Глава 9

– Горемычная, и долго ещё ты мне бок отлёживать собираешься? Это уже входит в привычку.

Ну да, ну да… Либо я пока оставалась во сне, либо самолётик не взял безбилетника.

– Я всё ещё здесь, да? – уточнила я, не открывая глаз.

– А сама как думаешь?

– Значит, здесь.

– Ну, раз здесь, так вставай давай! Час уже терплю!

Хмыкнув, я поднялась и потянулась. Солнышко светило вовсю, создавая настроение с самого утра. Отчего-то мне не было грустно, что я так и не попала домой. Пожалуй, я не прочь ещё на денёк задержаться. Приятные люди, приятные кони, приятная погода. Можно считать, что у меня получился незапланированный отпуск. Правда, меня вполне могут попереть с работы, когда я вернусь – Орнелла Ромуальдовна, наша главная, прогульщиков не терпела, а у меня и оправдания-то не было. Загул из-за разбитого сердца и разлетевшихся вдребезги надежд на тихое семейное счастье вряд ли будет считаться. Зато я о Сене почти не вспоминала! Ё-моё, опять вспомнила…

– Эй, горемычная, ты чего застыла? – Мора подошла ко мне вплотную, а я этого даже не заметила.

– Думаю.

– Много думать вредно.

– Сама придумала?

– А то! – хихикнула кобыла. – У меня весь лоб в шишках, после моих же придумок.

Платье моё распрекрасное за ночь изрядно помялось, да и сама я тоже наверняка выглядела, как говорится, не фонтан. Эх, душ бы сейчас принять, да с моим любимым гелем «мёд и молоко», но придётся немного подождать. Вопрос только: сколько?

А пока я поливала себя водой из колодца. А что? Здоровее буду!

– Горемычная, вот тебе себя не жалко, да? – глядя на меня, морщилась Мора.

– Зато я буду чистая! – стуча зубами, отвечала я.

– Да что ж вы за люди такие? Всё у вас, не как у коней!

Волосы я расчесала собственной пятернёй, потому ни о какой расчёске и речи не шло. У Моры тоже гребня не оказалось, хотя ей бы не помешало привести в порядок свою шикарную гриву. Хорошо ещё, что я привычно косы заплела – так хоть колтунов не накрутилось.

– Поторопись давай! Скоро Гейб явится.

– Угу, я сейчас!

На самом деле я и в комбинации себя неплохо чувствовала, но мне кажется, что здесь к подобным вольностям вряд ли привыкли.

– Мятое, – вздохнула я, надевая платье. Сделать это оказалось не так просто, как когда Элла колдовала прямо на мне.

– Так что ж ты перед сном его не сняла?

– Так я думала, что домой вернусь.

– А что я тебе недавно сказала?

– Много думать вредно, – снова вздохнула я.

– То-то же! Мора плохого не посоветует.

Если верить моим ощущениям, спустя минут пятнадцать примчался белобрысый мальчуган с самым громким на всём белом свете голосом.

– Лили! – на ходу вопил Гейб, неся перед собой корзинку с подарками. – Ты осталась!

– Не по своей воле, – пробормотала я, и уже громче добавила: – Да, сегодня я ещё здесь.

– Да выходи ты уже! – вдруг выкрикнула Мора, глядя куда-то вдаль.

И как это было вчера… Неужели это было только вчера?! Ужас! Может, здесь по-другому воспринимается время? Нет, вряд ли. Просто слишком много необычного случилось со мной за эти дни.

– Элла! – обрадовалась я, завидев девушку.

– П-привет… – Как и ожидалось, её щёки зарделись.

– Это всё, конечно, хорошо… – протянула Мора, засунув морду в корзинку. – Но где мои… булочки?!

– Какие булочки? – вытаращил глаза Гейб. – Мне Элла сказала, что у тебя свой собственный пекарь.

– А если бы она в свой мир вернулась?! – возмутилась кобыла, копытом отодвигая от себя несчастную корзинку.

– Так не вернулась же! – пожал плечами мальчуган и вприпрыжку приблизился ко мне. – Лили! А ты теперь совсем как наша!

– Это Элла постаралась! – Я покрутилась немного, чтобы дать хорошенько рассмотреть свою обновку.

– Мятая ты какая-то! – выдал свой вердикт Гейб с совершенно обезоруживающей улыбкой на милом детском личике. Вот никогда бы ему десять лет не дала!

– Что поделаешь! – усмехнулась я. – У меня другой одежды нет.

Мора и Гейб уставились на копошащуюся в своём бархатном мешочке Эллу. Ну и я, разумеется. Вытащив на свет несколько лоскутков, она скомандовала брату:

– Брысь.

И к моему удивлению, он её послушался, только предупредил:

– Через десять минут вернусь!

– Нам хватит, – заверила его сестра, а потом уже велела мне: – Раздевайся.

Хмыкнув, я подчинилась. Кто бы знал, что Элла так меняется, когда дело доходит до её таланта.

– Бельё тоже снимать?

