Глава 8

По законам кинематографа герой фильма должен был прижаться к моей спине, схватить чуть пониже груди и надавить несколько раз, чтобы злосчастный кусочек попал кому-то из посетителей таверны прямиком в глаз. Или на худой конец в широко открытый как раз для такого случая рот.

Но ведь я же не в фильм попала! К тому же непонятно, кто здесь вообще герой. Может быть, его и вовсе не было, а мне грозила смерть от удушения. Но на моё счастье, рядышком был целитель. А ещё ближе – его друг. Алек за долю секунду оказался за моей спиной и сжал мои плечи, выпрямляя мне спину и не давая двигаться, а Рэд в это же время нажал пальцем аккурат между моих, гм, «девочек». То ли от подобного лечения, то ли от возмущения, но я перестала задыхаться, а кусочек мяса без задержек попал туда, куда и собирался изначально.

– Прости, Лили… – произнёс Алек, склонившись и дотронувшись своей щекой до моей. Когда он медленно отодвигался, дыхание его опалило мне кожу, и по ней пробежали мурашки. Нет-нет-нет, вот только этого мне не хватало! – Так нужно было.

– Угу, – кивнула я, глядя прямо перед собой, но при этом не замечая ничего вокруг, кроме ладоней, всё ещё покоившихся на моих плечах.

– Отойди уже от девушки! – велел Рэд, сузив глаза. Он же извиняться ни за что не собирался. Впрочем, надобности-то и не было никакой – чай не неопытная девочка, да и у маммолога как-то бывала.

– Лили, всё в порядке? – Губы Алека почти касались моего уха. Да чтоб этого ходдардского рыцаря! Да чтоб меня за такую реакцию!

– А… Ага.

Ни Мора, ни Элла не выглядели хоть сколько-нибудь обеспокоенными, словно это не я всего пар минут назад чуть не отправилась в мир иной. И не факт, что в свой родной!

– Ой, горемычная, не пялься ты на меня так! Ничего тебе не грозило, раз тут Рэд с нами. Да и Алек иногда ему помогает.

– То есть, ты за меня совсем не испугалась? – уточнила я.

– А должна? – Мора подхватила губами морковь, подбросила её в воздух, поймала и с громким хрустом прожевала. – Ой, да не смотри ты так! Я правду говорю: если Алек и Рэд вместе, то вообще бояться нечего.

– Это правда! – подтвердила Элла.

Пока я приходила в себя, Алек и Рэд разделили лавку и даже успели сделать заказ. И только тогда до меня дошло, что я их так и не поблагодарила. Прокашлявшись, я сказала:

– Спасибо вам большое!

Они одновременно посмотрели на меня, улыбнулись и кивнули. В глазах моего рыцаря светилась доброта, а в глазах целителя… тоже. Отчего-то оба молодых человека меня взволновали. Хотя наверняка это из-за того, что они только что спасли меня от смерти. А если не поэтому? А-а!

Я мысленно схватилась за голову: к такому жизнь меня не готовила! И я очень надеялась, что сегодняшний бумажный самолётик всё же унесёт меня домой. К Аньке с Элькой, к библиотеке с фиалками, к съёмной квартире и к моей привычной жизни.

– Даже не мечтай! – хохотнула Мора.

– Это ты о чём? – прищурилась я. Не читала же она мои мысли? Так ведь?..

– Я же вижу, как ты на мою морковку смотришь! Это моя!

– Не хочу я морковку! Я вообще наелась!

Алек склонил голову набок и, глядя мне в глаза, сказал:

– Здесь очень вкусные пироги с крыжовником.

– И с малиной, – добавил Рэд.

Вот как они узнали мою слабость?

Я замотала головой, отказываясь. Что бы там ни было и как бы сильно мне ни хотелось попробовать местные угощения, но всё же мне не давала покоя мысль, что я ничем не могла отплатить новым друзьям.

– Спасибо большое, но я и правда наелась. – Здесь я не слукавила. Рёбрышки на самом деле были очень сытными.

– Ой, горемычная, не нуди! – скривилась Мора. – Всё равно Рэд платит.

Целитель с готовностью подтвердил, а мне совсем не по себе стало. Мало того что он мне всего за один день уже несколько раз помог, так я ещё на него и ярлыков навешала. Раз красавчик с томным взглядом, так сразу плейбой, готовый волочиться за любой юбкой? Лиля, и тебе не стыдно? Ты совсем забыла, чему тебя учила бабушка?

