Глава 18

Когда я проснулась, Мора ещё спала. Рассвет уже наступил, но лес только-только очнулся ото сна, слышались первые утренние трели, свежий воздух проникал через открытое окно, и я подумала, что вот уж точно по чему не буду скучать, так это по городскому шуму в час пик. Как вспомню, так вздрогну! А здесь благодать, да такая, что я сама своему счастью не верила.

Застелив постель, свою настоящую двуспальную кровать – такой у меня никогда не было, – я двинулась в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Оттуда я направилась обратно в спальню, переоделась в брюки и блузку и заплела косы, затем на кухне я заварила отвар – моя альтернатива кофе, взяла его с собой, чтобы выпить на улице, вышла за порог и…

– Г-где?.. Да ладно…

Мои милые, мои прекрасные, мои чудесные, мои восхитительные качели исчезли. Их попросту не было, словно они никогда и не стояли в тени вон того дерева. Чашка выпала из моих рук, горячие капли разлетелись в разные стороны, а я…

– Мать моя кобыла…

Я обернулась к компаньонке и всхлипнула, моя нижняя губа задрожала, а глаза наполнились слезами.

– Мора…

– Кажется, я кому-то голову всё-таки откушу. Осталось только найти кому.

А дальше всё завертелось с такой быстротой, что я только диву давалась – этот мир представлялся мне спокойным, даже слишком спокойным, а жизнь в нём текла размеренно и неспешно. Сейчас же, пока я переодевалась в фиолетовое платье, чтобы не пугать местных своей экстравагантностью, Мора развела быструю деятельность. И как только я вышла из дома, компаньонка мне сообщила:

– Значит так, горемычная, я уже Алеку написала, что тут какая-то козлина поработала. Мы с тобой сейчас в жандармерию пойдём, там нас уже ждут. Рэд уехал, поэтому не сможет тебя на самоходке забрать, а у Алека собрание, так что он пока тоже помочь не сможет. Но обещал найти нас сразу, как освободится. Элла и Гейб снова уехали, но к вечеру должны вернуться. Рэд тоже вечером будет – обещал поторопиться.

– Ничего себе ты всех на уши поставила! – восхитилась я.

– Никого я никуда не ставила! – фыркнула кобыла. – Но идея мне нравится. Горемычная, давай, давай, шевели копытцами, тьфу ты, ножками – нас ждут! А там ждать не любят.

О том, что отправиться в город верхом было бы быстрее, я решила не говорить – чревато.

– В жандармерии? – уточнила я. – Не знала, что в Ходдарде есть что-то такое.

– У нас вообще много чего есть! – хмыкнула Мора. – Просто пока не припрёт, об этом и не вспоминаешь.

Мы покинули нашу поляну и быстрым шагом направились в город. В одиночку кобыла добралась бы намного раньше, но она не захотела оставлять меня одну.

– Заблудишься ещё! – пояснила Мора. – Жандармерию нашу непросто найти – сержант Грибб очень постарался, чтоб его поменьше дёргали.

– Гриб?

– Грибб. С двумя «б». Ты, горемычная, главное, не смейся. Обидчивый он у нас. Чуть что – дуться начинает. А других жандармов у нас всё равно нет – платят мало, делать у нас особо нечего, вот только Грибб и остался.

– Да не буду я смеяться! – заверила я её. – Я же не малолетка какая-то, чтобы над именами потешаться. Подумаешь, Пердунов там или Пипискин. Мы же не выбираем, какое имя или фамилия нам достанется.

– О… – хихикнула Мора. – Весёлые у вас там ребятки живут, как я погляжу. С фантазией.

До Ходдарда мы добрались довольно быстро, но Мора то и дело цокала языком, весьма красноречиво намекая на то, что мы опаздываем. Под конец меня даже подмывало попроситься к ней на спину, но не могу же я ронять авторитет моей компаньонки. Где это видано, чтобы человек да на коне скакал! Нонсенс!

Уже в городе я, не прекращая пыхтеть от слишком быстрой для меня скорости, кивками здоровалась с прохожими. Оказалось, что я успела завести множество знакомств. Также я отметила про себя, что неплохо было бы заглянуть на рынок и пополнить кое-какие запасы, но сперва нужно было найти того… Ой, чуть не матюгнулась! В общем, найти того гада, который украл качели! А ведь мои друзья мне их только-только подарили! Алек и Рэд так хотели меня порадовать, а какой-то… Ё-моё, я же хорошая девочка, я же не ругаюсь! Короче, какой-то пи-пи-пи посягнул на моё сокровище!

