Глава 22
– Мальчик мой, ты меня слышишь? Эй, Крис, давай, приходи в себя, хватит валяться!
Кристофер Робин открыл глаза и с недоумением огляделся.
– Да я вроде бы…
Давно уж он не попадал в больницу, разве что после смерти Дианы, когда врачи месяц мариновали его в карантине, опасаясь, что единственный ныне живущий герцог Авиларский подцепил иномирную заразу… Вот это они зря. За него лично можно было не беспокоиться. Железный организм змеемага трудно было пробить каким-то вирусом. Впрочем, изолировали его тогда правильно: двое из шестерых интернов, присматривающих за ним, и один из врачей, серьёзно переболели. Он, оказывается, стал на какое-то время носителем хвори, пусть сам при этом даже сыпью не покрылся, и переборол вирус играючи. Хоть и с известными осложнениями…
А были ли они, в самом-то деле? Теперь у него оформилась на сей счёт своя версия, куда более удачная, нежели у врачей.
…Комната, где он соизволил продрать глаза на вполне удобной кровати, ничуть не похожей на специализированные госпитальные ложа, с первого взгляда напоминала жилую, или, в крайнем случае, апартаменты в каком-нибудь неплохом отеле. Однако специфичный и узнаваемый, хоть и едва слышный, гул медицинской аппаратуры, с которым ему пришлось познакомиться ранее, говорил сам за себя. Просто она находилась вне пределов видимости. Чтобы проверить догадку, он извернулся и задрал голову. Так и есть: в шаге от изголовья гудела и перемигивалась огоньками целая этажерка приборов. Дорогих, причём, бесконтактных, использующих техно– и целительскую магию.
Похоже на какой-то очень престижный госпиталь.
– А как я здесь…
Крис поморщился: в висок ощутимо стрельнуло.
– Я же только что был… Я что, вырубился прямо в зале суда?
Вставать не хотелось. Давно он не ощущал такой слабости.
– Поздравляю, дорогой племянник. – Эрих Мария, сидевший неподалёку в удобном кресле с таким видом, будто обустроился здесь на века, усмехнулся. – Теперь ты знаешь, что такое – почти полное магическое выгорание. Это надо же – свалять такого дурака: едва вычерпав весь резерв, почти сразу же обернуться в боевую ипостась! Нет, мало я драл тебя за уши!
Герцог усмехнулся.
– Не было этого. Не наговаривай на себя, дядя, никогда ты меня не наказывал.
– Значит, выдеру! – неожиданно свирепо огрызнулся глава службы безопасности. – Как мальчишку! Кто искал приключений себе на голову, а? Кому было сказано: летать над городом только в нашем воздушном коридоре? Кого я лично инструктировал, что все наши, я повторяю – наши! – мобили сопровождения оснащены магоиндикаторами, которые твой «Единорог» спокойно определяет? Кто даже не взглянул на табло и не увидел, что вторая машина – чужая? Я тебя спрашиваю! Балбес!
Он сердито отвернулся.
Крис вспыхнул, но отговорки проглотил. Возразить было нечего.
– Но я тогда не встретился бы с Барб, – помолчав, сказал убито. – Вернее, её-то я так и не увидел, но рывок в чужой мир сделал, сам, без чьей-то помощи! И не узнал бы…
Эрих Мария резко его оборвал:
– В мобиле, который закрыл тебя собой, погибли шесть человек, Крис. Ты понял? Все шестеро. Стоило оно того? Ребята, конечно, выполнили свой долг, и честь им и хвала во веки веков; но что изменилось бы, если бы ты опробовал свои силы чуть позже, сознательно? Возможно, это отняло бы больше усилий, нежели в стрессовой обстановке, но результат был бы тот же. И со своей женщиной ты и без того скоро увидишься: она скоро прибудет, потому что возвращаются Сигизмунд со Светланой. И суд не пришлось бы шокировать твоей ипостасью, поскольку не было бы повода…
Он устало потёр ладонью лоб.
– Но главное – шестеро отличных парней остались бы живы… Крис, я понимаю и в какой-то мере могу объяснить твою беспечность по отношению к себе. Влюблённый человек часто бывает не от мира сего и уходит в грёзы. Но ты же герцог! От тебя зависит уйма людей с их судьбами, а теперь, как видишь, и жизнями… Сделанного не воротишь, но извлечь урок можно. И хороший урок.
– На всю жизнь запомню… – с горечью пробормотал Кристофер.