– Не нужно, – улыбнулась я. – Мне больше ничего не нужно.

– Мда… – протянула кобыла. – С тобой, горемычная, халява не светит.

– Но ведь сейчас же получилось, – тихонько заметила Элла, осторожно отодвигая от себя тарелку, полную качественно обглоданных костей.

– С таким подходом это в первый и последний раз, – проворчала Мора и снова проделала свой трюк с морковкой.

Поймав на себе удивлённые взгляды своих благодетелей, я и вовсе стушевалась. Они ведь искренне предложили свою помощь, а я вместо искренней же благодарности… Стыдно, Лиля, стыдно! За добротой человеческой подтекст разглядела! А если нет там ничего? Ох, кажется, я совсем запуталась.

– А я бы не отказалась от пирога, – пробормотала Элла, исподлобья поглядывая на брата.

– Я тоже! – поддакнула Мора, с явным намёком посмотрев на Рэда.

А мне захотелось спрятаться под столом.

– Касси! – позвал хозяйку Алек.

Та явилась так быстро, словно это у неё имелся талант к молниеносному перемещению.

– Слушаю, дорогуша!

Касси вроде бы и улыбалась, но мне показалось, что выглядела она немного обеспокоенной. И мои подозрения подтвердились, когда Алек сделал заказ.

– Неужто пирогов моего Арно захотелось?! – воскликнула она и схватилась за свои пылающие щёки. – Неужто взаправду?

Мы с друзьями – я же могу их так называть, да? – переглянулись, не совсем понимая, что происходит.

– Касси? – одновременно обратились к хозяйке Алек и Рэд.

– Ой, беда, беда! – запричитала она, руки её переползли на голову, и пальцы вцепились в волосы. – Ой, беда, беда! Арно моего что-то долго нет, а там тесто!

– И что? – уточнила Мора, держа во рту морковку, как заядлый курильщик – сигарету.

– Как что? – В глазах Касси читался самый настоящий ужас. – Неужто непонятно?

– Нет, – ответили мы хором.

Хозяйка чуть волосы на себе не рвала. Хотя, насколько я успела заметить, из-за того, что пальцы её запутались в шевелюре.

– Так нетушки у меня таланта к выпечке, дорогуши мои! – Несчастные пальцы оказались на свободе, и Касси воздела руки к потолку. Словно там пыталась найти решение своей проблемы. – Мясо – да, овощи – да, а остальное!.. Ох, неужто мой Арно запамятовал! Поставил тесто, обещал вернуться скоро, а сам… Неужто он меня бросил?..

Милое лицо хозяйки исказилось от неподдельного горя, а из глаз закапали слёзы. Да по сравнению с ней, я вообще не умею плакать!

– Эй, эй, погоди! – Мора аж морковь выронила на пол и не заметила. – Вот только реветь не надо, ладно?

– Неужто он меня бросил? – рыдала в голос Касси.

Если бы моя компаньонка могла, она бы зажала уши, а так ей приходилось упрашивать хозяйку успокоиться. До угроз кобыла не дошла – всё же понимала, откуда еда берётся. Элла вжалась в стул, а наши доблестные мужчины явно растерялись. Что ж, как это частенько случалось и в моём мире.

– Неужто Арно забыл, что пироги поставил-и-ил?.. – Слёзы текли ручьём, грозя превратиться в реку.

Я прокашлялась и сказала:

– Может быть, я смогу помочь?

Мне показалась, что сразу все лица и морды в таверне повернулись в мою сторону. А ведь я вроде бы и негромко говорила. Неужели подслушивали? Ай, нехорошо.

– Неужто талант у тебя? – воодушевилась Касси.

– Лили из другого мира, – напомнила Элла.

– Неужто там талантов нет? – удивилась хозяйка.

Я снова прокашлялась:

– Магических, может, и нет, но с тестом я обращаться умею. И не только с тестом.

– Компаньонка моя! – Мора с гордостью задрала нос. Алек и Рэд посмотрели на меня с интересом, а Элла улыбнулась, подбадривая.

Мне как-то не по себе стало от всеобщего внимания. Но отступать я не привыкла. Если уж пообещала помочь, то будь добра – исполни.