– Пришли! – объявила вдруг Мора.

Я так разволновалась и погрузилась в свои мысли, что едва не врезалась в зад моей компаньонки.

– Куда пришли?

– Ой, горемычная, проснись! В жандармерию, куда ж ещё!

– Да ладно…

Неудивительно, что самостоятельно я могла бы это место и не найти. Сколько раз я здесь проходила мимо, но никогда не обращала внимания на узенький проход между домами, заросший какой-то помесью плюща и лианы. Мора отодвинула «канаты с листьями» и, хорошенько выдохнув, прошла внутрь. И я её понимала – далеко не каждая лошадь смогла бы протиснуться в столь узкую щель. Если нам придётся сюда часто наведываться, то я, пожалуй, немного урежу пайку Моры – не хватало ещё, чтобы моя красавица здесь застряла.

– Горемычная!

– Иду-иду!

Сама жандармерия представляла собой скорее уж большой навес, нежели настоящее здание. И там, развалившись на узкой кровати и скрестив руки на груди, лежал наш дорогой сержант. Почему-то мне не показалось, что нас тут так уж заждались.

– Грибб! – Мора рявкнула так, что даже я подпрыгнула.

– А? Что? Где? Куда? Почём? Я не хочу! – подскочил жандарм.

Отчего-то человека по имени Гриб, то есть Грибб, я представляла себе коренастым и с широкополой шляпой на голове. Или, наоборот, долговязого, но непременно с сомбреро. Ничего подобного! Сержант Грибб был почти точной копией французского актёра Луи де Фюнеса. Настоящий жандарм из фильмов, которые мы с бабушкой часто смотрели, когда я была совсем маленькой! Невысокий, наверное, не больше метра шестидесяти. Хотя я и сама не отличалась исполинским ростом, так что не мне судить. Лет сержанту, на первый взгляд, было около пятидесяти, но я могла и ошибаться. И, как у знаменитого актёра, у него имелась довольно-таки внушительная лысина. Одет он был не в привычные по фильмам песочные цвета, а в тёмно-бордовый, причём с ног до головы. И никакой шляпы!

– Вы опоздали! – взвизгнул он.

А голос-то какой противно-высокий.

– Мора не опаздывает, – с явным достоинством произнесла кобыла. – Мора задерживается.

– А ты? – Сержант явно искал жертву в моём лице. – Тоже задерживаешься?

Когда-то давно, ещё в прошлой жизни я бы без промедления начала извиняться и оправдываться, но в этой у меня появилась замечательная учительница.

– Я, как она! – Улыбнувшись, я кивком указала на Мору. – Мы компаньонки.

– Слышал, – буркнул жандарм и уселся на единственный стул за единственным же столом. – Рассказывайте, что там у вас.

Вот так без приветствия и знакомства мы и перешли сразу к делу. Кто-то явно не хотел работать сверх положенной нормы.

– В общем, как-то так, – спустя десять минут Мора закончила свой рассказ. Говорила именно она, потому что при одном лишь воспоминании о качелях на мои глаза наворачивались слёзы.

– Да… – протянул жандарм, поглядывая на настенные часы. – Поздновато вы пришли. Дела у меня.

Не успела я расстроиться, как кобыла цокнула языком и, если бы могла, она наверняка упёрла бы руки в боки.

– Какие такие дела? – Мора надвинулась на несчастного сержанта. Он так побледнел, что мне его стало даже жалко. Но не настолько, чтобы спасать – всё-таки речь шла о моих драгоценных качелях. – Сержант Грибб, поясни-ка!

– В-важные дела…

Уже спустя пять минут жандарм был полностью готов и нетерпеливо постукивал пальцами по почти истлевшему дереву двухместной самоходки.

– Залезай, горемычная. – Мора подтолкнула меня в спину. – Поедешь с сержантом.

– А может… Я лучше пешком?

Кобыла хихикнула:

– Может, и лучше. И даже быстрее. Но нельзя.

– Почему? – Я обернулась к компаньонке.

– Сбежит. Знаю я его.

Сержант Грибб наверняка прекрасно нас расслышал, но притворился глухим. Или ему было попросту наплевать.

