ГЛАВА 21

Гордей

Внутри всё поет.

Это рев триумфа, от которого вибрирует каждая клетка тела. Меня наполняет такая эйфория, что я готов сорваться и начать танцевать.

Мы — истинные. Наконец-то!

Все тени, пророчества и маразматичные выкрики Улисса в одно мгновение отходят на второй план, превратившись в невнятный фоновый шум. Стоит мне увидеть прекрасную метку на пояснице моей медведицы… я словно пропадаю.

Смотрю на Полю. Она все ещё дрожит в моих руках после пережитого. На меня накатывает такое облегчение, будто с плеч упала бетонная плита весом в пару тонн. Богиня всё-таки не оставила нас. Она дала этот знак. Наше клеймо, которое теперь намертво связывает меня и мою медведицу.

Боже, какая же она красивая!

Сейчас, в ярком лунном свете, кожа Полины кажется фарфоровой. Не могу отвести взгляда от маленькой аккуратной груди, которая так соблазнительно вздымается… от дрожащих упругих бедер… от опущенных ресниц. Это сочетание скромности и наготы вызывает дикое животное возбуждение.

А запах… этот аромат лесных ягод и возбужденной медведицы просто сносит мне крышу.

Если честно, я на грани. Еще секунда — и я бы сорвался, пошел бы до самого конца, наплевав на гальку, холод и то, что мы в лесу.

В голове до сих пор крутится картинка: я вхожу в неё, заполняя собой… слышу громкий нежный стон… чувствую, как Поля выпускает когти и впивается ими в мою спину. Наши метки пульсируют в унисон, выжигая всё лишнее.

Зверь внутри довольно урчит. Он уже готов покрыть свою пару и запереть в берлоге на веки вечные.

Но сейчас нельзя. Полина едва держится на ногах. Её нужно отогреть и успокоить. Теперь, когда я знаю, что она — моя истинная, могу позволить себе быть терпеливым. Моя девочка точно от меня никуда не денется.

— Пойдем, маленькая, — шепчу, укутывая Полю плотнее в свою тяжелую кожанку.

Она пытается что-то возразить. Щечки заливает густой румянец. Она забавно дует губы.

— Гордей, я сама… могу идти…

— Тише, — подхватываю Полинку на руки, как пушинку. Малышка не особо сопротивляется, только сильнее жмется к моей груди, пряча пунцовое лицо.

Выношу её из леса с чувством, будто завоевал целый мир. Быстро бегу в сторону дома. Глубоко вдыхаю ночной воздух и ору на весь лес:

— ОНА МОЯ! СЛЫШИТЕ?! МОЯ!

Родители ждут на крыльце. Мама улыбается. Она всё поняла. Отец одобрительно кивает, в его взгляде читается мужская солидарность и гордость.

Мама уводит Полю в дом и отпаивает её горячим чаем с травами. А Дима отзывает меня в сторону, к краю веранды. В его глазах максимальная серьезность. И я понимаю: что-то случилось.

— Улисс пропал, Гордей, — негромко произносит, закуривая. — Просто исчез из своей комнаты. Никто не видел, как он уходил.

Хмурюсь. Внутри копошится нехорошее предчувствие.

— Как это — исчез? Он же Древний, а не тень бесплотная.

— В том-то и дело. Он ведет себя неадекватно. Напал на молодую медведицу, угрожать ей… это не похоже на того Улисса, которого я знал. Гордей, ты должен увезти Полину к себе. Улисс не знает твоего адреса, там она будет в безопасности.

Киваю. Мысль о том, что неадекватный Древний бродит где-то рядом, заставляет моего зверя рычать.

— Да, отец. Сейчас Поля чуть успокоится, и мы поедем.

— И еще, — Дима кладет руку мне на плечо. — Тебе нужно будет сообщить Ефиму и Игорю. Твои «тести» должны знать, что их дочь связана с тобой узами истинности. Белые и бурые медведи всегда были холодны друг к другу, держались особняком. Но эта метка — знак от Богини. Пора наводить мосты. Мы одиночки по натуре, но такие связи сделают наши семьи сильнее.

Из дома выходит мама. А за ней…

— Гордей, голышом ехать как-то не комильфо, — улыбается. — Я подобрала Полине кое-что из вещей твоей сестры. Думаю, Марья не была бы против.

Я буквально теряю дар речи.

На Полине легкое летнее платье в мелкий цветочек. Оно кажется почти невесомым, целомудренным, но при этом тонкая ткань соблазнительно обрисовывает фигурку моей пары.

Фантазии тут же совершают крутое пике ниже пояса.

Сглатываю. Шумно втягиваю носом воздух. Заставляю себя дышать ровнее.

Спокойно, Бероев!

Сейчас главное — защитить ее, а не бросаться с членом наперевес.

Мы прощаемся. Мама крепко обнимает Полю. Что-то шепчет ей на ухо, отчего та снова краснеет.

— Полина, опасайся Улисса, — тихо говорит отец. — Мы не знаем, где он. Береги её, Гордей. Теперь это твой долг перед Богиней. Скоро вернется Дэн, мы соберемся и решим, что делать с этим пророчеством.

— Спасибо вам… за все, — лепечет Полинка.

— Ты теперь член нашей семьи, — улыбается мама, — верь моему сыну. Он защитит тебя.

— Я верю… — шепчет, сплетая наши пальцы. Растекаюсь в счастливой улыбке. Никому ее не отдам! Никогда!

Усаживаю Полю на переднее сиденье. Пристегиваю ремень, стараясь не касаться её кожи слишком долго, иначе мы точно никуда не поедем.

По дороге в город в салоне играет тихая музыка. Я что-то рассказываю, пытаюсь разрядить обстановку. Шучу про то, что со мной сделает Игорь Медведев, когда узнает о нас…

Поля сначала отвечает, даже слабо улыбается, но постепенно голосок становится всё тише. Спустя десять минут бросаю на свою медведицу короткий взгляд.

Полина спит. Ее голова смешно склонилась к плечу, а кулачки сжаты на подоле платья. Она выглядит спокойной и беззащитной.

Надеюсь, ей снится что-то хорошее…