Глава 5

Кабинет герцога Авиларского не раз бывал свидетелем его эмоциональных взрывов. И сейчас, если бы эти стены, покрытые светлыми панелями с инкрустациями из драгоценного дерева Агар, умели говорить, они бы шепнули, что хозяин вот-вот закипит, словно кофейник на спиртовке, который, позабытый, пыхтел на чайном столике неподалёку от рабочего стола…

А закипать человеку были причины.

По традиции, закреплённой Законодательством, при бракоразводном процессе устраивалось три слушанья, с перерывом в десять дней. Считалось, что месяц – минимальный срок, за который супруги проверят искренность своих побуждений к разрыву. Бывало, что стороны передумывали, придя за это время к согласию; в противном случае – третье заседание объявляло их окончательно свободными друг от друга, с назначением определённых обязательств, если была в том необходимость. И вот теперь этот месяц Кристоферу предстояло как-то пережить, день за днём, а дни, как нарочно, стали отчего-то неимоверно долгими…

Разумеется, по всемирному закону неприятностей, за два часа перед первым заседанием суда Антонио, новый секретарь, сообщил своему временному шефу весьма неприятную новость.

Ни один из двух врачей-экспертов, утверждённых судейской комиссией на предварительном этапе, не сможет явиться для проведения экспертизы – ни сегодня, ни в ближайшее время. Первый, непревзойдённый целитель-маг, чересчур выложился магически при спасении почти безнадёжной пациентки, обгоревшей вчера на пожаре. Что поделать, огонь не разбирает, беременная перед ним или нет! А магу теперь предстоит долгий этап восстановления. Другой, отбыв на помощь в горную деревушку, угодил под лавину. Вернее сказать, снеговая волна накрыла не одиночку-человека, а саму деревню, в которую он прибыл. И теперь та отрезана от мира надолго, и ещё неизвестно, когда восстановится связь: что-то стряслось с портальной сеткой в том районе. Очевидно, при тектонических сдвигах, из-за которых, собственно, и сошла лавина, возникли нарушения и в магопотоках… Так что добираться до пострадавших и откапывать будут по старинке, без магии, с помощью транспортных средств, служб спасения и добровольцев. Дело долгое. Сроки неопределённые.

Выслушав новость, герцог помрачнел. Откинул на рабочий стол папку с последними сводками по погоде: с океана двигался ураган, вероятно, краем он заденет горы. И тогда одни Небеса знают, дождётся ли он нужного ему специалиста…

– Чем нам это грозит?

– Теоретически – почти ничем, – помедлив, ответил секретарь. Не глядя, снял готовый взорваться кофейник со спиртовки, отставил на серебряный поднос. – За неделю постараемся найти и предложить суду другого эксперта и утвердим его кандидатуру, дабы не нарушать процедуры. Вот только неизвестно, что может случиться за это время.

– Думаешь, они выбыли из строя не случайно?

Кристофер даже задумался. Собственное предположение заставило его насторожиться. Как человек опытный, да, вдобавок, имеющий дядю-безопасника, он знал, что так называемые случайности и неприятные совпадения иногда могут оказаться рукотворными. Вот только – не слишком ли прост повод для ухищрений такого рода? Пожар, обвал… ради оттягивания развода?

– С одной стороны, Эстер – дура, и вряд ли додумалась бы сама до таких комбинаций, – рассуждал он вслух. – Вроде бы выглядит всё, как спонтанное стечение обстоятельств. С другой… во всех областях есть умельцы, которые работают и на безопасность, и на теневые структуры, широкой публике они не видны, но такие чудеса творят, если им хорошо заплатишь!

Антонио склонил голову, уловив недосказанную мысль:

– Так я поставлю в известность своего патрона, шеф?

Герцог всё ещё колебался.

– А надо ли? Да ведь может и ерунда получиться. Мало ли что я себе навоображаю? При трёх женитьбах подряд недолго стать параноиком.

– Это не ерунда, ваша светлость, – выговорил секретарь. – Патрон в таких случаях говорит: малейшее сомнение – повод для проверки! А паранойя иной раз спасает жизни. Я доложу. Лишний раз проверить связи и контакты подозреваемой не помешает. В конце концов, она – лицо заинтересованное.

– Пожалуй.

Крис энергично встряхнулся. И переключил разговор на более злободневную тему.

– Однако ждать-то ещё неделю не хочется! Антонио, а если мы сами возьмём – да и найдём такого эксперта, а? Сейчас, немедленно! И предложим суду, пусть сегодня же и утвердят, и экспертизу проведут, и прозаседают. Вот, смотри, нам ведь нужен…

Он принялся загибать пальцы.

– Первое: женский врач. Их много, но надо выбрать непременно отвечающего второму условию: врача-мага. Третье: чтобы он оказался с достаточными степенями и орденами… я хотел сказать – званиями, какими-то достижениями, чтобы выглядеть авторитетом для судий. Круг поиска не так уж и велик; неужели в столице с миллионом жителей не найдётся десятка-другого тех, кто нам нужен?

– Я думал над этим вариантом.

Герцог так и подскочил в кресле.

– Ну?