– Мора…

– Иди давай.

Вздохнув, я с сомнением покосилась на самоходку жандармерии – надёжной колесница не выглядела. В нашей деревне даже самая захудалая тачка и то приличнее была, а до этого казённого транспорта и дотронуться-то страшно было, не то что забраться в него!

– Мой рабочий день скоро закончится, милочка! – Сержант Грибб прищурился так, словно ему прямо в глаза светило солнце.

– В шесть часов вечера, – напомнила ему Мора таким елейным голосом, что я даже засомневалась, не послышалось ли мне. – Ещё и до полудня далеко.

– Пока доеду сюда от вас, так и шесть будет, – буркнул жандарм и забарабанил пальцами ещё быстрее, будто шёл на рекорд.

Чтобы не накалять атмосферу, не без опаски я забралась в самоходку, давно просившуюся на списание. Главное, чтобы она не развалилась, пока мы будем ехать по мощёным улочкам Ходдарда и по лесным дорожкам.

– Вы это… – Мора старательно отводила взгляд. – Езжайте… А я вперёд побегу. Ну, или тут погуляю. Короче, горемычная, увидимся дома.

– Эй! – только и успела сказать я, как мою компаньонку будто ураганом унесло. Тогда я повернулась к своему спутнику: – Сержант Грибб…

– Едем молча! – отрезал он, уставился в точку перед собой, и мы тронулись.

За всю дорогу жандарм не то что не проронил ни слова, но даже звука! Я несколько раз попыталась завести разговор, но меня, как сказала бы Анька, отправили в полный игнор. Признаться, я успела ужасно заскучать. Ехали мы с черепашьей скоростью, и я бы с радостью прошлась пешком, но побоялась оставлять сержанта. А вдруг свернёт не туда, а там и день рабочий закончится?

В животе заурчало, и я вспомнила, что так и не позавтракала. Мой несостоявшийся собеседник поджал губы, но больше никак не показал, что слышал бунт моего голодного желудка.

Не знаю, сколько мы так ехали, но я почти задремала – способность спать стоя у меня сохранилась ещё со студенческих времён. Мора ждала нас у поляны, нетерпеливо пританцовывая. Я видела, что ей безумно хочется высказать жандарму всё, что она о нём думает, но она всё же сдержалась.

– Приехали? Вот и хорошо, – кивнула Мора и отошла в сторонку, чтобы дать нашему бравому сержанту заняться непосредственно своими служебными обязанностями.

Спустя всего пять минут он укатил обратно в Ходдард. Для чего нам понадобился сержант Грибб, я пока не очень понимала. Ведь всё, что он сделал – просто окинул взглядом место преступления.

– Это чтоб всё официально было, – пояснила мне кобыла. – Можно, конечно, и самим копытом под зад надавать, но так надёжнее будет. И другим у нас что-то воровать неповадно будет.

Я кивнула, надеясь, что её усилия не пропадут даром. И что мои качели обязательно найдутся.

– Слушай, горемычная… – Мора, не глядя на меня, ковыряла копытом землю. – Я по делам пока сбегаю. Скоро вернусь.

– Опять по делам? – удивилась я. Как-то слишком часто моя компаньонка куда-то отлучалась.

– Я ненадолго! – заверила меня кобыла и ускакала.

Я лишь покачала головой и пошла домой. Завтракать. В обед.

Моя компаньонка и не думала торопиться, хотя и пообещала не задерживаться. Я успела и поесть, и навести порядок в доме, и проверить свои запасы. И ещё переделать целую кучу дел, а она всё не возвращалась. Заняться мне было нечем – не могу же я до дыр драить дом, поэтому я вышла на улицу, чтобы немного подышать воздухом. Наверное, пока я занималась уборкой, одна из моих лент развязалась, и когда я переступила за порог, порыв ветра сорвал её с меня и утащил на ближайшее дерево, да там и оставил, не в силах снять с ветки, за которую зацепился трофей.

– Да ё-моё… – проворчала я.

Лазала по деревьям я хорошо, даже очень хорошо, поэтому без промедления двинулась выручать свою прекрасную ленточку. Единственное, что я не учла – не очень удобно карабкаться, когда на тебе красивое, но очень непрактичное платье. А тут ещё и цель моя оказалась на весьма ненадёжной ветке.

– Лили! – окликнул меня кто-то. Вроде бы Алек. Я повернула голову – точно он. –Осторожно!

