Глава 25

День заметно удлинился, домой Варвара Пална возвращалась в слегка наметившихся сумерках. Заинтересованно глянула на незнакомца в детской песочнице, приняв его сперва за молодого папу-энтузиаста, развлекающегося с детьми; но нет, слишком уж, при ближайшем рассмотрении, он чужеродно здесь смотрелся… Чужемирно, пожалуй. Моложавый мужчина её лет, импозантный, в ковбойской шляпе и широком плаще, подозрительно смахивающий на Ван-Хельсинга, увлечённо помогал ребятишкам строить замок, и тот, хоть сотворялся из сухого песка, вопреки всем законам физики вознёсся уже на метр от земли, не рассыпаясь при том. И к тому же щеголял зубчатыми башенками, шпилями, стенами в бойницах, а во дворике строился настоящий донжон. Со знанием дела, однако, попался мастер-песчаник… Незнакомец бегло глянул на Варвару, в приветственном жесте приподнял шляпу, не обращая внимания на струйки песка, ссыпающиеся из рукава, и вернулся к своему занятию, как будто возиться с малышнёй этакому супергерою – вполне обычное дело, не стоящее чужого внимания. Близняшки Штернов и мал мала меньше внуки Варлеев озабоченно затаривали стройматериалом ведёрки и передавали удивительному дяде, согласившемуся с ними поиграть. Мордашки их были серьёзны и сосредоточены.

Восхитительно. Это кто ж к нам такой залетел? Вот всем нутром Варвара почувствовала: иномирянин, точно! А главное – он тоже понял, что его опознали, поздоровался, изящно, с чувством собственного достоинства, как какой-нибудь испанский гранд инкогнито… но даже не соизволит подойти, познакомиться… Или он здесь не один и рассчитывает, что представит его кто-то ещё?

С трудом оторвавшись от занимательного зрелища, Варвара перевела взгляд на лавочку возле подъезда и тихо восхитилась. Ну да, вот и второй… Ещё один гранд. Да в каком цветнике!

Весь командный состав – баба Дуся, баба Таня, баба Клава, баба Липа – восседал в полной боевой готовности. Никаких тебе старых задрипанных пуховиков, донашиваемых за взрослыми внуками: всё новенькое, всё с иголочки, а на бабе Липе даже подаренная Варей шляпка с вуалью и бабочкой из стразов. Тщательно подведённые и выщипанные по моде семидесятых брови, подкрашенные и уложенные в причёски благородные седины… Боже ж мой, да баба Клава – в перчатках! В общем, интеллигентные учительницы и искусствоведы на покое, знатоки человеческих душ и пестуны молодого поколения, а не передовой отряд дворового комитета.

Но самое главное – прямо по центру, между млевшими от удовольствия бабой Липой и бабой Дусей, восседал, сложив руки на набалдашнике монументально установленной перед собой трости, некий весьма и весьма импозантный немолодой ценьор, господин, сударь, или кто-то там ещё, тоже чрезвычайно экзотичной наружности. В старинном, чёрном с серебром камзоле, сидящем на нём так ладно, будто носитель в нём и родился; в башмаках на каблуках, с пряжками, сверкающими бриллиантами, с чёрными с проседью волосами, прихваченными бархатным бантом в стильный во все времена хвост… Граф Калиостро, не иначе. Собственной персоной. Чуть склонив голову, экзотичный гость внимал соседке слева, увлечённо ему докладывающей:

– А я вам говорю, дон, что эта самая Марьянка ведьма и есть! У меня глаз намётан, как погляжу – всё их племя вижу, хоть какой овцой она ни прикинься. Меня не проведёшь!

– Весьма интересно, уважаемая Олимпиада Филипповна, – оживлённо отозвался Калиостро. – А поделитесь секретом, как это вы их различаете, ведьм среди обычных женщин? По ауре? Или просто интуитивно?

– Вот-вот, по этой самой… по ауре, точно! – восхитилась старушенция догадливости гостя. А Варвара аж зажмурилась от неловкости за соседку. Одно дело – фанатеть от всяческих телевизионных битв экстрасенсов, другое – пытаться по ним же и практиковаться… Только людей смешить. Баба Липа же меж тем охотно делилась сокровенным:

– Как гляну – а у неё на головой облако такое красное, с чёрными пятнами… И полыхает, полыхает, особенно когда Марьянка мужика смазливого увидит. Не иначе как привораживает! Истинно говорю вам – ведьма!

