Глава 23

Королевский советник и брат не любил делиться секретами, да и не положено было при такой-то службе. Но племянник, единственный сын Анны, заменившей когда-то осиротевшим принцам Ремардини мать, Анны, с лёгким сердцем оставившей регентство, несмотря на безумную популярность в народе, Анны, горячо любимой сестры – имел право знать о содержании недавно завершившейся в Башне беседы.

Возможно, потом, если понадобится, он ещё перечитает в протоколах самописцев, всё заново: не упустил ли чего? Но пока что профессиональная память без труда восстанавливала цельную картину.

… – Вам не понять…

Тот, кто был когда-то капитаном гвардии Йореком Эспозито и недавно бушевал средь бальной залы, нынче превратился в апатичное безвольное существо, вызывающее жалость. Выдавив, наконец, после долгого молчания и манипуляций над собой дона Теймура первую фразу, он непроизвольно потёр грудь. Хоть под наложенной повязкой, скрытой накинутым мундиром, уже нечему было болеть, но, должно быть, извлечение алмазной пули показалось неприятным даже неживому. Или этот жест – привычка, ещё прижизненная? Возможно, у кутилы, игрока и ловеласа Йорека в последние годы начала-таки сбоить, пошаливать сердечная мышца, оттого-то рука и тянулась непроизвольно к сердцу.

– Вам не понять…

Он вздохнул почти по человечески, помрачнев, опустив долу глаза, полыхающие чёрным.

Панорамные окна башенного кабинета Эриха Марии Ремардини не пропускали ни лунного, ни звёздного света. За ними вообще ничего невозможно было разглядеть. Кабинет полностью укутало магической защитой.

Дону Теймуру удалось, по его же выражению, «перехватить поводок», и теперь, заверив Главу безопасности и его помощников, что лич абсолютно безвреден и находится под его контролем, он обустроился неподалёку от камина, возложив вытянутые ноги на скамеечку и хладнокровно раскуривая сигару, всем видом демонстрируя, что ему абсолютно не интересны чужие тайны.

Капитана Йорека усадили в особое кресло. Вроде бы ничем не отличающееся от остальных, но ни один посетитель не мог покинуть его без разрешения гостеприимного хозяина. Который, кстати, словно решив избежать официоза, уселся не на своё место за внушительным столом, а в свободное кресло напротив… гхм… гостя.

– А вы попробуйте объяснить, – мягко сказал он. – Видите ли, Йорек… Я ведь всегда относился к вам неплохо. Сказать откровенно – даже досадовал: такой незаурядный молодой человек, не растерявший способностей, умудрившийся, несмотря на приютское прошлое, пробиться в гвардию, стать довольно-таки толковым офицером… И так бездарно спускать отпущенное судьбой и жизнью время на какую-то ерунду – пустяки, интрижки, загулы. Скажите, вы-то сами не тяготились таким пустопорожним существованием? Впрочем, кто я такой, чтобы осуждать? Я всего лишь констатирую факт: у меня нет против вас предубеждённости. К тому же, я неплохой психолог, и, напомню, эмпат, и до сих пор не чувствую ни враждебности с вашей стороны, ни злобы. Ненависть была, да. Тогда, на балу, в зале, когда вы пытались погубить множество невинных, разверзнув под ними землю.

Бледное лицо бывшего капитана позеленело ещё больше. Он отвернулся. Эрих Мария покачал головой:

– Вот видите, сейчас-то вам жутко и стыдно. А в тот момент вы ненавидели истово, но… не сами. Это был явно чужой посыл. Чей? Вашего отца?

Лич вздрогнул. Пробормотал, глядя в пол.

– Мой отец давно умер.

– Теперь вы можете о нём говорить, – вмешался со своего места дон Теймур, не поворачивая головы. – Все запреты, касаемые личности вашего бывшего Хозяина, я снял.