– Снимай. Я тебе новое сошью.

Вот это мне свезло! Оставалось лишь выяснить, как мне за всё это богатство отплатить. И только я открыла рот, чтобы спросить, как Элла поставила точку в этом вопросе:

– Ничего за это мне не нужно. Я и так тебе очень благодарна за то, что ты позволяешь мне на себе практиковаться. Дома никто не разрешает – боятся, что я с них кожу живьём сдеру. До тебя я ни разу на людях не пробовала.

– А. – Я сглотнула. – Понятно.

Волосы на моём затылке зашевелились, но больше я ничем не выдала свой внутренний ужас. Мора, вредина такая, на всякий случай отошла подальше.

– Не боись, горемычная! Зато одёжка новая будет! – И сделала ещё один шаг назад.

Я зажмурилась и приготовилась к… да хоть к чему-нибудь, лишь бы живой остаться. И тут же снова открыла глаза и улыбнулась приунывшей чудо-портнихе:

– Всё получится, Элла! Я в тебя верю!

И вскоре я уже была облачена в пышную тёмно-коричневую юбку и белоснежную блузку с кружевными манжетами. И бельё! Самое невесомое и приятное во всех мирах бельё! Да хотя бы ради него я готова была подвергнуть свою жизнь опасности.

– И… Вот. – Элла протянула мне пару длинных серёг с янтарём. – Я думаю. Тебе подойдёт.

– Спасибо! – ахнула я. Ни в одном ювелирном я не видела подобной красоты.

– Это мамины.

– Но, я не могу…

– Бери, – улыбнулась девушка, не давая мне отдать ей серьги обратно. – Мама их мне оставила. А я носить не могу – уши невозможно проколоть.

– Как так? Боишься?

– Нет, – покачала головой она. – Ни одна иголка меня не берёт. Так у всех портных.

– Как так? – повторила я. – А если вдруг операцию сделать нужно? Или шов наложить?

Мора и Элла совершенно одинаково склонили головы набок, всем своим видом показывая, что не понимают, о чём я. Насколько смогла, я пояснила.

– Глупости говоришь, горемычная! – фыркнула лошадь. – Зачем нам самим себя по доброй воле резать? Если что не так – Рэд всё исправит.

– А если его рядом не будет?

– Так куда ж он денется? – хмыкнула Мора.

– Действительно, сердце моё, куда это я денусь?

Я настолько увлеклась разговором, что не заметила, когда подошёл целитель. Хорошо ещё, что на этот раз я была полностью одета.

– Доброе утро! – поприветствовала я вторженца.

– Доброе, сердце моё! Рад, что ты осталась. И ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо.

– Тебе очень идёт, сердце моё. Элла замечательно постаралась.

– Да, она умница! – улыбнулась я и подмигнула зардевшейся девушке. И чтобы сделать ей приятное, да и себе, конечно же, я надела серьги. На удивление они не были тяжёлыми, так что мне не грозили отвисшие уже к вечеру мочки ушей.

– Так, ладно! Умницы и умники, это всё хорошо, но где мой завтрак? – Мора пнула корзинку и из неё выкатились яблоки и груши. Такого добра и на нашей конюшне хватало.

– Это от Ирхана? – уточнил Рэд.

– Если ты о том козле, то да, – пробурчала Мора.

– Но ведь ты не принимаешь его подарки! – воскликнул целитель.

– Не принимаю, – подтвердила та. – Но это не значит, что он не должен мне их присылать! Вот и Гейб так считает. Гейб? Эй, а где он?

И вправду, прошло уже минут двадцать, а он всё не возвращался.

– Гейб! – крикнула я.

Вот куда он мог запропаститься?

– Гейб! – к моему крику присоединилась Элла.

Мы затихли, чтобы расслышать отклик мальчика, но, кроме пения птиц, шелеста листьев и жужжания мошкары, ничего разобрать не смогли.

– Опять летает! – проворчала Мора.

– Но он же не умеет! – ахнула я, вспомнив, как мне пришлось добывать корзинку из огромной лужи.

– Вот именно! – топнула кобыла и помчалась в лес. Ну и мы за ней, разумеется.

Кто бежал медленнее всех? Конечно же, Лиля! А всё потому, что я не привыкла к таким длинным юбкам, да ещё и пышным. Даже на школьный выпускной я пришла в коротком платье. Узком, правда, а это ещё то удовольствие, но это уже совсем другая история. А сейчас, чтобы не отставать, я подняла подол повыше и начала быстро-быстро перебирать ногами. Мору, я, конечно, не догнала, но с Эллой поравнялась. Рэд обернулся, слегка замедлил бег, оценивающе оглядел меня и заявил:

– Красивые ножки, сердце моё!

– Нормальные. Ты вперёд лучше смотри. Голову расшибёшь – лечить тебя некому.

Он усмехнулся и побежал дальше.

– У вас тут женщины штаны совсем не носят? – на всякий случай поинтересовалась я, не особо надеясь на успех, потому что в городе не заметила ни одной дамы в брюках.