– Где кухня? – перешла я к делу.

– Неужто взаправду поможешь? Ой, свезло-то как, свезло! Иди за мной, дорогуша!

Для меня образовался своеобразный коридор из любопытных. Я чувствовала на себе их взгляды и понимала, что деваться мне некуда. В лепёшку расшибись, а тех самых лепёшек напеки.

– Давай, горемычная!

«Охохоюшки!» – вздохнула я про себя. – «Охохоюшки – хо-хо…»

Следом за Касси я вошла в её с Арно царство. Сразу видно, что хозяева любили своё дело.

Когда я представляла себе здешнюю кухню, на ум мне приходило что-то вроде кипящих котлов, очага, над которым висит здоровенный шмат мяса, и закопчённого потолка, да ещё и дышать трудно из-за дыма.

И если очаг действительно имелся, то насчёт остального я ошиблась.

Во-первых, потолок оказался белее молока, а во-вторых, никаким дымом здесь и не пахло. Только одуряющим ароматом свежеприготовленного мяса. Сама кухня не сказать, что была очень уж большой, но всяко просторнее, чем моя в съёмной квартире, да и в нашем с бабушкой деревенском доме тоже. Вдоль стен стояли тумбочки, словно вытесанные из цельного камня – не было видно ни швов, ни стыков. И только ручки каким-то образом приделаны металлические. В середине комнаты расположился квадратный деревянный стол, и с каждой его стороны – по массивному стулу. И, как водится, на стенах развешаны сухие травы, одна умопомрачительнее другой. На полочках деревянные кадушки с крышками, склянки со специями и разноцветными наливками, настойками и ещё чем-то, что на первый взгляд не определить. На столешницах своего часа ждали фрукты, овощи и…

– Тесто! – ахнула я и поспешила к нему. Ещё немного и оно бы совершило побег из Шоушенка, то есть из кадки. – Можно взять? – Я указала на брошенный на один из стульев тёмно-коричневый передник.

– Неужто нельзя? Бери, дорогуша! Всё, что хочешь бери, токма спаси пироги Арно моего непутёвого!

Закатав рукава и повязав передник, я энергично потёрла ладони друг о друга, чтобы их согреть. Так всегда делала моя бабушка, и я не видела смысла менять семейную традицию. И только когда я убедилась, что мои руки достаточно тёплые, я погрузила их в тесто. И зажмурилась от удовольствия – мне всегда нравилось чувствовать его, видеть, как из простых ингредиентов получается настоящее волшебство. Ещё бабушка заметила, что тесто меня любит. Любое тесто. Но именно с дрожжевым мне не было равных, и я смело и по праву могла так заявлять.

– Она там поёт, что ли? – стоя в дверях кухни, поинтересовалась Мора.

– Ага, – кивнула Касси, зашедшая за очередным заказом.

Я их прекрасно слышала, но отвечать не собиралась, да и не могла – всё моё внимание безраздельно принадлежало тесту. Я его мяла, ласково разговаривала с ним, пела песенки, улыбалась ему. Думаю, во многом благодаря такому отношению дома и пироги, и пирожки всегда выходили чудо как хороши.

Начинку Арно приготовил заранее, поэтому мне только и оставалось, что оформить наши с ним кулинарные шедевры. Не знаю, как здесь с украшением, но бабушка научила меня лепить из теста разные цветочки, листики и фигурки, поэтому ими я и преобразила самые обыкновенные пироги.

– Дорогуша, неужто ты сама это сделала? – восхитилась хозяйка.

– Угу, – кивнула я.

– Жалко, Арно мой не видит! Он так не умеет. Неужто в твоём мире все так умеют?

– Ну… Не то чтобы, но многие…

– Чудной у тебя мир.

Перед тем как снова сбежать в зал, Касси показала мне, как пользоваться здешним аналогом духовки. То, что я приняла за тумбочки, оказалось ничем иным, как духовыми шкафами. Вот только ни об электричестве, ни о газе здесь никто и не слыхивал. Всё работало от магии. От магии самого повара.

– Обычно Арно этим занимается, – поворчала-повздыхала хозяйка. – Но я тебе сама включать буду. Вон тем жаровым шкафом пользуйся, дорогуша. Я его тебе сейчас включу.

– Вот этим? – спросила я, дотронувшись до ближайшего, и отдёрнула руку. – Ой! Горячо!