– Да, граф Ногарола до недавнего времени считался мёртвым, – кивнул Ремардини. – Но год назад к нам обратились представители Тёмного Клана с Гайи. Им стало известно о самозванце, под личиной прирождённого некроманта творящем различные безобразия в нашем мире. Своими аферами этот дилетант, обучившийся основам у изгнанного из Клана магистра, бросал тень на Тёмных магов. Мы помогли им в розыске. Догадываетесь, кого мы нашли? Вашего отца, собственной персоной. Он не рассказывал вам об этой части своей биографии? Вряд ли. Впрочем, очевидно, кое-чем поделился, надо же было как-то объяснить свои необычные способности перед тем, как… Думаю, он вас не завербовал. Просто попросил о возможной помощи, а вы не смогли отказать. И дали согласие вместе с толикой своей крови, как я полагаю… Поскольку лич вашего типа может быть поднят лишь с помощью собственной живой крови и прижизненном на то разрешении.

Дон Теймур кивнул. Пыхнул сигарой.

– Совершенно верно.

– Я думал… Он был так убедителен… Впрочем, о чём я? Не хочу оправдываться, ценьоры. – Йорек, наконец, поднял голову и глянул на окружающих с вызовом. – Я просто дал себя купить. Вот и всё.

Эрих Мария ничуть не удивился.

– Разумеется. Вы всё-таки взрослый человек, зрелая личность, и не настолько сентиментальны, чтобы, растрогавшись, пожертвовать всем ради человека, который вас однажды бездушно бросил.

– И не только бросил! – неожиданно вспыхнул капитан.

Странно было видеть, как на его зеленоватых щеках вдруг заиграл румянец, как гневно сверкнули глаза. Как сжались кулаки, выдавая сдерживаемые эмоции… Будто не-живой внезапно ожил.

– Я до последнего издыхания мучился из-за запертого дара, понимаете? Если бы я от рождения был просто человеком – тогда наплевать, что не маг: ну, такой уж родился, значит, судьба… Но при приёме в гвардию я проходил особую медкомиссию – и один врач, большой дока в своём деле, что-то заподозрил, прогнал меня через какие-то установки и выдал: у вас, дескать, такие магические каналы, ох и ах, по меньшей мере четвёртого уровня! Только вот заблокированы, какая жалость… Ах, вы сирота, подкидыш из приюта? Ну, тогда ничем не могу помочь, блок может снять только тот, кто ставил, а где ж его теперь сыщешь. Это, мол, на всю жизнь. И вот всю эту треклятую оставшуюся жизнь я чувствовал себя обрубком

Он стиснул зубы и угрюмо отвернулся.

– Эмоции, однако, – вполголоса отозвался со своего места Глава Тёмного клана. – Необычно… Но хороший признак.

Чиркнул длинным полированным ногтем по сигаре, располовинив её, неспешно поднялся на ноги. Приблизился к личу, покосившемуся на него настороженно.

– Затянитесь, милейший. Поможет.

– Но я же…

Тот растерялся.

– Курите-курите, капитан. Привычки не умирают, и если при жизни сигара вас успокаивала – успокоит и сейчас. Правда, особого вкуса не почувствуете, не это уже неважно. Главное – ритуал, не так ли? Ну, вот видите…

Подсел напротив, рядом с Эрихом Марией. С интересом понаблюдал, как капитан сперва осторожно, потом с силой втянул сигарный дым даже не поперхнувшись…

– Рецепторы почти не работают, но в вашем состоянии это нормально. И немного напомнит о настоящей жизни… Догадываюсь, чем он вас подкупил. Обещанием, что после смерти пожизненные блоки спадут – и магия к вам вернётся, так?

Капитан Йорек лишь вздохнул, откладывая сигару.

– А теперь вы разочарованы и чувствуете себя обманутым, потому что не ощущаете магии, помимо той, что поступает от Хозяина. Что ж, могу обрадовать: собственной Силы в вас полно. Просто она до сих пор заперта. И имеющийся ключ я пока что перевёл на себя. Так что… – Некромант развёл руками. – От того, насколько вы удовлетворите наше любопытство, милейший, и насколько лояльно отнесётесь к самой идее сотрудничества, зависит не только ваше дальнейшее существование, но и его насыщенность, я бы сказал. Помните это, дон Эспозито.

– Я же не… не отказываюсь.