– Нет… – протянула Элла и на какое-то время задумалась. – Мне бы такое и в голову не пришло!

Понятно. Значит, будем бегать в юбках.

– Гейб! – продолжали звать его мы. – Гейб!

Он не откликался, и я начала всерьёз беспокоиться. Обычно румяная от смущения Элла сейчас была белее моей блузки.

– Нашла! – услышали мы крик кобылы.

И когда мы добрались до поляны, увидели занимательную картину: Мора ухохатывалась, глядя куда-то вверх, и подпрыгивала на месте. Я проследила за её взглядом, но, кроме высокого дерева, ничего не увидела. Ан нет, что-то тёмное лежало в углублении толстой, похожей на рогатку, ветки.

– Гейб, ты что застрял? – Элла прикрыла рот ладошкой.

– Нет, отдохнуть решил! Чесслово, а сама как думаешь?!

– Ты почему не отзывался? – возмутилась я. – Мы же тебя звали!

Мальчишка, не имея возможности спрятаться, сложил руки на груди и отвернул голову.

– Сам слезть ты не можешь, – заключил Рэд. Гейб отвернулся в другую сторону. – Ясно, значит, нужно придумать, как тебя оттуда снять.

– Залезть туда и снять, – пожала плечами я. – Ему просто самому с места не сдвинуться. Нужно, чтобы кто-нибудь помог.

– Я не умею, – всхлипнула Элла.

– У меня вообще копыта! – Мора для пущего эффекта топнула по камню. И где отыскала только среди густой травы!

Мы разом повернулись к целителю. Даже Гейб опасно свесился вниз.

– Я высоты боюсь, – нехотя признался Рэд. По его виду было понятно, что он ожидал насмешек. Но разве можно смеяться над чужими страхами? Никто из присутствующих и не стал.

Я кивнула и обратилась к нашей маленькой портнихе:

– Элла, наколдуешь мне штаны?

– Зачем? – удивилась она.

– Как зачем? Братца твоего доставать буду.

Какой деревенский ребёнок не умеет лазать по деревьям? Лично я таких ни разу не встречала. И пусть в последнее время я не практиковалась, но руки и ноги-то всё помнят! Вскоре я уже была около Гейба, но вытащить его оказалось не так-то просто. Застрял он качественно.

– Ой, Лили, не тяни! Больно!

– А ты не дёргайся!

– Ай!

– Не брыкайся!

Минут пятнадцать я провозилась, прежде чем мне удалось вызволить жертву собственных амбиций.

– Тебя же просили не летать без присмотра! – напомнила я, когда мы очутились на земле.

– Мне скучно стало! Чесслово, я не нарочно!

– Сдадим тебя Алеку – пусть он разбирается, – подытожил Рэд.

– Не надо Алеку! – побледнел Гейб. – Всё что угодно, только не к Алеку! Я больше так не буду! Чесслово!

– Он каждый раз так говорит, – пробормотала Элла, глядя себе под ноги.

– Предательница! – сощурился мальчик.

– Зато ты живой останешься! – Судя по всему, он всё-таки довёл сестру. – Да ты по несколько раз на дню в неприятности попадаешь! И каждый раз сам виноват! Знаешь, сколько раз я тебя перед Алеком прикрывала?! Забыл? Так вот больше не буду! Голову свою дурную расшибёшь – сам виноват будешь! А теперь живо домой, или я прямо на тебе новый костюмчик сошью!

– Ладно-ладно… – попятился Гейб. – Что разоралась-то… Пойду я домой.

Я мысленно зааплодировала, а на деле похлопала девушку по плечу.

– Умница, – шепнула я ей.

Пешком в город идти не было необходимости, потому что Рэд приехал на самоходке, чтобы быстро вернуться, если кто-нибудь заболеет или поранится.

– А как ты об этом узнаёшь? – поинтересовалась я.

– Почта. – Он достал из кармана пустой конверт. – Здесь появится письмо, если я кому-то понадоблюсь.

Местный аналог СМС?

– Ты так Алеку вчера сообщил, что мы в таверне дядюшки Арно?

– Именно так, сердце моё, именно так.

И вскоре выяснилось, что помощь целителя понадобилась какой-то старушке – та неудачно упала и сломала ногу. Элле нужно было в школу, а Гейбу – под домашний арест.

– Сердце моё, отдашь этого неслуха Алеку прямо в руки?

– Я?

– Ну не я же! – фыркнула Мора. – Копыта моего в этом доме не будет! Бывай, горемычная. Увидимся дома.

Она развернулась и не ушла, а ускакала!

– Что это с ней? – ни к кому толком не обращаясь, спросила я.

– Ирхан – компаньон Алека, – ответил Рэд.

И хотелось мне выяснить, что произошло у Моры и Ирхана, но лучше будет, если я узнаю это лично у неё. Поэтому я задала другой вопрос:

– А что здесь значит быть компаньоном?

Три пары глаз уставились на меня:

– Ты не знаешь?

Всё, что у меня вышло – глупо захихикать.