Глава 4. Она

Я не могу не ответить на звонок сына. Пусть не родной, но я его чувствую, как своего.

— Привет, мам!

Он называет меня «мам», и сегодня это короткое обращение особенно сильно задевает сердце, окутывает теплом, но потом, словно шип, вонзается глубоко в податливую плоть.

— Привет, Дим. Как дела? Как в лагере?

Мы отправили его в летний лагерь. Спортивный уклон, активный досуг, интересные программы…

Вернется через полторы недели.

Мы всего несколько дней без него, но я уже сильно скучаю.

— Все норм, а ты как? У тебя голос странный. Плакала?

— Лук резала, такой горький попался, ты даже не представляешь.

— Фу. Без меня все с луком готовишь отцу?

Дима не любит лук, выковыривает его отовсюду. Только если перемолоть на мясорубке в фарш, тогда не вредничает.

— Да, Дим. Много лука, — глотаю слезы. — Очень много.

— Пон [1]. Мам, посмотри у меня в комнате. Наушники не могу найти. Затычки, которые.

— Сейчас посмотрю, — иду в его комнату.

Проходит еще пара минут разговора, за которые я успела выяснить, что Дима оставил свои наушники дома. Рюкзак с мелочевкой он собирал сам. Сын успел похвастаться, что завтра они собираются играть в пейнтбол и обещал скинуть фото. За игрой ребят будут наблюдать, разумеется.

Словом, он точно не скучает, и я за него очень рада. Даже успела немного успокоиться, слезы просохли.

Мы прощаемся, я опускаю телефон и замечаю на кластерной стене среди фото нашу первую фотографию, где мы все втроем — я, Дима и Андрей.

Они здесь уже улыбаются, и Дима в то лето снова заговорил, прервав почти год молчания после развода родителей.

Мои мужчины…

Или уже не мои.

За спиной слышатся шаги Андрея, я отхожу от стены, встречаюсь взглядом с Андреем.

— Передумала? — кивает. — Верное решение. Я знал, что взял в жены умницу.

***

Прошлое

— Невозможно… Галина Сергеевна, это просто невозможно! — дребезжал истерикой голос Веры Дмитриевны. — Он снова меня укусил. Я все понимаю, у папочки денег куры не клюют, но я отказываюсь работать с этой семьей. С меня хватит! Мальчишку бы на обследование в соответствующее заведение отправить… Он стал агрессивен, а его отец… Совсем ничего не желает слышать. Огрызается на советы. Деньги решают не все!

— Вера Дмитриевна, успокойтесь. Вы же опытный специалист… — попыталась успокоить ее Галина, директор агентства по подбору домашнего персонала. — Лучший специалист с огромным опытом.

— Здесь не няня нужна, а психолог или психиатр! Нет, я не согласна, не уговаривайте меня! — эмоционально воскликнула Вера Дмитриевна.

Я постучалась, прежде чем войти.

— Вера Дмитриевна, вы все-таки не рубите с плеча. Возьмите паузу, подумайте, — снова попыталась спасти ситуацию директор.

Но женщина махнула рукой и вышла со словами:

— С этой семьей никто уже работать не хочет и не захочет!

Директор выглядела задумчивой и раздосадованной.

— Что у тебя, Тамара? — тем не менее попыталась быть внимательной.

— У меня освободилась первая половина дня. Антипины с завтрашнего дня уезжают на лето с детьми. Могу взять другие семьи, вы обещали, если что-то будет, сообщите. Может быть, я возьму того мальчишку, о котором говорила Вера Дмитриевна?

— Да, требуется няня, — говорит, но сразу же качает головой. — Но вряд ли ты справишься. Случай непростой. Семья неполная, после развода. Сын остался с отцом , перестал говорить, молчит. У отца — тяжелый характер. Половину нянечек он сам забраковал, вторая половина уже наслышана о сложном ребенке. Связываться не хотят. Ты девочка хорошая, Тамар, но без обид, опыта у тебя маловато, чтобы работать с такими детьми.

— Если передумаете, я буду рада.

