Глава 16

Элла, как и предполагалось, успешно сдала экзамены, а Гейб… А Гейб остался Гейбом, и его на целую неделю заперли в ученической комнате под неусыпным надзором преподавателя. Алек нанял самого крепкого, прекрасно зная своего братца. Гейб отнюдь не был дураком. Скорее уж наоборот. Однако заставить его засесть за книгу было той ещё задачкой. Оставалось только надеяться на авторитет мускулатуры. Элла рассказывала мне, что Гейб бурчал себе что-то под нос, но исправно зубрил. Значит, план Алека сработал.

Мы с Морой тоже не сидели без дела. Порф у нас почти поселился, пока строил наш дом. Нет, зодчему вовсе не было обязательно так часто заглядывать к нам, тем более что ещё не все материалы подвезли. Однако я как радушная хозяйка накормила его завтраком, затем обедом, а потом и ужином. И вот уже милейший мужчина с пышными усами столовался у нас ежедневно.

Каждое утро, раз в школу пока не нужно было, в гости заглядывала и Элла, а я потихоньку начинала обзаводиться таким количеством нарядов, что в нашем сарайчике для них уже не хватало места. Подарки от Ирхана прекратились, но оно и понятно – носить-то их пока некому. Кроме того Гейб больше не будет гонцом, да и никто иной тоже. Я от своего имени и имени моей Моры написала короткое, но очень ёмкое письмо, в котором доходчиво объяснила, что Ирхану надеяться не на что.

Иногда нас с Морой навещали и Алек с Рэдом. Обычно приходил кто-то один, а следом за ним и другой. Отчего-то они никак не могли договориться о совместном визите. Впрочем, не моё это дело. В Ходдарде скоро должен был пройти праздник – День основания города, и Алек был очень занят административными делами. У Рэда тоже была расписана почти каждая минута. В соседнем городке под прелестным названием Киттигард недавно скончался целитель, и на его место пока никого не прислали, вот нашему целителю и приходилось мотаться от одного города к другому и обратно. А по пути ведь ещё располагалось несколько деревенек и даже хуторов. Но, спасибо местным властям в лице Алека, Рэду выдали личную самоходку в неограниченное пользование. И, несмотря на своё плотное расписание, оба парня находили время, чтобы посетить нас с Морой и порадовать нас своим обществом.

А местные, как того и следовало ожидать, окончательно уверились в том, что мы с Алеком собираемся пожениться. Причём сам «жених» не особо стремился кого-нибудь переубедить, радуясь тому, что ему перестали сватать своих дочек, племянниц, сестёр и даже тёщ. Меня же слухи пока почти никак не беспокоили, наоборот, только дали мне множество возможностей и дополнительных скидок. Так с огромной выгодой для себя я приобрела мебель, ковры, кухонную утварь и много, очень много всего другого для нашего с Морой уже почти готового дома. Пока что всё это богатство дожидалось своего часа на нашей поляне под большим навесом. Его для нас любезно соорудил дядюшка Порф, как он попросил себя называть.

Роль моего просветителя взяла на себя Элла, и я наконец-то узнала, где собралась провести всю свою оставшуюся жизнь. Сам континент назывался Арровия, в честь какой-то древней богини. Всего насчитывалось восемь стран-королевств, народ которых отличался лишь языком и некоторыми культурными аспектами. Наше королевство называлось Пратория, со столицей Асдард, о которой я уже была наслышана. Ходдард находился на юго-востоке страны, но не у самой границы. На моё счастье, в настоящее время никаких конфликтов, по крайней мере, крупных, на Арровии не наблюдалось. Что же касается других материков, названия которых я пока не запомнила, до них было настолько далеко, что торговлю с ними вести никто не отважился, поэтому и изучены они были мало. В смысле, пока мало, потому что всё больше и больше путешественников и магоизобретателей работали над этой проблемой. Это если верить Элле, а я ей верила. Талант ей достался портняжный, но мне кажется, что на этом она не остановится.

А пока до возвращения Элис оставалось ещё больше недели, и я по полной наслаждалась спокойными деньками. Гуляла по городу, запоминая короткий путь до нужных мне мест. Знакомилась с людьми и конями, в общем, заводила полезные знакомства. И время от времени вспоминала свою прежнюю жизнь. Чем больше проходило дней, тем сильнее мне казалось, что всё, что происходило до моего появления в Ходдарде, я видела во сне. Конечно же, я всегда буду помнить бабушку и Аньку с Элькой, они навсегда останутся в моём сердце, я буду бережно хранить то тепло, которое они передали мне своей любовью и дружбой. И я никогда не забуду Сеню, ведь именно из-за его сущности маменькиного сыночка я получила возможность обрести настоящую семью, стать настоящей собой. Наверное, я ему благодарна.

