Глава 18

Тедди Тед, видите ли, там, Тедди Тед здесь… Порой казалось, что у этого изумительного парня полным-полно клонов, появляющихся в самых неожиданных местах дворца. И это ещё с учётом того, что на глаза блестящей публики досужий журналист и репортёр попадался лишь, когда считал нужным сделать рекламу себе, любимому и неповторимому, а в иное время старался быть невидимым. Что, кстати, ему великолепно удавалось.

Родился-то он обычным человеком, без примеси магической или оборотнической крови. Но узнай, что в родне у него затесались, к примеру, хамелеоны-оборотни – пожалуй, не удивился бы. Очевидцы клялись, что иногда, когда ему приходило на ум незаметно подобраться к интересующему его объекту, у Тедди даже цвет лица менялся, как бы сливаясь с окружающей средой. Что там лицо – казалось, весь он становится полупрозрачным… Впрочем, последнее он уже не воспринимал на веру. Ни разу ещё видеокамеры не зафиксировали настоящее его преображение. Скорее всего, где-то в крови всё же оставалась толика дара, унаследованного от пра-прабабки-ведьмы – умение отводить глаза. Вот оно и включалось при сильнейшем желании.

В этот вечер, засветившись для публики на «постах» рядом с видеокамерами и своими помощниками, поулыбавшись обожательницам, раздав несколько автографов и застолбив три танца – не с девицами, нет, просто с хорошими знакомыми, которые уж точно не атакуют после первого вальса! – он перешёл… Правильней сказать – «соскользнул», как сам называл это состояние, в нелегальный режим работы, при котором чувства обострялись до предела, сам он становился всевидящим и всеслышащим человеком-невидимкой. Никем более не замечаемый, пересёк несколько раз бальный зал, выглянул в холл… До чего же интересно наблюдать за людьми, когда те и не подозревают, что какой-то проныра крутится рядом!

Естественно, ничего противоправного или аморального Тедди Тед не замышлял. Просто он очень любил свою работу. И обожал коллекционировать странности, необъяснимые или просто интересные явления, чтобы время от времени собирать из множества разрозненных событий и явлений какую-нибудь единую картину, а потом развернуть её совсем под другим углом, как настоящий художник: он так видит! Чтобы все ахнули… А кто ищет, тот, как известно, всегда найдёт.

Так, например, полной неожиданностью – сюрпризом, как объявил недавно церемониймейстер – явилось проведение отдельного праздника для подростков, приглашённых вместе с родителями. Обычно для приёма «золотых» детишек и угощения отводилась Детская Гостиная, но нынче их пригласили в сад, на одну из множества эстрад Зелёных театров, пообещав невиданное до сей поры в Илларии зрелище. Даже взрослые такого ещё не видали! Сердце журналиста дрогнуло, когда он понял, кого представляли группе ребятишек, собравшихся у выхода в сад. Так вот кто будет показывать детям своё искусство! Ничего себе! Некроманты, гости с Гайи!

Бежать за ними? Ведь, кроме фрейлин-сопровождающих, он, возможно, станет первым взрослым, кто по достоинству оценит чудеса иномирной магии, мало того – сможет о них рассказать своим зрителям и читателям! Или остаться в зале, поскольку и здесь много чего могло случиться?

Пока журналист терзался выбором, один из гостей, старший, взглянул на безоблачное небо и заявил во всеуслышанье, что скоро появятся звёзды, и он ещё успеет посетить обсерваторию в башне… Пусть пока Маркос начинает без него. А сам, между прочим, скрылся не в галерее, ведущей в пресловутую Звёздную Обитель, а в коридоре для прислуги, ведущем, как уже успел выяснить Тед, на хоры, опоясывающие бальный зал. Что он там забыл, спрашивается?

Интересно? Безумно.

Всё же, повинуясь чувству долга, Тед заставил себя вернуться в зал. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как после бравурного полонеза принц Сигизмунд, смеясь, утянул свою земную принцессу в Зеркальную залу, где дамы обычно поправляли наряды, и Её высочество при этом изрядно прихрамывало на левую ногу – видимо, какая-нибудь крошечная пылинка, попавшая в балетную туфельку, спровоцировала мозоль. Вернулась пара буквально через минуту: очевидно, принц применил лечебную магию; а то, что уводил юную супругу в укромный уголок – не удивительно и не достойно осуждения, напротив: не рассматривать же её ножки в чулках или без оных у всех на виду! По всей вероятности, целитель из принца вышел толковый: принцесса Светлана прихрамывала совсем чуть-чуть…

…на правую ногу. И в лице у неё что-то изменилось… Кажется брови стали чуть гуще.

«Ага!» – сказал себе Тедди. «Понаблюдаем!»

