Глава 5. Почём марафон про прокачке точки «G»?

— Сегодня тот самый вечер, дорогая!

Рыжая улыбается уголками рта, а я ловлю себя на том, что уже давно безотрывно слежу за её лицом. Оно притягивает. Располагает. К тому же, «артист артиста видит издалека».

— Я знаю, что раз ты пришла, значит давно хочешь перемен. Поиски себя затянулись или ты вконец заблудилась. Возможно даже, ты плохо понимаешь, где находишься и зачем…

Последний звук стрекочущим эхом отражается от стен и растворяется в полной тишине зала. Если это не спецэффекты — снимаю шляпу. Всегда считала себя устойчивой ко всякого рода воздействиям на психику. А теперь понимаю, как попадают в секты. Грамотная речь, безупречная дикция, глубокий грудной тембр — тот самый, что в народе называют сексуальным. Интонации подобраны, как по нотам. Рыжая явно этому где-то училась! Правильно расставленные акценты, проникающие в подсознание слова, плюс фоновый звук, похожий на бинауральные ритмы — и вуаля: зал в коллективном трансе.

Я как-то писала на заказ статью про противостояние гипнозу. Нужно было пару вечеров посидеть в интернете, особо не вдаваясь в тему, набраться поверхностных знаний. Сейчас они неожиданно пригодились. Не перебирая варианты, я использую всю артиллерию приёмов сразу: намеренно сбиваю дыхание, кручу в руках пригласительный, считаю про себя от ста в обратном порядке и концентрируюсь не на звуке, а на картинке. При такой контратаке любой психический интервент должен быть не опаснее Кашпировского.

Но эта дамочка интересует меня так же, как и информация, которую она выдаёт. Я не могу перестать слушать и смотреть…

— Ты переступила ту черту, после которой в деспотичном патриархате пора задуматься над ходом времени, — говорит она и тут же добавляет, улыбаясь: — И над необратимой судьбой женского организма… Страх опоздать на последний поезд — это то, за что судьба водит тебя по граблям, как на верёвочке. Несправедливо, правда? Тем более, что сейчас из любого утюга тебе вещают, будто на судьбу можно влиять маточным дыханием и прочими энергетическими практиками. И вместо того, чтобы забрать у судьбы верёвочку и отпустить поезд, ты запускаешь в небо шарик с мечтой.

Жиза. Так говорит Алка, которая в последнее время ускорила шаг, чтобы не отстать от этого поезда. Следит за трендами, регулярно обновляет речь сленговыми словечками и исправно проходит марафоны. Хотя утверждает, что участвует в эксперименте исключительно ради «фана». Жалко, что её рядом нет — интересно было бы услышать её «фидбэки«.

— Помимо очевидных причин, навязанных нам патриархатом, ты пришла, чтобы убедиться: ты не одна. Что помимо тебя об этом задумываются десятки, сотни, тысячи женщин, которых с детства учили осознавать свою товарную ценность и неосознанно конкурировать с подругами за воображаемого самца.

Она замолкает — в зале звенящая тишина. Хотя я сразу понимаю: она звенит не сама по себе — фоном идут тета-волны или что-то в этом духе. Продувает голову так, что аж покалывает. Каждое сказанное слово ложится точно в подготовленную почву и врастает. Вопрос «зачем я здесь» будто и не возникал. Теперь мне интересно, что будет дальше и к чему это приведёт.

— Молодец, что пришла, — говорит рыжая и будто смотрит прямо в мою нежную душу. — Я тебя ждала.

Звон резко обрывается и повисает где-то в самом низком регистре. Подавляю желание обернуться. Буквально сдерживаю себя, вцепившись в подлокотники кресла. Глупое чувство, когда кажется, что тебе машет незнакомец, а ты мечешься в голове: то ли махать в ответ, то ли нет…

Но тут картинка меняется. Задник подиума светлеет с тёмно-сливового до лавандового, и уже через секунду на его фоне возникает чёрный символ — то ли пиктограмма, то ли иероглиф. Простой, как одуванчик: круг на тонкой ножке.

— Зеркало Иштар. Или Венеры — в его дохристианской версии, — поясняет голос со сцены. — Ты наверняка видела его и не раз. Им сейчас определяют женский пол, а когда-то он был эмблемой культа уверенных, образованных, стремящихся влиять на события женщин. Считается, что богине красоты и любви это зеркало помогало познавать свою божественную суть и силу. Часто в античном искусстве она изображалась с зеркалом в руке. Жрицы культа отождествляли его с самопознанием — с искусством узнавать себя через диалог с внутренней богиней. Способность смотреть внутрь себя и распознавать. А теперь представь: удобно ли было бы держать это зеркало за ручку с поперечной перекладиной?

Снова тишина. Даже мадемуазель с веером замирает. Я и сама, скажу честно, дышу через раз. Пиктограмма на экране медленно трансформируется в привычный всем female symbol. И если изначально это было зеркало… то ручка у него, действительно — не очень.