– Горемычная, у тебя опять взгляд стеклянный, – сообщила мне Мора, на секунду задержавшись у моей импровизированной кухоньки, а потом потянула носом и спросила: – А что это ты такое вкусное готовишь?

– О!.. – протянула я. – Пищу богов!

– А? – Кобыла склонила голову набок и нахмурилась.

Я хихикнула:

– Борщ я готовлю, борщ!

– А что это?

– О, это надо не объяснять, а пробовать!

Борщом я решила отпраздновать вызволение Гейба из темницы знаний – он наконец-то сдал свои экзамены и теперь требовал награду. Правда, пока получил только по подзатыльнику от Алека и Рэда. Разумеется, помимо свекольного блаженства, я испекла пирог с малиной – лесной, сама собирала, – и приготовила мясо по-французски. К сожалению, именно в этот день дядюшка Порф не смог присутствовать, он уехал за оставшимися деталями для нашего дома.

Гости пришли не с пустыми руками, а принесли безумно вкусный сидр, а для детей, конечно же, сок. Как мне призналась по секрету Элла, Гейб как-то попытался попробовать чудесный газированный напиток, но на бутыль торговец наложил колдовство, и любой, кому не исполнилось девятнадцать – возраст совершеннолетия в Пратории, – на вкус чувствовал не сидр, а… Ну, точно она описать не смогла, потому что сама не пробовала. Но выражение бесконечного отвращения на лице младшего братишки сказало ей о многом. Гейб тогда чуть ли не каждые полчаса бегал чистить зубы и теперь, как яда, боялся всего, что хоть сколько-нибудь напоминало сидр.

– Готово уже? – Мора нетерпеливо прохаживалась туда-сюда.

– Готово. – Я отставила огромную кастрюлю, чем-то напоминавшую казан, в сторонку.

– Тогда давайте есть уже! – Моя компаньонка явно была самой голодной. Или самой беспардонной.

– Сейчас, сейчас! – заулыбалась я. – Помогите мне пока!

Алек и Рэд перетащили стол и стулья, которые я купила только вчера, в тенёк. Элла расстелила скатерть, поставила тарелки из новенького набора и стаканы, а Гейб разложил столовые приборы. А Мора… А Мора бегала кругами и подгоняла нас.

Центральное место на столе занял, конечно же, Его Величество Борщ. Я разлила его по глубоким тарелкам, не забыв заполнить до краёв и персональную бадью Моры – на днях приобрела за полцены на рынке у обожательницы Алека. Сметанка, благодаря магии здешних торговцев, оставалась свежей и без холодильника. Не забыла я и о чесночных булочках. И приготовилась слушать комплименты в свой адрес. Минуту ждала, две ждала, три… Но ничего не происходило. Гости молча и сосредоточенно ели. И всё. Да ладно…

– Э… Что-то не так? – пикнула я.

И тут все разом протянули мне свои миски – и даже Мора держала свою пустую бадью в зубах! – и разом выкрикнули:

– Ещё!

‒ Мм! – вторила им кобыла.

Фух, отпустило.

Обед прошёл на ура, мы здорово провели время, а потом Алек и Рэд умчались на самоходке последнего обратно в город. Дела, всё понимаю. Элла и Гейб решили ненадолго задержаться. После экзаменационной недели им был положен месяц выходных. Я назвала этот период каникулами, но брат и сестра впервые слышали это слово.

– Чем собираетесь заняться? – спросила я у них, наливая им в чашки отвар из травок. Вообще-то, мы уже лакомились пирогом с малиной, но почему бы и не повторить?

– Я буду практиковаться, – сказала Элла, смакуя свою порцию. – Алек пообещал, что разрешит что-нибудь на нём сшить.

– Ого! – От неожиданности я чуть не уронила пирог на землю. – Элла, это же здорово!

– Прощай, старший братец… – Гейб с шумом втянул свой отвар.

Вот сейчас бы точно не помешал воспитательный подзатыльник от самого Алека, но с устрашением прекрасно справилась и Мора.