– Неужто? Дай посмотрю. И вправду!

– Я сделала что-то не так? – Не хватало мне только что-нибудь сломать.

– Наоборот, дорогуша, наоборот!

– В смысле?

– Дорогуша! – воскликнула Касси. – Да у тебя ж пекарский талант! Только пекарей этот жаровой шкаф слушается! Неужто и вправду у тебя талант пекаря?! Да знаешь ли ты, дорогуша, какой он редкий! У нас на весь город всего два! Неужто уже три? Да у тебя ж, дорогуша, талант редчайший! Драгоценный! Да ты, дорогуша, сама драгоценность!

Она меня так расхваливала, что мне вдруг захотелось добавить, что я ещё и вышивать могу… И на машинке…тоже…

Касси вновь убежала к гостям, а я вернулась к жаровым шкафам. Никаких индикаторов, никаких циферок, вообще ничего не было, что могло бы сообщить мне о готовности. Но каким-то даже не шестым, а десятым чувством я знала, когда именно доставать пироги. И такими замечательными они у меня ещё никогда не получались.

– Пирог с малиной! – выкрикнула Касси, ненадолго забежав на кухню.

– Хорошо! – И я передала своё произведение искусства. Хотя нужно признать, что изначально тесто подготовил именно Арно.

– Ничего себе, дорогуша! – присвистнула хозяйка. – Неужто это и вправду наши пироги! Да Арно мой никогда так не мог!

– Скажешь тоже! – фыркнула я, надеясь, что румянец на моих щеках спишут на кухонный жар.

Посетителям настолько понравились пироги в новом исполнении, что заказы посыпались один за другим – я только успевала жаровые шкафы открывать и закрывать. Время шло, а Арно – нет. Касси ужасно беспокоилась, но детище своё не бросала.

– Ты ведь побудешь со мной, дорогуша, пока Арно мой не вернётся? – Хозяйка умоляюще смотрела мне в глаза.

Я немного растерялась:

– Касси, я-то не против, но я не одна пришла. Всё зависит от…

– Согласная я, – закончила за меня Мора, всунув голову в дверной проём. – Но! Только если нам дадут два, нет, три пирога с собой!

– Договорились! – просияла хозяйка и вновь умчалась в зал, чуть не сбив зазевавшуюся кобылу.

– Эй, полегче! – возмутилась та, но её уже никто не слышал. Кроме меня, разумеется.

Я продолжила возиться с пирогами, наслаждаясь каждой минутой. Вскоре заглянула Элла.

– Лили, ты прости, но мне идти пора, – промямлила девушка, виновато опустив голову. – Я ещё домашнее задание не сделала. И… Рэда срочно к больному вызвали. Его Алек доставит, чтоб быстрее было. Они просили меня попрощаться с тобой вместо них.

Значит, возможно, я их больше не увижу. Что ж, знакомство было приятное.

– Лили… – продолжила Элла. – Мы ведь завтра увидимся?

– Я не знаю, – покачала я головой.

Девушка теребила своё платье, не решаясь что-то сказать.

– Элла?

– М-можно тебя обнять?

– Погоди! – Я сняла усыпанный мукой передник и повесила его на спинку стула. – Теперь можно.

Совершенно по-детски Элла рванула в мои раскрытые объятия.

– Я бы хотела, чтобы ты осталась, – пробормотала она.

Что ответить, я не знала, поэтому просто погладила её по голове. Шмыгнув носом, Элла отпустила меня и убежала прочь.

– Спасибо тебе! – крикнула я ей вдогонку.

А к вечеру наконец явился Арно. Встреть я его на дороге, никогда бы не подумала, что он повар. Метра два ростом, худющий настолько, что сквозь кожу явно просматривались кости – он служил хорошим образчиком недельной голодовки. Щёки его впали, а адмиральские усы лишь подчёркивали худобу. И в довершение ко всему голова Арно лысиной сияла почище лампочки Ильича.

– Дорогуша, где ж ты так подзадержался? – всплеснула руками Касси, едва завидев супруга. Конечно же, первым делом он направился на кухню.

– Самоходка сломалась! – вздохнул Арно.

– Ой, дорогуша, ты не поранился? – Хозяйка забегала вокруг него, проверяя, не пострадал ли он.

