Глава 24

Солнце выкатывалось над морем, бодрое, энергичное. Оно уже теряло розовые краски, наливаясь дневной желтизной, когда на каменный мост, соединяющий башенную скалу с берегом, вышел моложавый ценьор с импозантной седой бородкой. Он по-прежнему был в камзоле средневекового гранда, в башмаках с бриллиантовыми пряжками, с великолепной тростью из красного дерева, в которой во времена оны предусмотрительные кавалеры прятали острый клинок… Загляденье, да и только!

Со стороны берега ему навстречу, постукивая каблуками по брусчатке моста, шла женщина. Высокая, стройная, подтянутая, в стильном кашемировом пальто – несколько не по погоде, да и не по миру, кстати. В годах, но по-прежнему красивая строгой красотой мадонн и воительниц.

Они встретились ровнёхонько посередине, над арочным пролётом, под которым бились о камни волны прибоя, разметая клочья пены.

– Лидия, – просто сказал он, прикрыв глаза. – Не верю.

– Эрих, – отозвалась она. Улыбнувшись, добавила: – Что, опять спасал мир?

Он усмехнулся.

– Кажется, получилось. Ты… – Помедлил. – Надолго?

– Кажется, да.

Она засмеялась.

– Не хочу загадывать, ты же знаешь мою безалаберность. Но пока объект наблюдения здесь – и я здесь. Надеюсь, ей не придёт в голову заниматься всерьёз своими пещерами до родов.

– Кстати, я уже не в первый раз слышу о пещерах. Этот… Артур с ними как-то связан? Я за него пока не принимался, отложил на потом. Откуда он взялся?

– Кладоискатель, – презрительно фыркнула та, что однажды отбила Варвару Палну от незадачливых похитителей. – Из родственного клана в Карпатах. Всю жизнь мечтал найти сокровища сказочной Азов-горы. Во время последней большой войны прабабке Варвары пришлось продать кое-что из фамильных драгоценностей, какая-то вещичка случайно попала к Смокам, те почуяли змеиную магию, всполошились… Долго искали, несколько поколений, пока не вышли на нашу Барб. Но мы ведь не дураки, да? Такое сокровище нам и самим не помешает. В разумных пределах, конечно. Ты же не будешь грабить бедную женщину?

– Что ты, милая. Достаточно того, что эта прелестница уже в нашей Семье. А девальвация и обрушение цен на алмазы нам тут ни к чему, пусть себе в цветные камушки играют прекрасные ценьоры и их дети… Лидия, о чём мы? Сколько мы не виделись?

Он осторожно привлёк её к себе. Вдруг спохватился:

– Погоди. У меня для тебя сюрприз…

Настроил и положил на каменный парапет переговорник. Дождался музыки. Под первые такты поплывшего над прибоем вальса низко поклонился:

– Вы опоздали на бал, ценьора. Позвольте предложить небольшую компенсацию…

Она присела в реверансе, которому иномирное кашемировое пальто придавало неповторимый шарм:

– Вы ещё будете мне должны, ценьор, а память у меня хорошая.

И под чудесный вальс, сопровождаемый звоном колокольчиков, они закружились в танце – между сушей и морем, между небом и землёй, под шум волн, разбивающихся о скалы.

…А Варвара, Варюха-горюха, незабвенная Варвара Пална, сидела в это время на озёрном камне, уже нагретом от солнца, том самом, памятном любовными шалостями, и наслаждалась тишиной и покоем.

Вынырнул неподалёку Крис, зафыркал, закрутил головой, захохотал; полетели во все стороны брызги. Он опять нырнул; мелькнул над водой длинный, казалось, бесконечный, узорчатый хвост.

– Вот… тип чешуйчатый, – беззлобно сказала Варвара. – Меня, понимаешь ли, выгнал греться, а сам развлекается! А тут – не знаешь, за что хвататься в первую очередь… Приплыли, называется.

И задумалась.

Вот и исполнилась её мечта: она, наконец, попала в Волшебную страну, разыскала свою Дорогу, вымощенную жёлтым кирпичом – правда, та привела не в Изумрудный город, ну, так и Варвара – не Элли и не Дороти… Девочки вырастают, вместе с ними растут и меняются мечты. Да и пусть, главное, чтобы сбывались.

Только не переизбыток ли? Ведь, пожалуй, пахать ей в скором времени придётся куда больше, чем в офисе. И учиться. И командовать. И…

Ну да, на какое-то время она будет занята – очень занята долгожданными малышами. И своими, и Светланкиным… Да к тому же, у неё появилось ещё этакое чудо, как Пашка! Но, зная свою неуёмную натуру, она с уверенностью могла сказать: однажды, обустроив, наконец, пространство рядом с собой, она непременно высунется наружу, и вспомнит о наследстве в Уральских горах, о родне, разбросанной по всей Земле, о…

Барлоговы веники! Нужно срочно решать что-то с новым питомцем, пока не разнёс сад и не довёл до сердечного приступа дворецкого!

Набежавшая невесть откуда крупная волна перехлестнула плоскую поверхность камня, заставив подскочить от неожиданности.

Неподалёку, метрах в тридцати, вырастала, словно из сгустившегося воздуха, маленькая яхта с аккуратным треугольным парусом. В широкий проём невесть откуда взявшегося портала медленно закатывали бирюзовые морские валы. На палубе, закинув за борт удочку, с трубкой в зубах, в тельняшке и потёртых штанах с грозным видом старого морского волка застыл Матеуш. А на носу яхты приплясывал полуголый Пашка с огромной трепыхающейся рыбиной в руках и верещал в восторге:

– Ба-арб, смотри, что я поймал!

Конец третьей части