– Покусаю, – сказала она таким тоном, словно пообещала угостить мороженым, но мальчик прекрасно её понял и предпочёл жевать, а не говорить. Вот и умница.

Мы с друзьями чудесно провели время, а потом младшие из них засобирались обратно в Ходдард. Они, возможно, задержались бы и подольше, но пообещали Алеку, что вернутся к ужину. К которому я, кстати, передала половину пирога с малиной. С их кухаркой мне пока не довелось познакомиться, однако она по достоинству оценила мои кулинарные способности и, как мне сказали, нисколько не обижалась, если я что-то отсылала в их дом.

Однако к моему удивлению, покинуть меня собралась и моя Мора.

– К ночи вернусь! – сообщила мне она в явном нетерпении.

– А ты куда? – уточнила я, домывая посуду.

– Всё тебе надо знать! – хихикнула кобыла.

– Не всё, – улыбнулась я, – но знать, где ты находишься, точно не помешает. А вдруг что-то случится?

– Действительно… – пробормотала Мора, задумчиво глядя куда-то в сторону. – Ладно, купим тебе конверт. Если что, напишешь.

– А ты? – Я положила последнюю тарелку на полотенце для просушки. – Ты сможешь мне написать?

– А то!

– А как? – Не в зубах же она будет держать безчернильное перо? Или всё-таки в зубах?

– Точно! Ты ж не видела никогда! – Она снова посмотрела в сторону, словно куда-то очень торопилась, и вздохнула. – Ладно, неси сюда бумагу.

Я так и сделала, Мора взяла её зубами, положила на землю и дотронулась до листа копытом. И тут же побежали витые строчки, написанные прелестным почерком. Текст получился такой:

«Горемычная, я собираюсь навестить подругу. Хутор здесь недалеко. К ночи вернусь. С тебя трушки с творогом!»

– Ватрушки! – поправила я и улыбнулась.

– Ватрушки, – покорно повторила Мора. – Ну, пока, что ли.

– Хорошо провести время!

И она ускакала так, словно за ней гналась стайка кредиторов. Я бы тоже улепётывала.

Потянувшись, я посмотрела вверх, полюбовалась чистым небом и пошла дальше заниматься делами. Посуда высохла очень быстро, и я расставила её по шкафчикам своей пока походной кухни. Постирала одежду и развесила на верёвках, которые для меня протянули Алек и Рэд. Синее платье, коричневое платье, юбка и блузка, пижамка, нижнее бельё… И это далеко не вся часть моего приданого. Сама же я была одета в свои тёмно-коричневые домашние брюки и чёрную приталенную рубаху – спецзаказ у Эллы. Конечно же, в таком виде я бы не рискнула показываться в Ходдарде. Эх, как бы ещё моей личной портнихе объяснить, что такое джинсы, если такой ткани здесь не существовало?

– Сердце моё! – услышала я за своей спиной.

– А! – заорала я, развернулась и оказалась почти нос к носу с Рэдом. – Разве можно так пугать?

Нет, это, конечно, приятно видеть перед собой жгучего брюнета, одетого полностью в чёрное, да ещё с такой соблазнительной улыбкой. Но ё-моё! Так же и до сердечного приступа довести можно! Кхм, ладно, это же всё-таки целитель – вытащит с того света, если что.

– Прости, сердце моё, я не хотел.

– Угу, – кивнула я. – Ты что-то забыл?

– Не совсем. – Улыбка на его лице превратилась в чеширскую, а я склонила голову набок в немом вопросе. – Я сейчас от больного возвращаюсь. Мне по дороге было, вот я и заехал.

– А ты откуда ехал? В смысле, с какой стороны? – спросила я. Он указал туда, куда умчалась моя компаньонка. – О! Так, может, ты и Мору по пути встретил?

– Мору? – удивился Рэд. – Нет, я её не видел.

– Она на хутор отправилась…

– Хутор? В той стороне нет никаких хуторов.

– Да? – нахмурилась я. – Наверное, я что-то перепутала.

Рэд пожал плечами и вдруг подмигнул мне:

– А борщ ещё остался?

– Немножко, – усмехнулась я. – Тебе должно хватить.

Рэд пошёл к столу, а я поняла, что всё то время моё исподнее гордо развевалось на лёгком ветерке. И я очень надеялась, что Рэд ничего не заметил. Ну да, как же.

– Тяжёлый случай был? – спросила я, уже сидя за столом. Сама я есть не стала – не хотелось, но отвар себе заварила.

