Глава 19

Что и говорить, третье, заключительное и решающее слушанье по делу герцога Авиларского проходило совсем иначе, нежели предыдущие!

Если первые практически не выходили за рамки обычных бракоразводных процессов с их рутиной, дрязгами и пикантными семейными скандалами, то нынче взбудоражены были не только журналисты, азартно растаскивающие подобного рода новости. К решающему бою готовились и команды защитников сторон, подобно гладиаторам, проверяя мечи, трезубцы, сети… простите, документацию по делу, какие-то предварительные резюме, досье, списки. Герцогиня Авиларская – пока ещё герцогиня, пока ещё Авиларская – похудевшая, побледневшая и по-прежнему в трауре, нехотя прислушивалась к Алессандро, что-то ей нашёптывающему, и корреспонденты, те ещё психологи и почти телепаты, по меняющемуся выражению женского личика готовы были заключить, что в чём-то он свою клиентку яростно убеждает, и вроде бы как почти преуспел. Глава королевской службы безопасности, тайный советник Его Величества, всесильный Эрих Мария Ремардини, уже вторично почтивший Высокий Суд своим присутствием, несмотря на кажущуюся безмятежность, был мрачен и внутренне напряжён, как опаснейшая змея перед прыжком. Ни от кого не уклонились его странные манипуляции со сферой приватности, да и просьба перенести начало слушания сама по себе свидетельствовала, что происходит нечто незапланированное и экстраординарное.

А уж когда свои люди, которых у журналистов было полно во всех службах, даже среди полиции, сообщили о жутком происшествии в небе над Авиларом – хоп! словно с оглушительным бабаханьем вылетела пробка из бутылки, и полез, разрастаясь с каждой секундой всё больше и больше, слух о покушении, да что там – о загадочном исчезновении с места покушения самого герцога…

Даже судьи задумались – и удалились на какое-то внеочередное совещание. Принимая во внимание пятиминутную отлучку Эриха Марии, Глава службы безопасности мог тоже на нём присутствовать и дать свои объяснения в приватном порядке.

Кто-то из нервных помощников Альфреда Мазарини хватался за голову и делал отчаянное лицо. Команда противников сдержанно злорадствовала. Герцогиня Авиларская вдруг воспрянула духом, и на лице её разлилось неприкрытое удовлетворение.

Среди журналистов и – тс-с-с! даже среди судей и клерков! – принимались ставки.

Поможет ли отсрочка герцогу? (Если он, разумеется, жив, в чём многие присутствующие сомневались – слишком уж часто повторялись в слухах слова «в упор», «шансов нет», «даже клочков не осталось»…) Да и не блефует ли Эрих Ремардини, затребовав эту отсрочку? Может, это лишь попытки королевской семьи как-то сгладить ситуацию? Или брат короля располагает какой-то, известной ему одному, информацией? Или, напротив, тянет время в её ожидании?

Поэтому те, кто поумнее, стреляли глазами, конечно, и по залу, но в основном – не сводили их с главного безопасника страны, справедливо полагая, что в эти минуты уж он-то – самый информированный человек среди всех присутствующих. И, как оказалось, не прогадали.

Когда до окончания отсрочки оставалось не более двух минут, и на скулах Ремардини уже закаменели желваки, его переговорник почти неслышно тренькнул в очередной раз. С бесстрастным лицом Эрих Мария поднёс его к уху. С виду вроде бы ничего не изменилось, но через несколько секунд королевский советник откинулся на спинку кресла, вздохнул и промокнул платком лоб… стало ясно, в каком громаднейшем напряжении он пребывал последних полчаса, а теперь оно сошло, наконец, как лавина. Самые догадливые немедленно сделали стойку, как хорошие охотничьи псы. И почти в то же время, ответив на другой звонок, к своему «патрону» наклонился секретарь.

Один из клерков, скучающих за служебным столиком с канцелярскими принадлежностями, навострил и без того чуткие уши с кошачьими кисточками на концах. А затем с безразличный видом, как бы по делу, степенно вышел из зала, ринулся по винтовой лестничке на балкон к прессе и шепнул что-то приятелю-журналисту.