– Позвольте вас поправить, драгоценнейшая донна, – неожиданно возразил собеседник. – Красные проблески в ауре – с жёлто-оранжевыми искрами, не так ли? – это ещё не склонность к ведьмовству, но чаще всего – показатель обычной сексуальной неудовлетворённости. Если ваша наблюдаемая – женщина одинокая, как вы говорили ранее, и часто теряющая спутников жизни – что ж, это как раз характерно для особ такого типа. Но не огорчайтесь, выводы, собственно, вы сделали правильно, и ведьма в вашем доме есть, без сомнений. Знаете, кто?

Преображённо-интеллигентные бабульки все, как одна, перетекли в сторожевую стойку. И выдохнули в один голос:

– Кто?

«Калиостро» обворожительно улыбнулся. И наклонился чуть ближе к собеседнице:

– Не пугайтесь, но это вы, очаровательная донна. Вы – потенциально очень сильная ведьма, причём потомственная. Только по какой-то причине ваш талант ещё не раскрыт, что, впрочем, не мешает вам различать ауры. А вот почему вас так и не обнаружили профессионалы?.. Впрочем, Инквизиции, как таковой, в вашем мире нет, и довольно долго длился атеистический период: возможно, это его влияние. Тем не менее ещё не поздно заняться вашим обучением. Если вы, разумеется, этого захотите.

Больше всего Варвару умилила реакция соседок.

Они не отшатнулись от незнакомца, как от зачумленного, и не замахали на него руками, и не завопили: тю на тебя, сгинь, сгинь! Ишь, что удумал! А деловито подобрались, глянули с уважением и серьёзно. Баба Липа же, после недолгой паузы, выдала задумчиво, пожевав губами:

– То-то я и гляжу… Мне всегда казалось, будто я – особенная. Не такая, как все.

Баба Дуся аж в лице переменилась:

– И куды ж вы теперь её от нас заберёте? В Хогвартс, что ли?

Баба Клава мечтательно глянула в небо.

– Повезло тебе, Филипповна. Новую жизню начнёшь, ох, и интересную… Ты смотри, не загордись там, а то про нас совсем забудешь.

И только баба Таня глянула строго поверх очков и сказала:

– Девки, не завидуйте.

Тонко улыбнувшись, гость в камзоле доверительно поделился:

– Насколько мне известно, Хогвартс – это выдуманная школа волшебников в выдуманном мире; я же намерен предложить вам, донна Олимпиада, обучение в самом настоящем мире, полном магии. К великому сожалению, на сей момент у меня иные планы, но вот через неделю, на обратном пути, я навещу ваш благословенный двор, и если вы к тому времени не передумаете, мы с вами отправимся в интереснейшее путешествие.

Баба Липа погрузилась в глубокую задумчивость. Подружки зашептались, стараясь не сбивать её с мысли.

Ценьор в камзоле, перехватив трость и поднявшись на ноги, учтиво поклонился приближающейся Варе.

– Уважаемая Варвара Павловна, позвольте представиться: дон Теймур дель Торрес да Гама, архимаг и некромант, из мира Гайи. – Жестом указал на мужчину, занятого неподалёку постройкой замка. – Мой сын, Маркос дель Торрес да Гама⁹, тоже некромант, и с недавнего времени – тоже архимаг, чем я не устаю гордиться. Не удивлятесь его занятию: у него в скором времени ожидается пополнение в семействе, вот он, так сказать, и практикуется заранее… Позвольте объяснить, почему мы здесь. Не так давно что-то неладное стало твориться с Илларийскими порталами, а потому – наш общий друг дон Эрих Мария Ремардини обратился ко мне с просьбой: навестить вас и помочь добраться в Илларию через Гайю, поскольку попросил нас с Маркосом о помощи в одном специфичном деле. Но поскольку, к общему удовлетворению, работа порталов совсем недавно наладилась – мы можем отправиться в Авилар напрямую, не делая столь значительный крюк. Чрезвычайно рад знакомству.

– Взаимно, дон Теймур, – собрав всю свою светскость, любезно отвечала Варя. Некроманты? Впрочем, похоже, что способность удивляться покинула её окончательно. – Вы говорите – из Гайи? А ведь я уже кое-что слышала о вашем мире! Впрочем, прошу извинить, вы, должно быть, давно уже меня поджидаете…

– Ишь, Варюша наша, шпарит, как по писаному, – хихикнула баба Дуся и одобрительно подмигнула. – Ничо, Варь, он тут не скучал, мы его тут разговорами развлекали.