– Да нет, – покачал головой целитель. – Сломанная рука. Я подлечил, а завтра будет как новенькая.

– Чудеса! – восхитилась я. – В мой бы мир такую магию! Столько бы проблем решилось!

– А как там у вас? – заинтересовался Рэд. Он уже съел миску борща и попросил добавку.

Как могла, я рассказала, хотя мои знания в основном основывались на медицинских сериалах, потому что сама я была нечастым гостем у врачей.

– Знаешь, сердце моё… – задумчиво произнёс парень. – Настоящие чудеса творят как раз в твоём мире. Магии ведь у вас нет.

Рэд поведал мне о том, что народ здесь болеет редко, а целитель в основном занимается ранениями, родами, да и просто общим состоянием населения, куда, разумеется, входили и люди, и лошади.

– Спасибо, сердце моё, от всей души! – поблагодарил меня парень, вновь собираясь в дорогу. – Если вы с Алеком не поженитесь, то я сам на тебе женюсь!

– Поосторожнее со словами! – хохотнула я. – Они иногда превращаются в реальность. Я же здесь.

Рэд подмигнул мне и укатил в Ходдард на казённой самоходке. И только я подумала, что наконец осталась одна, как передо мной с искрящимися глазами предстал Алек.

– Здрасьте… – вырвалось у меня.

Мёдом им, что ли, здесь намазано?

– Лили, я хотел спросить… Может быть, осталось ещё немного твоего замечательного борща?

Понятно, не мёдом.

– Алек… – немного виновато улыбнулась я. – Понимаешь…

Мне показалось, что даже искры в его глазах слегка потухли.

– Всё съели, да?

– Угу, – кивнула я. – Как раз Рэд только что уехал. Вы с ним, похоже, разминулись.

Алек что-то пробубнил себе под нос и с досадой посмотрел в сторону Ходдарда. Подозреваю, что в адрес целителя понеслись отнюдь не самые добрые мысли.

– Есть ещё пирог с малиной, чуть-чуть мяса осталось. А ещё… Если ты не очень торопишься, то я ватрушки с творогом затеяла. Мора попросила.

– А что это? – Алек удивлённо поднял брови.

– О! – Мои губы растянулись в улыбке. – Представь себе небольшие круглые пироги размером с две мои ладошки. – Я приставила их друг к другу и показала заинтересовавшемуся парню. – И почти половину этого пирога занимает нежный сладкий творог, а сверху лежит тонкий слой сметаны. Тоже сладкой, конечно. Тесто выпекается до румяной корочки, на сметане появляются аппетитные золочёные трещинки... Очень люблю именно тёплые ватрушки – откусываешь, и ароматный кусочек словно тает во рту, а ты жмуришься от удовольствия, и хочется ещё и ещё. – Я сделала паузу. – Так что, остаёшься?

Алек сглотнул слюну и кивнул.

– Ты ведь не торопишься? – нахмурилась я, вдруг вспомнив, что передо мной всё-таки глава Ходдарда, а не просто хороший друг.

– Не тороплюсь! – Алек достал из кармана сюртука конверт – точно такой же пообещала купить мне Мора, – вытащил оттуда лист, написал на нём несколько строк безчернильным пером и снова спрятал. – Совсем не тороплюсь! Два часа у меня точно есть.

– Вот и замечательно! – хлопнула в ладоши я.

Словно заворожённый или даже приворожённый, Алек следил, как я колдовала на кухне. На самом деле колдовала! Тесто слушалось меня, будто живое, творог получился настолько воздушным, а сметана густой и в то же время неплотной, что я нарадоваться не могла. Даже те ватрушки, что я не так давно пекла для Моры, не были настолько прекрасными. В какое-то мгновение я чуть не прослезилась, понимая, что никогда ещё так хорошо не готовила, но вовремя сдержалась – всё же стоит держать марку и просто так слезу не пускать. Реветь я могу только перед своей компаньонкой.

На расстойку ушло не больше пяти минут – ещё одно чудо этого мира, и вот уже мои ватрушечки отправились в жаровой шкаф, а я с чувством выполненного долга уселась на стул около своего гостя и разлила нам свежий отвар.

– Если бы не боялся, что меня затопчет Мора, переманил бы тебя к себе! – заявил Алек, принюхиваясь к волшебному аромату свежей сдобы.

– У тебя замечательная кухарка, – заметила я. Хоть мы и не были с ней лично знакомы, но я слышала о ней только хорошее.