Тотчас среди пишущей и стрекочущей камерами братии пролетело: Порталы! Порталы с Землёй заработали! Изоляция с Коры тоже снята!

И вот тут-то…

Напугав единственную молоденькую даму-журналистку до визга, распахнулась дверь из портальной комнаты, и ввалился Тот, Которого Уже Не Ждали.

– Я вам всем покажу! – грозно завил он. – Завалить моего «Единорога»! Ублюдки! На кого замахнулись, Барлоговы веники, а?

И, ломанувшись через оцепеневшую толпу мастеров пера, перегнулся через перила и заорал:

– Мессер Кардалионе, Ваши чести, господа Высокий суд, я здесь! Благодарю за отсрочку! И прошу ещё несколько минут: я не в лучшем виде, но сейчас что-нибудь придумаю…

Потом он почти успешно отбился от своих фанатов, норовивших качать его, чудом восставшего из пепла, затем с добровольцами, тащившими с себя пиджаки и свитера, удалился в ту же портальную комнату… И скоро явился уже со стороны центрального входа, сияющий, почти свежий, но, пожалуй, с малость опалённой шевелюрой и свежеподжившими царапинами на лице. Несмотря на то, что одет он был несколько пёстро – брюки от одного костюма, пиджак от другого, рубашка вообще не в тон – очевидно, единственная, что налезла на его плечи – несло от него азартом, какой-то дикой злостью и настолько непробиваемой уверенностью, что даже Мазарини, успевший за время ожидания до синевы нахлебаться сердечных капель, слабо заулыбался.

Эстер же, до сих пор со страхом и недоверием косящаяся на балкон, где не так давно появился и стремительно исчез её пока что супруг, вдруг завизжала. И забилась в истерике.

– Ты же не должен… не должен… ты же мёртв… Алессандро сказал…

Белый, как мел, адвокат шикал на неё, пытался успокоить и даже второпях возвести приватную сферу… которая тотчас лопнула, как мыльный пузырь, всего лишь от повелительного жеста одного из молодых людей из охраны Эриха Марии. Оттеснив мешавших друг другу помощников адвоката, они сперва расчистили дорогу врачу и медбрату, обязанным присутствовать на любом заседании, а затем ненавязчиво изолировали и самого защитника.

– Ну, извини, Эстер, – замедленно обронил герцог. – А вот я… даже тебя рад видеть. Ты не представляешь…

И от души обнялся с дядей. Тот крепко встряхнул племянника за плечи, оглядел с головы до ног, кивнул.

– Вижу, цел. Подробности потом, доделаем дело.

– Протестую! – фальцетом выкрикнул на весь зал Алессандро, стряхивая руки державших его безопасников. – Это не может быть он! Он же…

И запнулся.

– Да? – выразительно в один голос произнесли племянник и дядя, развернувшись к нему.

– Я же… что? – рявкнул герцог.

– Почему не может? Потому, что вы считали его стопроцентно мёртвым? – спокойно уточнил Эрих Мария.

Но на то он и адвокат, чтобы в считанные секунды унять бегающий взгляд и взять себя в руки.

– Это самозванец! Мессер, Ваши чести Высокий суд, я уверен – нам пытаются подсунуть двойника! Вы все совсем недавно слышали о страшной катастрофе в небе. Кристофер Ремардини погиб! Невозможно выжить при выстреле в упор из самонаводящейся ракетной установки! Герцога больше нет, и моя клиентка теперь вдова, а его родственники, не желая оставлять её в семье, видите ли, пошли на гнусную махинацию, пользуясь своими связями! Я требую экспертизы!

Его помощники зааплодировали.

Судьи переглянулись.

Журналисты на хорах восторженно затопали – молча, но энергично.

Врач в это же время отпаивал какими-то каплями Эстер, заглядывая в глаза и шепча успокоительную мантру.

Мессер Кардалионе взялся за молоток, и по залу проплыл ясный звук гонга, усмиряя шумы.

