы… Ей-богу, не подумал бы. А Её Величество, значит, младше всего на год, а внешне – старше на все пять…
– Отсюда и душевный кризис, – сделала вывод Варвара. И задумалась.
Вот она и кидается-то на молодых, бедняжка Элианор. А психологов и психотерапевтов здесь нет. Или есть – наследный принц, например. Но для матери он не авторитет, ибо будет восприниматься как маленький сыночек всю оставшуюся жизнь, такова уж материнская натура.
Она побарабанила пальцами по столу. Отхлебнула чаю, вкусного, терпкого, душистого.
– Итак, концепция…
Оглянулась на горничную.
– Софи, да? Софи, раздобудь-ка нам несколько листов хорошей бумаги и карандаши. Не обязательно цветные, было бы чем худо-бедно малевать… Сейчас мы с вами кое-чего наворотим, Хендрик. В молодёжной земной моде нам и впрямь делать нечего, а вот земную классику копнём. Слышали вы что-нибудь о Кристиане Диоре?..
Как цепка, однако, человеческая память! Ещё лет пять назад, помогая Светланке писать реферат по истории моды, Варя, заинтересовавшись, выловила в Интернете бездну информации об этом великом французском кутюрье. И сейчас, в ожидании бумаги, вкратце – насколько это было возможным – поделилась его основными идеями, главной из которых было представление Женщины как хрупкого цветка, изящного, воздушного, безупречного… А потом постаралась изобразить на бумаге всё, что помнила.
Здесь сохранялись излюбленные при дворе корсеты и пышные юбки – но длина укорачивалась в пределах разумного; вводились стильные стрижки – но не ёршиком, как у неё, а элегантные, прекрасно сочетающиеся с крохотными шляпками и вуалетками. И нововведения, как без них! Приталенные жакеты с баской, юбка-карандаш, топы, блузки, жакеты и джемпера…
Ибо стрижка – это, конечно, важная деталь, но всего лишь деталь. А мальчик Хендрик сформулировал проблему совершенно правильно: нужна была концепция…
И хоть в рисунке Варвара была не сильна, но, как и всякая девочка, изобразить силуэт, покрой, основные детали сумела.
Через полчаса почётный профессор-цирюльник уходил от неё осчастливленный. Хоть, похоже, предстояла ему нелёгкая ночь вместе с такими же профессорами-модельерами и, наверняка, магами! А Варвара, глядя ему вслед, подумала с удовлетворением: ну, вот, первый шаг к укрощению сватьи сделан. Да, жаль, нет у них тут кухонь. Посидели бы – причём, не за длиннющим столом, полным серьёзных гостей, а где-нибудь в уголке, за рюмочкой чая…
И засмеялась.
Ничего. Скоро она пригласит всех, кого захочет. И уголков хватит на всех.
Тук-тук!
– Ценьора, позволите убрать? Доброй ночи…
Тук-тук.
– Ценьора Варвара, не желаете ли перед сном сеанс расслабляющего массажа? У нас хорошие массажистки… Нет? О, прошу прощения… Доброй ночи!
Тук-тук!
– Ну, кто там ещё? – рявкнула Варвара. – Дойду я до ванны или нет? – И сердито распахнула дверь, поскольку горничные уже разбежались.
Прямо с порога её подхватил бородатый вихрь, сжал в объятьях, закружил, поставил на пол и доверительно сообщил:
– Ванна? Я тоже не против!
– Крис! – опомнившись, захихикала Варя. – Что ты тут делаешь?
– Не поверишь: ищу, где бы помыться. Правда, нахал?
– Наглец, каких свет не видывал, – нежно подтвердила она. – А что это ты творишь?
– Закрываю дверь на ключ.
– Зачем?
– Если я скажу: «Чтобы нам не помешали!» то совру: через минуту тут некому будет мешать. На самом деле, я закрываю, чтобы никто здесь поутру не шастал, когда я тебя верну.
– Вернёшь?
– Подожди, милая…
Пятый герцог Авиларский внимательно оглядел комнату, профессионально запоминая расположение мебели. Варя от нетерпения притопнула, он бережно огладил её по ягодице.
– Сейчас, моя Барб… Всё. Держись!
И через несколько секунд мельтешения золотистой ряби они очутились совсем в другом месте.
– Вот так.
Кристофер с удовлетворением оглянулся. Скользнул взглядом по знакомой обстановке, далеко не аскетической, по широкой, как футбольное поле, кровати без всяких там антуражных балдахинов, зато с великолепным упругим матрасом и бездной подушек, с помощью которых можно было… да всё, что только придёт в голову развлекающимся здесь двоим.
– Есть у меня такой пунктик, – охотно пояснил Варваре. – Люблю спать в своей постели. Особенно когда перед этим зачистил пространство от дядиных поделок… А ванная у меня не хуже, чем во дворце. Пойдём, убедишься.