Йорек потерянно помолчал. Затем продолжил:

– И я действительно пошёл сознательно на этот шаг… Ну, согласился после возможной смерти стать личем. Понимал, что не-жизнь – всего лишь суррогат, но ведь можно же от неё урвать крохи того, чего меня лишили. Хотел посмотреть на нашего с Эстер сына, узнать, как сложится его судьба: может, хоть ему повезёт. Был так счастлив, когда из газет узнал, что он родится магом. Мои-то дети бесталанные…

– Это кто же вам сказал? – искренне изумился Эрих Мария. – А вы знаете, что у вашей дочери от шока, испытанного после вашей смерти, произошла спонтанная инициализация? Девочка – огневик с очень хорошим потенциалом! И её младший брат, скорее всего, будет магом не меньшего уровня. Сдаётся, вас дурили с самого начала, капитан. Для того чтобы однажды вы, не раздумывая, нажали… кнопку, курок, спуск арбалета, в конце концов, в общем – принялись бы убивать ненавистных в Суоле «проклятых Ремардини».

Застонав, капитан прикрыл лицо дрожащей ладонью.

– И ведь эта сволочь теперь ни за что не ответит… Использовать меня, как пешку, всю жизнь…

– Ну почему же не ответит?

Эрих Мария глянул с сочувствием.

– Думаете, он отсиделся в саду, командуя вами издалека, а когда понял, что проиграл – просто скрылся?

– Вы же не знаете, для него это просто! Какой уж у него был Учитель, понятия не имею, но он научил отца оборачиваться птицей. Где вы теперь его найдёте? Улетел – и ищи-свищи!

– Подумаешь, – хмыкнул вдруг помалкивающий до этого помощник Ремардини. – Птица – не мобиль, да и мобиль, бывало, мы перегоняли. Всего-то паршивый коршун!

–Так ведь…

– Никаких «так ведь», капитан, – прервал Эрих Мария. – У Кондора в боевой форме размах крыльев – десять футов, ему что коршуна, что куропатку догнать особых трудов не составит… Граф Ногарола уже здесь, в приёмной. Немного потрёпан, но дожидается беседы. Подозреваю, что таковая пройдёт в совсем иной тональности, нежели наша с вами.

Йорек потёр лоб.

– А… я? Что будет со мной?

Ремардини взглянул снисходительно.

– Что, что… Разумеется, вашу дальнейшую судьбу будет решать не суд – вы ведь, в некотором смысле, юридически не существуете… Мы поговорим с Эдвардом. Полагаю, в Илларии вам лучше не оставаться. Езжайте в Гайю, осваивайте ваши новые способности… под присмотром, конечно. А чтобы не скучать по родине – прихватите с собой кого-нибудь из домашних.

–Да вы с ума сошли! – нервно вскрикнул капитан. – Я же… покойник!

– Сдаётся, вы слишком мало знаете о собственной семье и о тех, кто, не раздумывая, последует за вами. Ну, да это уже другой разговор. Скоро утро, к полудню Его Величество ждёт меня с отчётом, а к допросу самого опасного суольского резидента мы ещё не приступали… Продолжим позже, капитан Йорек. Спасибо всем, ценьоры.

… Спустя два часа, после того, как Ногаролу отправили в особую антимагическую камеру, сняли защиту с окон и распахнули створки, он полной грудью вдохнул свежий воздух… и вспомнил, что обещал Кристоферу рассказать хотя бы основное из того, что узнает.

Эрих Мария сдержал слово.

Но он так и не назвал имени суольского резидента. Нужно ли Кристоферу знать о таком отце? Пусть он так и останется безвременно умершим. А не ненавидяшим его мать за то, что она отказалась стать королевой и не сделала бастарда Энрикесов законным королём. Будь Ногарола достойным мужем – возможно, Анна и решилась бы обновить династию. Но случилось то, что случилось.

Сердечный приступ пресёк её яркую жизнь, полную служения людям, слишком рано, лишив обозлённого графа возможности отомстить. Он перенёс ненависть на сына, так похожего на мать – надо же кому-то быть виноватым во всём! – на чём и подловила его суольская разведка. Фанатики и психопаты – благодатный материал, из которого можно вылепить всё, что угодно.

Нет уж. Довольно с Кристофера и того, что все неприятности закончились.