– От имени Высокого Суда я уполномочен заявить следующее. Ценьор Ремардини Эрих Мария, спрашиваю вас в данном случае, не как родственника истца, а как лицо официальное: можете ли вы подтвердить достоверность слухов о покушении на вашего племянника, Кристофера Робина Ремардини?

Советник ответил сухо:

– Подтверждаю, мессер. Покушение имело место быть. Но, к счастью, неудачное.

– Хм.

Верховный Судья задумался на мгновение.

– Ценьор Ремардини, ваши слова не подлежат сомнению. Однако оставить без должного внимания подозрение со стороны ценьора Алессандро Высокий Суд тоже не может. К тому же… – Он глянул поверх круглых очков, и добавил совершенно неофициально: – …Пойдут сплетни, слухи, чего доброго – каждого из нас, судий, могут обвинить в нечестной игре ли, упаси Небеса, подтасовке фактов… Предлагаю пресечь всё это дело в зародыше, так сказать. Ведь вашему племяннику не составит труда доказать, что он – это он?

Эрих Мария сложил руки на груди.

– Разумеется.

Герцог презрительно фыркнул.

– Хорошо, – просто ответил Верховный судья. – Но имейте в виду, что ваше свидетельство, как и вашего секретаря, временно работающего на герцога Авиларского, во внимание не примутся: вы слишком пристрастны. Надеюсь, понятно, почему? Нам нужно показание кого-то ещё, достаточно близко знающего вашего племянника и могущего подтвердить, что тот, кто сейчас перед нами, и есть герцог Авиларский. К тому же, позвольте напомнить вам о регламенте нашей процедуры. Все экспертные доказательства должны сниматься и приводиться в этом же здании. Во избежание фальсификации.

– Он ничего не докажет, мессер! – торжествующе завопил Алессандро. – Я тоже знаю регламент! Где вы за оставшееся время найдёте независимого свидетеля?

– А Эстер? – тотчас возмутился герцог. – Да гляньте на неё, ей до сих пор плохо оттого, что она-то меня узнала! Хоть я и не хотел доводить её до такого, поверьте, – добавил тише.

– Она просто напуганная беременная женщина, ей уже в кошмарах снится муж. Естественно, что увидев двойника, она приняла его за настоящего!

– Идентичность можно установить по отпечаткам пальцев, – с места отозвался Мазарини. – Простейшая процедура, и много времени не займёт.

Алессандро осклабился.

– А где вы возьмёте образцы для сравнения подлинности? Где образцы? Или ваш клиент успел засветиться в криминальной полиции? Насколько мне известно – нет! Стало быть, и сравнивать не с чем.

– Я могу удостоверить его личность! – донёсся с хоров голос. Тедди Тед, известный корреспондент и ведущий единственного видеоканала новостей, поднявшись со своего места, приветственно махнул и раскланялся. – Всегда к услугам нашего правосудия!

Тут даже мессер Кардалионе улыбнулся и с сожалением покачал головой.

– Ценьор Тед, ваше преклонение и манера подражать герцогу уже вошли в поговорку; увы, вы нам не подходите.

– Погодите! – Кристофер даже растерялся. – Что же это получается? Никогда не думал что окажусь в таком глупейшем положении и должен буду доказывать, что я – это я… Так кто же вам нужен? Где я отыщу за пять минут человека, который и знает меня достаточно близко, и беспристрастен в то же время, то есть вот ни капли не заинтересован в том, чтобы меня, простите, отмазать?

Адвокат Эстер только ухмылялся.

Эрих Мария выразительно пожал плечами.

– Собственно, если дело только за этим… Ты давно посещал врача, дорогой племянник? Хоть на здоровье ты и не жалуешься, но мог, например, быть у дантиста, или этого… курирующего вашу группу гонщиков. Твоя медицинская карта с возможными снимками и заключениями в любом случае должна быть в картотеке.

– Давно… – потерянно отвечал племянник. И вдруг хлопнул себя по лбу. – Да нет же! Последняя экспертиза! Помните, с первого слушания? Тогда ещё этот маленький доктор разве что брюхо мне не вскрыл и не порылся там; он же обследовал меня от пяток до ушей!