– А я и не спорю, – хмыкнул парень и посмотрел мне прямо в глаза. Яркие искры превратились в еле заметные огоньки, манившие к себе своей таинственностью. Так, Лиля, спокойно. Красивые парни – это замечательно, но проблемы тебе тоже не нужны. Ты уже взрослая девочка и на провокации не поддаёшься. – Но то, что ты творишь своими руками… – Он дотронулся кончиками пальцев до моей ладони. – Лили, это что-то невероятное! Я никогда не пробовал ничего подобного. Твои новые блюда просто сводят меня с ума…

Ну, ё-моё!

К счастью, именно в этот миг я почувствовала, что пора доставать ватрушки. Как же вовремя! А то сердечко так затрепетало, будто я не современная девушка из двадцать первого века, а неопытная барышня из серебряного.

– Ой! – пискнула я и резко встала. Пальцы Алека скользнули по моим. – Сейчас сгорит!

Ужас отразился на лице главы Ходдарда. Ещё бы! Мало того что я в красках описала ему сдобу, так ещё и ветерок дул в нашу сторону, в лучшем виде донося до нас умопомрачительные ароматы. Разумеется, ничего не сгорело, ведь мой внутренний таймер работал отменно, и уже через минуту горячие ватрушки перекочевали на стол, куда я заранее поставила большую плетёную тарелку – тоже купила её на рынке по очень приятной цене.

– Нельзя! – Я хлопнула Алека по руке, когда он потянулся за ватрушкой. На его обиженно-разочарованный взгляд я ответила: – Ещё горячие.

Самый главный человек в Ходдарде вздохнул и послушно положил руки на колени. Вот-вот! Нечего неокрепших сердцем девушек касаться. В смысле, неостывших ватрушек. Да, именно их я и имела в виду.

Спустя несколько минут я наконец позволила Алеку взять первую в его жизни ватрушку.

– Лили, я не знаю, как выразить свой восторг! – воскликнул он, доедая третью. – Это даже лучше, чем ты описывала!

– Спасибо! – Я почувствовала, как мои щёки покраснели. Этого ещё мне только не хватало!

Вскоре моему гостю пришло сообщение, что пора бы и к трудовым обязанностям возвращаться.

– Алек, давно хотела спросить… Ты сам профессию выбрал или это тоже какой-то твой талант?

Парень призадумался.

– Если честно, то я не совсем уверен. Особого таланта у меня, кроме скорости, нет. Можно сказать, быть главой Ходдарда – наше семейное дело.

– Получается, твой папа тоже был главой, – заключила я.

– Нет, – с улыбкой покачал головой Алек. – Мама.

– О… – только и смогла сказать я.

Надо же, оказывается, мои представления о Пратории немного неверны. Нужно будет получше расспросить Эллу о местных порядках.

Оставшиеся ватрушки я сложила в корзинку, накрыла их чистым полотенчиком и передала Алеку, чтобы он угостил Эллу, Гейба и Флору – так звали кухарку в их доме. Об Ирхане я не заикнулась, но всё же надеялась, что и ему хотя бы штучка достанется. Даже если он и конь-косяк, он всё равно может рассчитывать на какое-никакое сочувствие с моей стороны. Море же об этом лучше не говорить.

Кстати о птичках… Какая-то мысль летала в моей голове, но я никак не могла поймать нахалку.

– Благодарю тебя, Лили! – Алек снова посмотрел мне в глаза. Да что за дурная привычка у него?! – Ты не против?..

Он вплотную приблизился ко мне и, пока я не успела осознать, что происходит, он легонько прикоснулся губами к моему лбу и… скрылся!

До самого вечера я ходила туда-сюда по поляне, пытаясь навести порядок в собственных мыслях и чувствах, а заодно и в почти достроенном доме. Вот что это было? Вот зачем? А мне это надо? А ему? Да, ё-моё… Только ведь жизнь наладилась! Нет-нет-нет! Лиля, ты же помнишь, что тебе Мора говорила? Правильно: Алек такой со всеми.

Сама она, кстати, как и обещала, вернулась, когда на небе появились первые звёзды.

– О, горемычная! Ты чего носишься как под хвост ужаленная? Погоди-ка… А почему ничем не пахнет? Так… – Она раздула ноздри, только дыма из них не хватало для яркости картины. – Где. Мои. Трушки?!

– Ой…