– Он есть, – ответил секретарь невозмутимо. – Перед приходом в вашу канцелярию я изучил досье Робина. Сами понимаете, у нашей службы свои особенности, нужно знать, на чьём месте работаешь, хоть и временно… Среди его друзей есть именно тот человек, кто нам нужен. К сожалению, хорошие специалисты часто обладают плохим характером; потому я и не спешил. Договоримся ли? Алекс Розенблюм сейчас заперся в лаборатории с очередными исследованиями, его оттуда не вытащишь. Разве что… Медицина у нас вечно голодает, ей никогда бюджетных вливаний не достаточно, и если пообещать…

Герцог от души хлопнул ладонью по столу.

– Спонсируем все его исследования. Все. Только уговори. Хватай Робина, хоть со дна моря, летите с ним в Барлогову лабораторию, и тяните оттуда этого уникума прямо в суд. Или лучше сразу тяните, а уговаривать будете по дороге. Вперёд, Антонио! А я сам созвонюсь с Мазарини, пусть договорится об отсрочке заседания хотя бы на час-другой. У нас будет фора хотя бы во времени.

… К бывшему Холму Висельников, где в Тёмные века казнили преступников, а сейчас высилась беломраморная громада Дворца Правосудия, по обычным дорогам проехать было невозможно, разве что по воздушке. В столице редко наблюдались пробки, но сегодня множество мобилей от представителей прессы, любопытных, сочувствующих герцогу или желающих ему провалиться на месте, просто любителей наисвежайших сплетен устремились к Холму. Если и не попасть в зал, как простому смертному – так хотя бы перехватить знаменитость на входе или выходе! Не самого герцога, тот прибудет с охраной, к нему не пробьёшься; но вот герцогиню, вполне вероятно, удастся встретить, она любит покрасоваться перед публикой.

Заседание, как рассматривающее не криминальный вопрос, а частный, так сказать, да, к тому же, касающийся члена королевского семейства, было заранее объявлено закрытым, но не секретным. Ничего удивительного, что счастливчики – главные корреспонденты нескольких крупнейших столичных газет и журналов – уже оккупировали места в Малом зале, предназначенном для приватных процессов. Так что вместе с супругами, готовящимися стать бывшими, и немногими родственниками, вместе с адвокатами обеих судящихся сторон, их помощниками и консультантами народу собралось немало.

Корреспонденты по традиции теснились на хорах. Хоть и тесновато, и обзор не ахти, но никто не роптал, понимая, какая удача выпала на их долю. Да кто ещё так прочувствует близость сенсации, как не служители пера? Нынче, похоже, своим обострившимся чутьём они унюхали нечто. К тому же, слушок об отсутствии необходимых магов-экспертов уже прошёл, а, зная энергичный характер герцога Авиларского и его напористость, можно было не сомневаться: это препятствие его не остановит.

Откладывание начала заседания на час лишь подтвердило эти догадки, взбудоражив всех. Значит, герцог ищет решение. Иначе процедуру просто объявили бы перенесённой на десять дней.

А потому – все ждали.

Заодно ловили возможность полюбоваться психозом Эстер Авиларской, как всегда одетой по последней моде, но чрезвычайно неудачно подстриженной – её шевелюра больше походила на птичье гнездо, чем на рекламируемый стилистами «художественно-естественный беспорядок». Да и личико в этот раз не блистало свежестью. Толстый слой тонального крема не скрывал тёмных пигментных пятен, отёчность под глазами не красила, как ты её не маскируй… Похоже, декоративная магия, услугами которой так часто пользовалась Эстер, не помогала. Или по какой-то причине не срабатывала.

Герцогиня нервно улыбалась, сжимая в побелевших пальцах веер, и то и дело поглядывала на своего адвоката. Тот успокаивающе прикрывал веки и даже однажды погладил клиентку по руке в высокой, до локтя, перчатке. Кстати, и перчатки эти, более подходящие к вечернему платью, вызывали живейшее обсуждение, а некоторые корреспонденты со смешком предполагали, как уже завтра в светских журналах начнётся скандальное обсуждение внешности бывшей первой красавицы столицы. Неужели… и впрямь беременна, и на руках такие же отметины, как и на лице? Или это – хитрейшая маскировка ради вызова к себе всеобщего сочувствия? Посмотрим, посмотрим…

Помощники адвокатов – и с одной стороны, и с другой – меж тем перешёптывались, посмеивались и, похоже, ничуть не волновались. Не удивительно: в подобных командах тактика и стратегия просчитываются на сорок ходов вперёд, как в шахматной партии. Обязанности распределены, алгоритмы выстроены… Сиянье славы или позор поражения достанутся капитанам, а экипаж в любом случае останется с прибылью, сиречь с приличными гонорарами.

Перемыв косточки герцогине и юристам, пресса переключилась на герцога. А тот явно кого-то поджидал, бросая незаметные, как ему, вероятно, казалось, взгляды то на входные двери, то на часы. Его защитник, королевский адвокат Мазарини, олицетворял, казалось, само спокойствие, улыбаясь радушно и обаятельно, но и сам время от времени косился на двери.

И когда Кристофер Ремардини, дёрнувшись от поступившего на переговорник вызова, ответил – и вздохнул с заметным облегчением, а Мазарини кивнул, стало ясно: уж они-то дождались! Представители же герцогини, те ещё физиономисты, заметно поскучнели.

И вот двери Малого Зала распахнулись. К столу, за которым собралась защита герцога, быстрым шагом прошли трое. Альфред Мазарини, приняв от них бумаги и бегло просмотрев, направился к Председателю суда.