После кадрили в ту же Зеркальную залу спешно понадобилось отойти принцессе Стелле. Тоже ненадолго, всего лишь поправить причёску. Но при выходе из залы принцесса повернулась ответить на поклон какого-то кавалера, при этом её пышная, на кринолине, юбка чуть взметнулась… Боги сохрани, всё происходило в пределах приличий: нескромным взорам открылись лишь туфельки. Но зоркий взгляд Тедди отметил, что в залу прелестная ценьора отправлялась в балетках, бесшумно, а появилась – на невысоких каблучках. Будто кто-то постарался подогнать рост той девушки, что вышла, к росту настоящей принцессы.

Сердце охотника за сенсациями забилось сильнее.

Его профессиональный нюх уже распознал в атмосфере бала, насыщенной ароматами гиацинтов и шампанского, тонкий пряный аромат Интриги.

Он поискал глазами Её Величество Элианор. Не происходит ли и с ней чего-либо необычного? Но то ли расстояние, разделяющее их, оказалось слишком велико, то ли королева и впрямь была настоящей. Не дублёршей. Во всяком случае, во взгляде её до сих пор иногда проскальзывала печаль – скорее всего, по безвременно покинувшей сей мир крестнице.

«А не связано ли всё это с таинственными гостями?» – вдруг спросил себя Тедди. По опыту зная, что, чем бредовее порой идея, тем ближе к истине потом оказывается. Чутьё, чутьё, и ничто иное, жгло ему пятки и нашёптывало, что здесь, в круговерти пышных юбок и горящих каменьями и шитьём камзолов, среди шелеста, шороха, смеха и шушуканий пока что нет смысла оставаться – самое интересное он уже увидел… Сколько раз это пресловутое шестое чувство утаскивало его за собой к самым лакомым сенсациям! Вот и сейчас: похоже, оно тянуло его прочь.

А чем Барлог не шутит? Внутреннему голосу Тедди привык доверять, и потому – неслышно отлепился от колонны, из-за которой наблюдал за залом, и выскользнул через ближайшую распахнутую двустворчатую дверь. В сад, к детишкам и таинственному некроманту.

Покрутившись на месте, даже принюхавшись, как гончая, взявшая след, он устремился к эстраде неподалёку. Там уже расселись на скамьях амфитеатра разряженные мальчики и девочки, от пяти до пятнадцати лет, с благоговением и восторгом взирающие на таинственные приготовления иномирного мага к каким-то загадочным обрядам.

В глазах девочек светилось неприкрытое обожание. О да, некромант был хорош, настоящий герой любовных романов… Впрочем, какие им сейчас романы, разве что самым старшеньким? А для тех, что помладше, красавец дель Торрес казался наверняка сказочным принцем, или добрым чародеем, или Великим и Ужасным, но тоже добрым волшебником. Мальчишки же всех мастей с одинаковым азартом обсуждали развешанное на стенде оружие – рапиры, несколько кинжалов со странными волнистыми лезвиями… Уже не раз в их болтовне промелькнуло слово «голем», от которого непроизвольно ёжились фрейлины-патронессы.

Здешнее зрелище тоже обещало быть изюминкой. Но что-то подсказывало Тедди: нет, сенсаций грозит не само предстоящее шоу. Скоро здесь случится что-то ещё. Поэтому, по-прежнему стараясь быть незаметным, журналист занял пост за роскошнейшим кустом сирени, не приближаясь к компании, и замер в ожидании.

«Чуйка» и здесь сработала безупречно.

…Девочка лет десяти, сидевшая наособицу, притихшая, строгая не по годам, не принимала участия в общем перешушукивании и восхищении иномирным гостем. Приглядевшись к ней, молчаливой, печальной, журналист отметил и чёрный бархатный бант в волосах, и траурное колечко на тоненькой ручке… Вот оно что! Этот ребёнок совсем недавно потерял кого-то из близких, и до сих пор горюет. Но королевские приглашения не отклоняются: велено явиться на бал – надо явиться. И быть при этом благовоспитанной девочкой, не позорить семью, очень уж грустя.

Но вот она тихо сползла со скамейки, вздохнула, выдохнула резко, будто на что-то решившись, и… зашагала прямо к магу. Её подружки вытаращили глаза от такой смелости: им самим и в голову не пришло бы подойти ближе к новому кумиру! Фрейлины-опекунши встревоженными наседками подхватились с места, но, заметив, что некромант ободряюще улыбнулся «зрительнице», успокоились. Ничего страшного. Дети иногда бывают так непосредственны и милы; главное, чтобы гость не счёл их поведение слишком развязным. А этот, вроде бы, вполне адекватен.

Девочка присела перед ним в изящном книксене. Прошелестела робко:

– Ценьор некромант, прошу извинить за беспокойство…

Тот вежливо поклонился.

– Всегда к вашим услугам, донья.

Восхитившись прелестному иномирному обращению, Тедди навострил ушки. Сердце бухнуло… и, кажется, само притишило звук, чтобы не мешать человеку слушать.

– Ценьор некромант, позвольте вам задать один вопрос.

Голос девочки дрогнул, будто она сдерживала слезы. И упал до почти неслышного шёпота:

– Только не при всех… прошу.