— Эта перекладина появилась, якобы, чтобы придать символу христианский дух. Навязать ассоциации с крестом. Показать превосходство веры в единого бога-отца над пантеоном богов и богинь. На самом деле, это деспотичный патриархат перечеркнул нашу связь с древним культом. Цивилизация просвещения и культуры скатилась в мрачное средневековье, где любой ху-хромосомный примат получил статус человека по умолчанию. Они сказали: it's a man's world, baby, и вместо зеркала Иштар навязали нам своё извращённое понимание женственности.

Рыжая делает паузу, чтобы зал успел прожевать информацию. А я с трудом сдерживаю странное, нарастающее чувство, будто это спектакль — и главная роль в нём почему-то моя. Головой понимаю: это бред. Совпадение. Случайность. Я не вписываюсь в здешние стандарты и не должна об этом забывать. Однако, тело уже который раз пробирает глубинная дрожь, поднимая на коже волны острых мурашек. Мне кажется… нет, мне казалось, что я достаточно сильная и умная, чтобы оставаться в привычных настройках здравого скептицизма. Но эта Фаберже будто знала, что я тайно люблю всякие мифы и сказки.

— Женщины потеряли своё начало, — продолжает она. — Мы больше не понимаем, кто мы. Вместо дара богини мы получили стекло, которое отражает не нашу суть, а желания мужчин. «У меня нет сил», «я не чувствую себя целой», «я не знаю, в чём моё предназначение и куда идти» — это топ-3 вопроса к психологам. И, как правило, без ответов. Кто-то подгоняет себя под стандарты скальпелем и уколами. Кто-то отдаёт себя на съедение карьере. Кто-то — растворяется в быте и детях. Но почти каждая из нас продолжает искать ту самую идентичность, ту самую целостность. Потому что интуитивно чувствует: в предлагаемой патриархатом роли есть изначальный обман.

Пока она говорит, у меня в спине что-то странно сводит между лопатками. Это случается, когда я неожиданно нахожу «своё» платье и уже до примерки знаю: возьму. Сколько бы оно ни стоило. Ну, в разумных пределах, конечно.

— Что значит быть женщиной? — Мария чуть наклоняется вперёд. — У нас забрали это знание. Вместо него вручили скрепы, одобренные патриархатом: целомудрие, супружество, материнство, покорность и слабость. Современный социум требует от нас быть одновременно успешной и хорошей девочкой. Но так не бывает. Это взаимоисключающие позиции. Хорошая девочка живёт по правилам, которые ограничивают её свободу. Она удобна, предсказуема, продавлена в нужных местах. Но успеху в карьере, бизнесе, творчестве нужны личности с чутьём. С тем самым чувственным чутьём, которое доступно только женщинам, осознавшим свою силу. Которые не следуют, а ведут. Которые играют, импровизируют и берут на себя главные роли в собственной жизни. Чувствуешь разницу? — улыбается она.

Экран гаснет. Сцена темнеет. Несколько долгих секунд на фиолетовом фоне висит только чёрный силуэт женщины. Пауза звенит, как натянутая струна. Концентрация женской энергии в зале близка к атомному распаду. Все чего-то ждут. Все надеются. Все верят. Чего скрывать, и я тоже жду. Хочется узнать, чисто из профессионального азарта, к чему такая подводка? Похоже на прогрев к презентации марафона по прокачке точки G или смежных зон. Что хотят знать все эти дамы? При какой температуре хранить драгоценные яйца и какое эфирное масло подливать в огонь отношений? Окей. Я тоже послушаю, раз это бесплатно…

— Вот и они тоже чувствуют. И боятся нас таких…

Рыжая снова вспыхивает в круге света всё в той же непринуждённой позе, всё с той же расслабленной улыбкой. Бесит и привлекает. Я не могу объяснить, почему её образ вызывает во мне столько противоречий.

— Тысячи и тысячи лет назад женщины обладали прямым доступом к своей природной, магической силе, — продолжает она. — И десятки сотен костров инквизиции не смогли этого уничтожить. Нам отказали в праве быть сильными — в обмен на возможность выжить. Мы согласились. Ради детей. Ради будущего. Ради надежды. А потом легли в прокрустово ложе мужских правил. Замерли. Окаменели. Потеряли контакт с собой. Нам оставили два одобряемых проявления — непорочная дева и мать. А всё промежуточное, в том числе и сам переход из одного состояния в другое, провалилось в зону запретов. Мы играем в эту игру две тысячи лет и до сих пор не поняли её правил. Дева и мать — забавы хороших девочек. Они стараются преуспеть и там, и тут. Быть неприступной крепостью и инкубатором для наследников. Но быстро выгорают. Изнашиваются. Бесцветно доживают чужую, удобную, правильную, куцую жизнь.