— Дело даже не во мне, Тамар. Там отец очень придирчив. Забракует тебя с порога, ему нужны няни с большим опытом работы с детьми.

***

Однако через неделю Галина Сергеевна меня все же отправила к Свиридовым.

Андрей Свиридов принял меня в гостиной дома, удивленно вскинул темные брови, осмотрел меня недовольным взглядом и вышел, не сказав ни слова. В отдалении загремел его недовольный голос, он отчитывал директора агентства за то, что ему прислали меня.

Я осталась стоять в гостиной, заметив мальчишку, который тихо стоял за креслом и сверкал оттуда настороженным взглядом.

Голос хозяина разносился далеко, было слышно, что он недоволен и, разумеется, ребенок это слышал. Но дети плохо идентифицируют эмоции. Родители разошлись, мамы нет, папа постоянно мрачный, ругается и кричит. Дети часто взваливают на себя вину за то, в чем невиноваты априори.

Ссора отца и его претензии к директору агентства лишь набирали обороты. Кажется, это было надолго…

Я осмотрелась, в гостиной было навалено полно разных игрушек, будто яркими изделиями из самых разных материалов можно было компенсировать отсутствие матери… Я решила взять большую коробку с пазлами, высыпала их на стол и начала собирать, никак не обращая внимания на ребенка.

Через несколько минут он сам подошел и сначала просто смотрел, потом присел рядом, тыкая пальцем, куда нужно ставить детали. Так прошло некоторое время. Когда отец, сильно не в духе, заведенный, выскочил и при виде меня зарычал недовольно:

— Какого черта ты все еще здесь?!

Его сынишка протягивал мне новую коробку с пазлами.

Свиридов застыл.

— Кажется, Дима не против собрать эту картинку, поможете ему? — показала я, там была сценка из популярного мультфильма. — Жаль, что я вам не подхожу.

— Постой!

Свиридов смахнул прядь волос, упавших на лоб. У него был вид человека, который держался изо всех сил и упрямо взвалил на себя слишком многое.

— Я не могу остаться. У меня очень важные переговоры через час. Я не могу провести их дистанционно и лично должен присутствовать на подписании контракта! — выдохнул и предложил ужасно фальшиво, но якобы весело. — Дим, ты со мной? Рванули? Будет пицца, соки…

В ответ его сын рассердился, швырнул в него коробкой и убежал.

— Твою мать!

— Вам не стоит так сильно ругаться в присутствии ребенка. Он начинает думать, что вы злитесь на него.

— Ты больно молода для годного специалиста! Вчера универ закончила?!

— Два года назад, — ответила я. — Нет, значит, нет. Извините. Всего хорошего.

Я вышла, но до ворот дойти не успела.

Свиридов меня окликнул.

— Постой. Посиди с сыном, — произнес отрывисто. — Я реально не могу пропустить сегодня и не могу таскать его за собой всюду.

— И с нянями не срастается?

— Что, уже пошли слухи?

— Скорее, молва.

— Ясно. Но это агентство не единственное, ведь так? Есть и другие.

— Агентства есть, конечно, а ребенок? Неужели у вас имеется запасной? На случай, если…

— Хватит. Не зарывайся. Пошли в дом. Учти, в доме повсюду видеокамеры, есть домработница, к которой Дима привык. Ты будешь под наблюдением, — пригрозил он.

Он сильно нервничал. Возможно, он был большим крутым боссом где-то у себя на фирме, но здесь он был бессилен перед горем и переживаниями своего маленького сына.

Агрессия и грубость Андрея Свиридова была признаком внутренней боли и страха, вот только он не мог разрешить себе показать, как ему страшно за сына, поэтому он грубил и вел себя цинично, чрезмерно требовательно по отношению к другим.

***

Тем не менее, я нашла общий язык с мальчиком, если можно было так выразиться о том, кто упорно не хотел говорить.

Поначалу я приходила всего на один-два часа, и Свиридов долго смотрел на меня предвзято.

Все изменил случай…

[1] - Пон - является сокращением от слова«понятно», сленг.