Глава 19

Маркос дель Торрес, некромант и Архимаг, гость с далёкой Гайи, наклонил голову уважительно, словно беседовал не с маленькой девочкой, а со взрослой дамой. Рассыпались по плечам густые иссиня-чёрные кудри, вызвав невольный вздох восхищения со стороны обожательниц постарше.

– Конечно, донья. Думаю, мы не нарушим приличий, если отойдём для беседы буквально на несколько шагов, во-он к тому кусту? Однако прошу вас немного потерпеть: я займу остальных интересным зрелищем. Не зря же они так долго ждали!

Повернувшись к сцене, он как-то по-особенному прищёлкнул пальцами на обеих руках. Сверкнули в свете садовых фонарей зеркально отполированные ногти, полыхнул на мизинце гранёный чёрный камень, знак принадлежности к Клану некромантов.

Из небольшого бассейна, доверху наполненного песком, взметнулись к небу сухие жёлтые струи, сплетаясь, перевиваясь меж собой, образуя многорукую женскую фигуру, гибкую, статную. Вот она оформилась окончательно, шестирукая богиня неведомого мира, украшенная лишь поясом и ожерельем из шевелящихся змей… Покосившись на ахнувших и прикрывшихся веерами фрейлин, Тёмный маг смущённо кашлянул. Песчаная вуаль окутала плечи и бёдра сотворённой им женщины, придавая вполне благопристойный вид. Её раскосые глаза открылись, сверкнул изумрудным светом, губы дрогнули в лукавой улыбке. Шевельнулась и пристукнула пяткой босая ступня, словно пробуя помост на прочность. Засверкали, зазвенели бубенчиками на запястьях и щиколотках невесть откуда взявшиеся золотые браслеты. Песчаная красавица, которую и язык-то не поворачивался назвать сухим словом-обрубком «голем», колыхнула плечами и грудью, словно сделала первый вздох; затрепетала пальцами, как крыльями бабочки… Три пары рук замерли в сложном переплетении. Она затанцевала.

…Тедди с трудом отвёл глаза. Он ведь собирался слушать, а не смотреть, Барлог его дери, но какое перед ним, однако, разворачивалось чудо!

Однако пришлось переключиться с чудес на дела людские. Оказывается, некромант с просительницей уже неспешно подходили к тому самому кусту, за которым он притаился. Журналист невольно оценил деликатность Тёмного мага: тот и обеспечил приватность беседы, и в то же время находился у всех на виду, не давая повода к пересудам и сплетням. Безупречно сработано!

Девочка стиснула руки.

– Ценьор некромант, – выпалила с каким-то отчаяньем. – Скажите, а это правда… Вот умер человек, да? Вы можете его оживить?

Маркос дель Торрес покачал головой.

– Сожалею, донья. Вы кого-то потеряли?

– Папу, – прошептала девочка. И опустила голову.

– Мы не оживляем, дорогая донья. Это распространённое заблуждение. – Некромант говорил мягко и печально. – При необходимости мы можем вызвать дух умершего для беседы, но стараемся без особой нужды этого не делать. У них – своя… посмертная жизнь, если можно так выразиться, в другом мире, и вырывать их из иного измерения – нарушать границу между нашими мирами. Это опасно. Нет, донья, мы не боги. Мы не оживляем. Разве что… – Он помедлил. – Если смерть близкого вам человека произошла внезапно – мы могли бы устроить для вас кратковременную беседу. Многие сожалеют, что не успели сказать перед уходом главного; это тяготит и ушедших, и тех, кто остался.

Девочка покачала головой.

– Нет, это не то, о чём я хотела… Значит, не оживляете. А как же… ходячие мертвецы?

– Зомби? Это всего лишь тру… тела, донья. Они неживые и неразумные, просто мёртвая плоть, которая в состоянии делать простейшие движения и выполнять команды того, кто их поднял. Поднял, но не оживил, я понятно объясняю?

– А как же тогда…

Кажется, девочка зажмурилась. Тедди за кустом затаил дыхание, понимая, что чуть-чуть и он услышит…

– А если – совсем как живой? – выпалила она. – Только очень бледный, почти зелёный. И круги под глазами, и руки с ногтями, почти как у вас, ценьор некромант… Понимаете, я его увидела совсем недавно, здесь, и подумала даже: как похож на папу! А он меня не заметил, только голову повернул, когда я вскрикнула. Но тут его кто-то окликнул, и он сделал вот так… – Она потерла ключицу. – Папа так всегда делал, когда задумывался. Я хотела закричать, что я здесь, но он вдруг изменился. Стал ниже ростом, старенький, одет, как простой лакей… Но я же помню: сперва это был папа! Живой! Или почти живой…

Голосок её затих вовсе. Она опустила голову.