Она снова делает паузу. А потом с лёгкой, едва заметной усмешкой добавляет:

— А плохие… Плохие девочки шастают по «чужим территориям». Позволяют себе то, что хорошим запрещено. Тревожат мужские умы своими неприличиями. Потому что исследовательница, нарушающая запреты, не может быть счастлива в рамках предписанных правил.

Рыжая замолкает, но только для того, чтобы сказанное ею компактно улеглось в сознании. Догадываюсь, к чему она ведёт, но уже не совсем уверена, что точна в прогнозах. Остается ждать, чем разрешится мой внутренний спор. Уйду ли я отсюда в здравом уме и трезвой памяти или я позволю этой лисе оставить в моей вспаханной жизнью душе зёрна сомнений? Ведь всё, что она говорит, давно душило меня изнутри и подтверждалось жизненным опытом.

Экран, тем временем, снова оживает чередой мелькающих друг за другом слайдов с изображениями каких-то женщин. В некоторых угадываются дамы из разных социальных групп в нарядах разных эпох и профессий, на нескольких чёрно-белых фото узнаю Крупскую, потом Новодворскую, ещё на одной, видимо, Цеткин и Колонтай в скромных учительских туалетах. Кто из них кто — не знаю. Дальше лента ускоряется и пестрит цветным и серым ретроспективным обзором женской доли в патриархальном мире. Сначала кажется, что кадры сменяют друг друга в хаотичном порядке, но когда Мария начинает комментировать, все они постепенно складываются в общую картину представлений о месте женщины в обществе. И в вывод, что место это, по-прежнему, весьма заднее…

— Как видишь, — говорит она, — к двадцать первому веку мир не пришёл к балансу. Он расселся по окопам. Одни требуют покрыть головы, запретить аборты и вернуться к «природному предназначению». Другие — призывают «пересесть с иглы мужского одобрения на мужское лицо». Третьи — требуют от нас достижений и результатов. И где-то между ними — ты. Я. Мы. Ты пробовала одно, второе, третье. И сказала себе: «Я не знаю, кто я и куда иду».

Рыжая делает шаг ближе к краю сцены. Свет подчёркивает овал её лица, и я почти чувствую, как слова, сказанные ею, давят на грудную клетку. Эта Маша произносит то, что до этого момента я могла только ощущать как реакцию собственной нервной системы на несовершенство мира...

— Да, детка, мир не такой, каким ты его представляла. Попытка соблюдать его правила, чтобы сделать жизнь предсказуемой и ровной, не делает её ни ровной, ни предсказуемой, ни безопасной, ни уж тем более — справедливой. Любовь невозможно заслужить, счастье — заработать. Наверх пробиваются бездарности, а профессионалы и таланты обслуживают их интересы, оставаясь в тени. Но мы никому не можем делегировать собственную реализацию. Если ты ищешь семь простых правил «как стать счастливой», если хочешь, чтобы всё само наладилось, а ты осталась прежней «хорошей послушной девочкой» — самое время вернуться в тёплую, уютную постель.

Пауза. Рыжая выжидает. Словно действительно предлагает одуматься и покинуть помещение тем, кому не по пути. Мол, дальше будет только для избранных. Ну да, конечно.

— Оставим хорошим девочкам легенды о всемогуществе позитивного мышления, энергетические практики, религиозный фанатизм, марафоны желаний и тренинги о том, как выйти замуж за олигарха или удержать загулявшего мужа. Наверняка ты примеряла что-то из этого на себя, но, похоже, шкурка не пришлась впору. Плохие девочки так просто не выходят из игры. И если ты всё ещё ищешь своё место в этом мире — скорее всего, ты из них. Даже если пока не думаешь о себе так. Если ты ждала подходящего времени или знака, чтобы изменить свою жизнь, — вот он, у тебя в руках. Пропуск за грани общепринятых догм. Шанс на новые ориентиры. Правила игры в мире секса, власти и денег, которые от тебя скрывали.

В руках у меня контрамарка от гуру уже изрядно помятая. Смотрю, моя соседка по зрительному ряду тоже достала свой билетик из сумочки и аккуратно положила его на колени.

— Сегодня я в очередной раз разыгрываю месяц личного наставничества, — продолжает она. — Под моим присмотром ты расстанешься с иллюзиями и страхами. Это будет больно, но взамен ты обретёшь свободу и силу. То самое женское начало. Вернёшь себе чувственность и желание, спокойствие перед лицом неопределённости. Правда, придётся снять розовые очки и посмотреть на мир без них. То, что ты увидишь, сначала не понравится. Понимание сути вещей снимает защитные фильтры с реальности, но делает путь ясным и добавляет ему красок. Пройдёшь этот путь и сможешь одним лёгким касанием получать от жизни то, что хочешь. А если ты боишься, что твои убеждения могут быть оспорены, отдай свой лотерейный билет той, кто не боится сомневаться…