Прикрыл глаза. Проклятая слабость, да что с ним такое? Ах, да, выгорание…
– Неужели ничего нельзя было сделать? – пробормотал он. И ответил сам себе: – Да нет, глупости. Что там уцелеет, даже если и магозащита сработала? У неё свои ресурсы, а против прямого попадания не попрешь…
Встрепенувшись, рывком сел на постели. Потряс головой, прогоняя звон в ушах. С изумлением уставился на больничную пижаму в зайчиках. Когда это его успели переодеть?
Не без усилий вернулся к потерянной мысли:
– А этот щенок Алессандро – ты слышал, что он тогда брякнул? Что нельзя, мол, выжить при прямом попадании из… О, Барлоговы…
Со скрежетом зубовным опустился назад, схватившись за висок. Один из ящичков на медэтажерке замурлыкал… и герцог вздохнул с облегчением. Боль прошла.
– Умный, только тормозишь, – последовал сухой ответ. Несмотря на суровость тона, дядя глянул с беспокойством и, потянувшись, переключил что-то на мурчащем ящичке. По телу Криса пробежала освежающая волна бодрости. – Его сразу же взяли в оборот мои люди. Он был порядком деморализован после встречи с тобой, да и, как юрист, прекрасно понимал, что спасёт его только чистосердечное… Тебе легче?
– Да, намного. Спасибо.
Крис собрался с духом.
– И что… с теми ребятами? Я бы хотел хоть как-то помочь их семьям.
Эрих Мария кинул испытующий взгляд.
– Тебя и впрямь это интересует больше, чем признание Суолского шпиона?
– Да куда он денется, этот шпион, раз уж он у вас? Часом раньше, часом позже я о нём узнаю – роли не сыграет. А то, что люди из-за меня так глупо погибли – это скверно, тут я виноват. Их, конечно, уже не вернуть, но хоть что-то для родных я могу сделать?
Советник неожиданно хмыкнул.
– «Что-то» – можешь. Мы ждём кое-каких гостей… С Гайи, – добавил внушительно.
– Тут надо впечатлиться? – не понял Крис.
– Ждём некромантов, – припечатал дядя. – Мобиль был оснащён их амулетами для сохранения части духовной сущности. И записывающими, кстати, всё, что поступало в память их владельцев до последней секунды. Если мы найдём для них подходящие тела – безнадёжных коматозников, например – тогда маги Смерти смогут перенести и вживить оставшиеся частички сознания. Можно сказать, это будет первая в нашем мире пересадка душ; к сожалению, всего трёх – столько филактерий уцелело.
Некоторое время герцог Авиларский пребывал в ступоре. Затем с мистическим ужасом взглянул на дядю.
– И это на самом деле возможно?
– Как выражаются на небезызвестной нам Земле – «пятьдесят на пятьдесят», дорогой племянник. Магополе Илларии раза в два слабее Гайи, считающейся уникальной для раскрытия любого магопотенциала, а потому ценьоры… доны некроманты, как они себя называют, изволили выразить сомнение в стопроцентном успехе операции; но сделают всё, что могут. К сожалению, их земляки-целители, не могут надолго покидать Гайю; приживание же души должно проходить постепенно, девять месяцев, потому и тела будут восстанавливаться не меньше. Паладины обеспечат начальный импульс для регенерации, остальное – дело наших магов-целителей и их техники. Помнишь, я говорил о коматозниках безнадёжных? Можешь представить, что там творится с мышцами и внутренними органами; всё надо оживлять, запускать, используя особые методы… Для государственного бюджета нагрузка весьма существенна, скажу тебе прямо. Вот и возьмёшь на себя финансирование.
Кристофер вздохнул с облегчением.
– Хорошо. Это я могу.
– А заодно, как только окончательно восстановишься, пошлём тебя в Гайю к одному из этих некромантов, дель Торресов. Говорят, он виртуоз по части порталов, и межмирных, и внутренних; хоть ты и мастер, а поучиться чему-то новому будет полезно.
– Хорошо.
– А заодно объяснишь мне назначение нескольких вещиц, которые ты, перед тем, как отключиться в суде, зажал в кулаке, да так, что едва удалось его разжать.
– Хоро…
Губы герцога сами собой разъехались в улыбке.
Не спеша, один за другим, дядя с затаённой усмешкой выставил на белоснежную простыню под боком у племянника, как на параде, четыре вязаных детских башмачка.
– Это то, что я думаю? – лукаво спросил он.
– Да! – выдохнул герцог.