– Я подумала: вдруг его кто-то оживил, как вы оживляете… нет, поднимаете, и научил превращаться? Вы же должны о таком знать, да?

У Тедди Теда заледенели ладони.

Почему-то ни малейшего сомнения в словах малышки он не испытывал, просто знал: она действительно видела… пусть не покойного отца, но какого-то типа, очень на него похожего. За многолетнюю практику общения журналист прекрасно научился распознавать малейшие оттенки речи: в услышанном он не уловил даже намёка на ложь, только испуг, скрытую панику и…надежду?

Итак, суть того, что он узнал: совсем недавно девочка встретила где-то здесь, неподалёку покойного отца или того, кто выдавал себя за него. Но главное – этот загадочный покойник у неё на глазах превратился, сменил внешность. Это серьёзно. Это магия личины. Запрещённая магия – и во дворце!

Впору бежать, предупредить охрану…

Высокий Маркос дель Торрес осторожно опустился на корточки перед маленькой собеседницей. Пытливо глянул ей в глаза. Очевидно, и он отнёсся к услышанному с полной серьёзностью.

– А где вы его видели, дорогая донья? – спросил серьёзно. – И как давно?

– Вы мне верите? И не считаете меня сумасшедшей? Правда, ценьор некромант?

– О, я вам верю, донья! В моей практике случалось всякое, а то, о чём вы рассказываете, напоминает о не слишком приятных встречах… Ну-ка, припомните, какие глаза были у того, кто так похож на вашего отца?

– Чё… чёрные, – упав духом, пробормотала девочка. – А у папы… были голубые. Я дурочка, да?

– О, нет, ни в коем случае. Цвет глаз при определённых преображениях тела меняется. Так где вы его видели и когда?

– Как только приехали сюда. Нас, всех детей, собирали в Малой гостиной, он проходил мимо открытой двери. Я выскочила вслед, окликнула – но тут его позвали я уже говорила, он… превратился в другого человека и ушёл.

– Последний вопрос, донья. Вам не почудилось ничего странного, даже после его ухода?

– Запах, – прошептала девочка. – Словно сыростью пахло, и чем-то… горьким.

– Я понял, донья.

Некромант выпрямился. Повторил с едва уловимым напряжением в голосе:

– Я понял и благодарен вам за такие ценные сведения. Мы разберёмся. Пока что возвращайтесь к подругам, посмотрите представление, отвлекитесь, а я подумаю… и переговорю кое с кем. Мы непременно найдём этого человека или это существо. Но я не советовал бы вам надеяться. Иногда некоторые сущности просто копируют недавно умерших, дурача головы или пугая их родных.

Она не двигалась с места.

– Но если всё же это мой папа?

Дель Торрес вздохнул.

– Пока ничего не могу сказать, донья. Донья?.. Как получилось, что я до сих пор не знаю вашего имени? Согласитесь, так не совсем удобно беседовать.

– Простите, ценьор, конечно. Эстрелитта Эспозито, ценьор маг. – Девочка присела в книксене. – Знаете… Если всё таки он окажется моим папой… Вы же некромант, вы его теперь отыщете непременно, так передайте, чтобы он не боялся вернуться домой. Я всегда буду его любить. Даже зелёного и нежи… – Она всхлипнула. – И неживого. Хорошо? И от мамы спрячу.

– Непременно передам, – мягко ответил некромант. – Возвращайтесь же к подругам, донья. И помните: им ни к чему знать, о чём мы сейчас говорили. Скажите, что мы беседовали о Гайе.

Дождался, пока она отойдёт.

Сунул руку в карман широкого плаща, извлёк переговорник.

– Дон Эрих? Срочно возьмите под особый контроль дворцовых лакеев. И предупредите ваших людей, особенно магов: пусть усилят бдительность. А я свяжусь с отцом. Похоже, небо сейчас не опасно, за ним я и сам смогу приглядеть, а вам он будет нужнее. – Помолчал, выслушивая ответ. – Да, лучше подстраховаться. Похоже, у вас по залу бродит совсем ещё зелёный лич.