– Я наиприятнейшим образом провёл время с этими благородными доннами, – усмехнулся некро…

Боже мой. Некромант. Кажется, Варя сейчас всё-таки совершенно неприлично вытаращит глаза…

– …и к тому же, нашёл новую ученицу для одного моего давнишнего заклятого друга. – Он белозубо улыбнулся. – Но, к сожалению, вынужден отклонить ваше любезное предложение зайти на чашку чая…

«Я ведь даже ничего не сказала, а только хотела предложить!» – в смятении подумала Варвара.

– … потому что за нами, похоже, уже явился сам дон Ремардини, как и обещал.

Она обернулась.

Аккуратно въехав на узкий для его габаритов тротуар, к подъезду не спеша подкатывал до боли знакомый мобиль, уже однажды, месяц назад, доставивший её сюда прямо из знойной Илларии. Наконец он остановился, дверца распахнулась… и первым на свет божий из машины вынырнул огромный букет белых шаров-хризантем.

Вслед за ним обнаружился и сам Эрих Мария – в восхитительном белом смокинге, с очаровательной смешинкой в лукавых голубых глазах, с очаровательной проседью в очаровательной бородке… одним словом – исполненный такого шарма, что окна Вариного дома завибрировали от эмоций прижавшихся к ним соседок всех возрастов и поколений.

Отвесив лёгкий поклон всем присутствующим, брат короля лёгким шагом приблизился к Варваре и преклонил колено.

– Очаровательная Барб…

Казалось, весь двор затаил дыхание. Варя аж похолодела.

– С любовью и уважением прошу руки вашей и сердца.

Поднявшись, подмигнул потерявшей дар речи «невесте» и завершил:

– … для моего племянника Кристофера Робина Ремардини, пятого герцога Авиларского.

И, протянув букет, лукаво усмехнулся:

– Такова уж традиция, дорогая Варвара Павловна. Сватом для члена королевской семьи непременно должен стать его ближайший родственник. Итак… я уполномочен дождаться ответа!

– Давай, Варюх, не тяни! – очнувшись, подбодрила со своего места баба Таня. – Смотри, а то прокидаешься! Не нравится племяш – бери этого, он тоже ничего!

Невероятным усилием воли главе безопасности удалось сохранить серьёзность. Охрана же возле мобиля сдавленно похрюкивала.

– Точно для племянника? – деловито уточнила Варвара, изо всех сил стараясь не покатиться со смеху. – А то я не прочь и вас осчастливить, да только вы уже глубоко женаты… – И не выдержав, захохотала, испортив всю торжественность момента. – Даю! И руку, и сердце, и на всю жизнь! А где же он сам? Где Крис?

И утонула лицом в нежных лепестках с горчаще-морозным запахом.

– Готовится к встрече с суженой. Он не должен присутствовать при сговоре сторон, это тоже традиция, ценьора. Но уже завтра вы с ним увидитесь. Что ж, Барб, добро пожаловать в семью Ремардини!

Он нежно обнял её, стараясь не помять букет, и расцеловал в обе щёки. Сияя от удовольствия.

– Прошу!

Один из его свиты уже распахнул дверцу мобиля.

– Дон Теймур, дон Маркос…

Эрих Мария раскланивался уже с гостями из иномирья.

Красавец «Ван Хельсинг» завершил песочное творчество, отряхнул руки и прошептал несколько слов, после которых готовый замок вознёсся над песочницей на невесть откуда взявшемся серебряном блюде и под восторженные вопли малышей превратился в бисквитно-кремовый торт и замер в ожидании пожирателей. Младший же дель Торрес одобрительно усмехнулся и присоединился к собравшимся, сдержанно поздоровавшись.

– Доны, позвольте поблагодарить за то, что откликнулись на нашу просьбу. Итак, мобиль ждёт, поезд под парами, с предварительной информацией об объектах работы вы можете ознакомиться уже в пути.

– До встречи через неделю, благородные донны! – учтиво попрощался Калиост… о нет! дон Теймур, некромант и архимаг, со своими собеседницами. И нестройный хор ему ответил:

– Счастливого пути!

– Скатертью дорога!

– Семь футов воды под килем!

– Я не совсем понял про воду… – пробормотал дон Теймур, усаживаясь в мобиль и приветственно маша ручкой напоследок. – Это что, из местных крылатых выражений?

– Иногда они вдогонку желают ещё и спасти мир, – хмыкнул Эрих Мария. – Так что вы дёшево отделались, дон Теймур. Здесь на мелочи не размениваются, даже в пожеланиях.