– Барб? Неужели двойня? Дорогой племянник, признаюсь, лишь это известие удержало меня от надирания твоих бестолковых ушей. Вас с ней и впрямь можно поздравить? Прости, что уточняю, для тебя это, возможно, очевидный факт, но, учитывая все имеющиеся обстоятельства, я до сих пор не могу поверить. Итак?
– Хвостики, – блаженно жмурясь, выдал герцог. – Она так и сказала: они будут с хвостиками. Маленькие змеёныши-маги. Змейчики. Детёныши. Все в меня…
– Погоди-погоди. Ты же говорил, что вы с ней так и не встретились; как она могла тебе об этом сообщить, да ещё с такими подробностями? Эй, мальчик мой, очнись ненадолго и ответь, а потом можешь опять впадать в нирвану!
– Она…
Крис задумался. Покосился на портальное кольцо, всё ещё пребывающее у него на руке. И вдруг захохотал:
– Дядя! Неужели, наконец, я знаю о ком-то больше, чем ты? Ты даже не представляешь…
Сжав кулак, он потряс перед Эрихом Марией кольцом.
– Вот почти такое же, но старше лет на пятьсот, я нашёл у Барб в шкатулке. Перво-Кольцо, представляешь? Но главное… – Он даже прижмурился, как довольный кот. – Ты бы видел, что у неё там ещё! Ни за что не поверишь! Когда мы с ней встретимся, первое, что я спрошу – знает ли она что-то о своих предках?
– Ну? – не слишком вежливо перебил его рассуждения дядя. – Крис, я понимаю, когда магорезерв восстанавливается, наступает порой излишняя активность, да и болтливость. Не отвлекайся, говори главное!
Племянник сделал большие глаза:
– У неё Колье Тео! – громко прошептал он.
Отшатнувшись, Эрих Мария внимательно на него посмотрел и попытался пощупать племяннику лоб.
– Да всё со мной нормально! Я сам видел, своими глазами! От него фонит древней магией почище, чем даже от Перво-Кольца! Я столько повидал имитаций, что, не сомневайся, сразу узнал подлинник!
К его удивлению и даже некоторому разочарованию, дядя не поразился, наконец, до глубины души, а с чувством глубочайшего удовлетворения откинулся на спинку кресла.
– Вот теперь всё ясно. Всё сходится.
– Э-э… Ну вот. Я опять что-то пропустил, – огорчился Крис. – А поподробнее можно?
– Теперь-то понятно, почему твою ненаглядную… прошу прощения, нашу ненаглядную Барб пытались похитить. Им нужен был артефакт Белой Богини.
– Что? – так и встопорщился Кристофер. И разозлили его отнюдь не кладоискатели. – Кто ещё посмел? На Барб? Поднять руку?
– Не беспокойся, у них ничего не вышло. Не зря же я оставил там нескольких наблюдателей, весьма способных универсалов. Как тебе известно, дорогой мой мальчик, я никого из нашей семьи без присмотра не оставляю.
– Так ты догадывался…
Крис вдруг глупо улыбнулся.
– Разумеется. Провожая её, я подозревал, что рано или поздно она вернётся к нам не только в качестве Сигизмундовой тёщи. Отчего-то ты всё время забываешь, что я эмпат; так вот, поверь, эмоции прекрасной ценьоры Варвары просто-таки взрывались, стоило завести при ней речь о тебе. Хотя, конечно, не всё в отношениях зависит от женщины, ты уж тоже постарайся, Крис. Такое сокровище, с детьми-змеемагами, с уникальной наследственностью упускать нельзя. Впрочем, не совсем правильно выразился: просто такую Женщину упускать нельзя.
Они переглянулись: Эрих Мария с хитрой усмешкой, племянник – с облегчением.
Всё же… жениться без предварительного одобрения венценосных дядюшек было бы нехорошо. Ясное дело, он волновался: вдруг они заартачатся? Что, если у них на примете уже есть какая-то новая политически выгодная партия для только что ставшего свободным герцога Авиларского?
Хвала Небесам за всё, что так сложилось. И… Белой Богине, раз уж с самого утра он принялся её поминать.
– Одно мне непонятно, – продолжал Эрих Мария. – Да и Эдвард всю голову сломал, пытаясь решить эту загадку… Объясни мне, ради Небес, если уж ты оказался не так уж и бесплоден, почему не беременели прошлые жёны?
Кристофер Робин хмыкнул. Поманил дядю ближе. И сообщил страшным шёпотом:
– Потому что мы, змеемаги, в неволе не размножаемся!