Глава 51

Просыпаюсь от легкого прикосновения к щеке. Он рядом – но уже не со мной. Собран. В костюме. Слишком сосредоточен. – Почему мне кажется, что ты вернёшься не скоро? – хриплю в полусне, не открывая глаз. – Малышка, мне нужно уехать. Ненадолго, – голос ровный, но в нём чувствуется напряжение. Приподнимаюсь, смотрю на него. Он поправляет галстук, как будто идёт не в командировку, а на боевую операцию. – Как надолго? – спрашиваю, замирая. Внутри – знакомый холодок. – День, может, два. Не больше. Не переживай, – он улыбается чуть уголком губ. – Все перемещения только с Артёмом и Глебом. Наклоняется, целует в губы. Глубоко. Страстно. Я хватаю его за пиджак, обнимаю – не хочу отпускать. Никаких дней. Никаких «потом». – Мира, – выдыхает мне в ухо, голос хрипнет. – Я с тобой забываюсь. – Так останься, – шепчу, вжимаясь в него. Он на секунду замирает, а потом всё же отстраняется. Целует в макушку. – Прости, малышка. Надо решить вопрос. Я должен. Глядит прямо в глаза. В нём – вся его сдержанность. И страх, который он прячет даже от себя. – Я надеюсь, тебе уже проще… совладать с собой? – Йога помогает, – улыбаюсь сквозь грусть. – Я рад, – кивает. Задерживает взгляд ещё на миг. Словно хочет сказать больше, но сдерживается. А потом – разворачивается и уходит. Гулко хлопает входная дверь. И всё замирает. Слишком резко, слишком тихо. Связь между нами натягивается. Незримая, но ощутимая. Где-то внутри отзывается его зверь – тяжёлый, косолапый, как всегда, виновато-ласковый. Он рядом, хоть и далеко. Бдит. Ощущаю это телом, как поглаживание изнутри. – Знаю я, что надо, – шепчу в пустоту, опуская взгляд. Иду на кухню босиком. Завтрак в тишине. Ни Глеба, ни Артёма. Даже странно. Обычно хотя бы один из них маячит рядом – невидимый, но ощутимый фон. А сейчас – пустота. Я пью кофе. Он уже остыл. Но всё равно допиваю. Привыкаю к новой тишине. Спустя полчаса оба моих охранника появляются в дверях гостиной. На этот раз – без формальной строгости. Одеты просто: Артём в чёрной футболке, Глеб в тёплой кофте. – Мира, собирайся, – говорит Артём, проходя вглубь комнаты. – Поедем в гости к львам. Я приподнимаю бровь. – К Сабине и Станиславу? – Ага, – кивает Глеб. – На два дня. Демид Викторович обо всём договорился. – Без него? – в голосе проскальзывает недовольство, которое я даже не пыталась спрятать. – Так надо, – мягко, но твёрдо отвечает Артём. – Он бы не уехал, если бы не был уверен, что с тобой всё будет хорошо. Я задерживаю взгляд на них, чувствую – за этим «всё будет хорошо» скрывается гораздо больше. Молча направляюсь в гардеробную. Сабина встретила нас с лёгкой улыбкой и теплом в голосе. Как будто я не пара оборотню и не девочка, за которой охотятся, а просто – гостья, подруга. Кто-то, кому здесь действительно рады. – Заходи, располагайся. У тебя своя комната. Всё, что нужно – спросишь у Марты, – мягко говорит она, проводя меня вглубь дома. А через час мы уже сидим на тёплой веранде, в плетёных креслах, под мелодичный шелест садового фонтана. Перед нами – чай, какие-то печенья, фрукты и лёгкий пар от свежей выпечки Сабина наливает чай. Пахнет жасмином, медом и чем-то уютным, настоящим. – А вы со Станиславом давно? – спрашиваю, заворачиваясь в плед, больше ради привычки, чем от холода. – Три года в браке, – отвечает Сабина с лёгкой усмешкой. – А до этого почти год я от него бегала Удивлённо поднимаю брови, и она, хохотнув, качает головой: – Не в прямом смысле, конечно. Но тогда мне было вообще не до отношений. Я работала в выездной группе – медицина, зачистки, спасение раненых. Из подвалов, из завалов. По ночам с подлатанными оборотнями, днём с бумагами. И тут Стас. Слишком серьёзный, слишком альфа. Я сразу сказала: не моё. – И как он отреагировал? – Как мужчина, которому отказ не указ, – хмыкает она. – Было всё. И ругань. И сцены. И драки, если честно. Я пару раз бросала всё и уходила. Он возвращал. Без скандалов. Молчаливый, уверенный, как танк. Просто появлялся снова и снова. А однажды… поставил условие. – Условие? – Что я должна понять, кто мы друг другу на самом деле. Без беготни. Без “не сейчас”. Только я тогда слишком упёртая была. Сабина на секунду замолкает. Во взгляде – уже не улыбка. – Всё изменилось после зачистки в Восточном квартале. Я тогда по дурости осталась с бойцами в подвале. Крыша рухнула. Раненые, пыль, бетон. Я думала – конец. Он вытащил меня. Сам. Один. Голыми руками. Полуразрушенный дом. Я тогда поняла: неважно, как он говорит. Важно – что он делает. И как чувствует. Я молчу, слушая, затаив дыхание. А Сабина легко пожимает плечами – А потом метка? – Да. Всё стало иначе. Но это был только старт. Он ведь не просто глава стаи. Он – мэр. Тогда в городе было адское месиво. Нападения, серые зоны, делёжка территорий между кланами и человеческими структурами. Полуночники, наркота, саботаж. Город тонул в хаосе. Он взял всё на себя. Власть, ответственность, политику. Выстроил силовой блок, зачистил районы, заключил контракты даже с теми, кто считался «вне закона». – Я слышала, что с ним не спорят… – А ты ещё с ним не спорила? – Сабина хмыкает. – Поверь, умеет он слушать. Но если решение принято – не свернёт. Он выстроил систему. Не идеальную, но работающую. И за каждую ночь без выстрелов, за каждую зону безопасности он платил – людьми, нервами, своей личной жизнью. – И ты рядом? – Я сменила поле боя, Мира, – говорит она, глядя прямо. – Но я по-прежнему в бою. Просто теперь мой фронт – дом, дети, он сам. Поддержка. Я знаю, когда он молчит – значит на грани. Я знаю, как держать его, когда он падает. И поверь – падал он не раз. Но всегда вставал. Потому что я рядом. Потому что нам нельзя иначе. Я молчу. Потому что понимаю слишком хорош – А ты готова быть рядом с таким же? – спрашивает она негромко. – Ты ведь тоже не просто девочка. Ты его пара. А у таких, как Демид и Станислав, не может быть слабой женщины. Только та, кто выдержит. Я не отвечаю сразу. Только выдыхаю. – Я стараюсь Сабина кивает. Тихо, как будто уже знает мой ответ.