Но я уже падала вниз. В подобных случаях в фильмах герой обычно ловит героиню и потом торжествующе держит её на руках, а она вся такая благодарная с обожанием смотрит ему в глаза. Вот и мой герой мгновенно оказался под деревом, но что-то не рассчитал, и я сбила несчастного парня с ног и приземлилась поперёк его спины.

– Мм… – простонал он.

Не скажу, что моё приземление прошло так уж мягко, но всяко лучше, чем зарыться носом в землю, как случилось с моим спасителем.

– Прости-прости! – Я тут же с него слезла и уселась рядом.

Он перевернулся на спину, поморщился, затем заложил руки за голову, посмотрел на меня и усмехнулся:

– Ну? И что тебе понадобилось на дереве?

– Вот. – Я указала на свою почти распустившуюся косу. – Ленточка улетела.

– То есть, ты рисковала жизнью ради какой-то ленты?

– Не ради какой-то! – мотнула головой я. – А ради той, которую мне Элла подарила!

Алек повернулся набок лицом ко мне и опёрся на руку.

– Я думаю, ей будет приятно, – улыбнулся он. Глаза его искрили, но это можно было увидеть только с близкого расстояния. Как раз такого, как между нами сейчас. А я и не замечала, какие у него длинные ресницы… Или замечала?

Алек полностью сел, вытянул свои длиннющие ноги, дотронулся кончиками пальцев до моей щеки и спросил ещё более бархатным голосом, чем обычно:

– Не ушиблась?

Я сглотнула и ответила:

– Нет.

– Испугалась?

Строить из себя бесстрашную девицу я не собиралась. Да и зачем? Поэтому я просто кивнула.

– Не делай так больше. Ни одна лента, ни одна вещь не стоит твоей жизни.

И я снова осталась без слов, заворожённая синевой его глаз в обрамлении золотистых искр. Внутри меня начало разгораться давно позабытое чувство, но я мысленно окатила его водой. Лилечка, милая, не нужно. Только романтики нам не хватало! К тому же Мора тебя предупреждала, что он ведёт себя так со всеми. Не придумывай себе ничего. Хватит, тебе уже не раз разбивали сердце.

– Хорошо, больше так не буду! – улыбнулась я и вскочила. Рука Алека ненадолго зависла в воздухе, но почти сразу же опустилась. – Пойдём, я тебя чем-нибудь угощу.

– Не откажусь! – Он тоже поднялся на ноги.

– Заодно заглажу свою вину! – щебетала я, стараясь не оборачиваться, потому что чувствовала, что щёки мои алели так, будто я объелась шоколада.

– Какую вину? – удивился гость.

– Я ведь на тебя упала!

– Сам подставился. Нужно было лучше ловить. В следующий раз обязательно поймаю.

– Эй! Я же пообещала, что больше так не буду! – возмутилась я, обернувшись, и встретилась взглядом с глубокой синевой его глаз. И когда он успел подойти так близко?

– Ты пообещала – правда, – усмехнулся он и легонько дотронулся пальцем до кончика моего носа. – Но чувствую, что обещание тебе сдержать не удастся.

– Почему это?

– Потому что ты – это ты.

Я замерла, а Алек, тихонько посмеиваясь, опередил меня и вошёл в дом.

– Эй! Как это понимать? – крикнула я и двинулась за гостем.

После лёгкой перепалки мы с Алеком уселись обедать на кухне – лень было устраивать пикник на поляне.

– Мора говорила, что ты только вечером освободишься.

– Я и сам так думал. Очень быстро с делами разобрались – не ожидал. В Ходдарде есть старый дом на окраине. Хозяин лет десять как умер, а наследники всё никак не объявлялись. Мы уже собирались дом продавать – городу всегда деньги нужны. Как вдруг прибыло сразу четыре наследника: две дочери и два сына.

– Ого! – намазывая масло на хлеб, присвистнула я.

– Вот то-то и оно! – хмыкнул Алек, принимая бутерброд. – Мы все очень удивились.

– А кто это мы? – Я передала кружку с горячим отваром.

– Мы – это Совет Ходдарда. Туда вхожу я и ещё пять советников – сплошь городская знать. В общем, почему мы удивились. У Райнора, хозяина, никогда детей не было. А здесь аж четыре! И ни один на Райнора не похож. Если честно, я и не помню, как он выглядел, но Алания, ты ещё с ней незнакома, хорошо его знала и говорит, что нет никакого сходства.