– Я в порядке, душа моя. – Арно крепко обнял жену, чтобы та остановилась. Правда, ему пришлось чуть ли не пополам согнуться для этого. – Тащить только самоходку самому пришлось. Вот и припозднился. Как ты тут была без меня, душа моя?

– Всё хорошо, дорогуша! Не волнуйся! Все пироги распродали!

– Душа моя, я о тебе беспокоюсь, а не о пирогах.

Вот о таких семейных отношениях я всегда и мечтала.

– Ой, дорогуша! Совсем запамятовала! Вот подмога-то наша! Лили!

Я вышла вперёд.

– Добрый вечер.

Хозяева хотели мне денег в придачу к пирогам и булочкам дать, но я отказалась. Ведь если так подумать, это я им была должна. Давно я не чувствовала себя на своём месте.

– Ну и дура! – ворчала Мора, когда мы возвращались из Ходдарда.

– Зато смотри, сколько нам всего дали! – Я подняла повыше корзинку, которую несла.

– Деньги лишними не бывают!

– Не спорю.

Особенно когда не хватает на лекарства. Но это уже совсем другая и почти забытая история.

В новых мягких туфельках мастера Горрика дорога показалась мне короткой и приятной. И даже комары нас не кусали. Хотя вот это меня немного смущало, потому что крошечных кровососов вокруг хоть палкой разгоняй, а нас они почему-то не трогали.

– Это потому что на тебе мой запах есть, – пояснила кобыла, когда я озвучила вопрос.

– Вот оно что… – Ещё одно отличие от моего мира.

Когда мы дошли до конюшни, я поставила корзинку на землю, а сама отправилась к колодцу за водой – не есть же всухомятку! Устроились мы в стойле на соломе, а еду поставили перед собой.

– Знаешь… А ведь я два года булки не ела, – призналась я.

– Да ты что, горемычная! – опешила Мора. – Ты ж пекарь!

Я повертела булочку в руках и откусила кусочек. Во рту появился привкус горечи, но сдоба нисколько не была виновата.

– Понимаешь… Я всегда мечтала, чтобы мой любимый носил меня на руках, как принцессу. А Сеня… А Сеня хиленький. Он бы меня поднять даже не смог, если бы я всё ещё весила столько же, как при нашей первой встрече. Вот я почти два года и отказывала себе во вкусностях. Другим готовила, а сама даже не пробовала.

– Ну?

– Что?

– Носил тебя твой козлина на руках?

Я усмехнулась:

– Ни разу. Даже не попытался.

– И стоило оно того?

– Ну… – Я повернулась к кобыле и улыбнулась: – Не-а.

– Ещё по булочке?

– Давай!

Мора ненадолго ускакала по каким-то своим делам, а я одна осталась наводить порядок в стойле. Крыша у конюшни была скорее номинальная, да и стен не было, поэтому самым естественным образом на соломе оказалась целая куча залётных веточек, лепесточков, листиков и прочих лесных мелочей.

Мы с Морой «приговорили» почти все булочки и пироги, что мы принесли с собой, и сейчас мне было тяжеловато двигаться. Дорвалась, называется. Но ведь если так подумать, ради Сени я не только на диете сидела. Ради него я стала реже встречаться с подругами. И в конце концов их осталось только две. Я старалась предугадать его желания, я старалась быть идеальной. И наградой мне стало заветное кольцо. Которое в итоге забрала его мамочка. Да уж, Лиля, видимо, тебе на роду написано быть брошенной теми, для кого ты выворачиваешься наизнанку, чтобы только угодить. Так было и с мамой.

– Горемычная, только не говори, что ты опять ревела!

– А? – Я чуть метлу не выронила от удивления – так тихонько Мора ко мне подошла.

– А глазёнки у нас почему красные?

– Ветром надуло.

– Ага. Это была моя вторая мысль.

Я как раз закончила с уборкой, когда солнце спряталось за деревьями. Полная тьма не наступила, и я воспользовалась этим временем, чтобы запустить свой бумажный самолётик из окна сарайчика. А потом взяла покрывало и вернулась в конюшню. Мора уже легла, но я видела, что она не спит.

– Можно к тебе? – попросилась я, и в ночной тиши мой голос прозвучал особенно громко и одиноко.

– Иди уж, горемычная.

Прижавшись к тёплому боку, я прикрыла глаза.

«Я буду скучать».