– Тогда как дело решилось? – Меня разбирало любопытство.

– Ещё твоего изумительного хлеба, и я тебе выложу всё как на духу.

– Держи. – В благодарность я получила улыбку. – Так что там было?

– Представляешь, сегодня в Ходдард пришла родная племянница Райнора! Вот она как две капли воды похожа на дядю! По крайней мере, так Алания говорит. Племянница эта как раз и есть законная наследница.

– А дети что?

– Дети? – Алек лукаво прищурился. – А нет никаких детей. Сбежали сразу, как законная наследница появилась.

– Вот оно как… – Я вгрызлась в свой бутерброд, раздумывая о том, как всё же различаются и в то же время похожи оба моих мира. Стоит хоть чему-то залежаться без присмотра, как найдутся те, кто захочет его заполучить. И желательно на халяву. – Теперь эта племянница будет здесь жить?

– Нет. – Алек допил отвар и протянул мне пустую кружку. Взглядом спросив, нужно ли ещё, и получив утвердительный ответ, я вновь наполнила её до краёв. – Виттория, так зовут племянницу, живёт в Асдарде. Там у неё семья и хорошая работа. Так что дом продаётся.

– А что за дом?

– Когда-то там таверна была, а потом её Райнар выкупил и использовал как обычный дом.

Я едва не подавилась.

– Т-таверна?

– Ну да, – кивнул парень.

– А… – Я сглотнула. – Сколько стоит?

Выяснив детали, я загорелась идеей. Осталось только дождаться Мору, чтобы обсудить всё со своей единственной, неповторимой и горячо любимой компаньонкой.

– А где Мора? – спросил вдруг Алек, вырвав меня из моих же радужных мыслей.

– По делам ушла, – пожала плечами я. – Сказала, что скоро вернётся, но что-то её долго нет.

– Не беспокойся – это на неё похоже. Хочешь, я ей напишу? – Он вытащил из кармана магический конверт.

– Нет, спасибо, пока не нужно. Если к ночи не вернётся, тогда и паниковать начну.

– Вот это делать точно не стоит! – расхохотался мой гость. – Только паники нам не хватало. Ладно, раз Моры нет, а Рэд, Элла и Гейб ещё не вернулись, давай пока искать твои качели вдвоём. Как ты уже догадалась, от сержанта Грибба пользы никакой. Лили, что такое? – всполошился парень. – Ты побледнела! Тебе плохо?

Качели? Я уже и думать о них забыла! Лиля, как тебе не стыдно! Ты ведь только вчера получила их в подарок!

– Всё хорошо… – Я медленно кивнула. Стыдно-то как… – Я сейчас уберу со стола и пойдём искать… мои качели.

– Ничего искать не нужно, сердце моё! – В дверях кухни во всей своей жгучей красе стоял Рэд, одетый во всё чёрное. Эх, Аньки на него нет!

– Почему? – спросили мы с Алеком одновременно.

– Ты сначала накорми меня, напои, а потом и вопросы задавай! – оскалившись, целитель уселся за стол и получил неодобрительный взгляд друга.

– А в баньке попарить и спать уложить не нужно? – рассмеялась я.

Рэд нахмурился:

– Поспать, сердце моё, я бы не отказался, но ни в какой паньке или как там меня парить не надо!

– Ну, не надо так не надо! – хихикнула я. – Сам не знаешь, от чего отказываешься.

Друзья переглянулись, чуя подвох, но объяснять я ничего не стала и напомнила целителю о качелях.

– Возвращался я, значит, в Ходдард… – начал он и выжидающе посмотрел на меня. Хмыкнув, я поставила перед проголодавшимся Рэдом тарелку с бутербродами и кружку с отваром. – Сердце моё, если кое-кто не поторопится, то я тебя сделаю своей настоящей невестой, а не чьей-то вымышленной!

– Ты о качелях говорил! – напомнил Алек, и в голосе его мне послышался рык.

– Точно-точно! – Целитель подмигнул лучшему другу, а потом послал воздушный поцелуй мне. – Еду я, значит, в Ходдард, и вдруг меня вызывают в дом к Элис. Её служанке стало плохо. Девушке я помог, но как думаете, что я там в саду увидел?

– Да ладно! – ахнула я.