Глава 36 · Маскарад во Дворце дожей

Раньше Лучиана и подумать не могла, что неспешная павана может быть таким тяжким испытанием. Шаг вперед, назад, поворот, подать руку партнеру – ничего сложного, если не учитывать, с кем пришлось танцевать. Ее пальцы подрагивали, и, судя по довольному взгляду Якопо, он был уверен, что от смущения и робости. Лучиана же сдерживалась, чтобы не сжать кулаки от злости. Она старательно улыбалась и неторопливо шла под музыку, благодаря Стихии за то, что мать со всей строгостью и дотошностью объясняла ей, как надо держать себя на приемах. Но в большей степени Лучиана держалась благодаря мыслям о том, что бабушка на ее стороне и что надо вытерпеть всего лишь один танец, после чего можно будет незаметно ускользнуть и приколоть брошь. И пусть потом Якопо ищет ее в толпе.

Лучиана подозревала, что у него есть какой-то поисковой артефакт: уж слишком легко он прошел по их с Чезаре следу и при этом не заподозрил, что она не была одна. Значит, артефакт был нацелен именно на нее. Но вряд ли он мог быть очень точным. Якопо будет знать, что она во дворце, но не сможет ее найти. Все формальности будут соблюдены, а в полночь она вернется к бабушке и окажется в безопасности.

Якопо чуть сильнее сжал ее руку, увлекая в центр зала, но Лучиана не подала и вида, что ей было больно и неприятно, только улыбнулась уголками губ и гордо подняла подбородок. Хорошо, что полумаска в тон подаренному платью скрывает ее лицо – никто не узнает в ней дочь Верховного мага, а Паскари она отомстит. Сразу же, как можно будет не волноваться о благополучии ее матери.

Шаг, поворот, шаг. Какие же противные руки у Якопо – холодные, словно рыбу держишь. Лучиана бросила на него взгляд перед тем, как обойти вокруг, следуя фигурам танца. А ведь недурен собой. Недаром она по портретам думала, что он может стать неплохим мужем. Какой же дурочкой она была! Лучиана вздохнула, испытывая непреодолимое желание оттолкнуть руку Якопо, но вместо этого вновь позволяя провести себя через огромный, сияющий золотом и магическими огнями зал.

Еще несколько тактов – и тяжкая повинность закончилась, Якопо подвел ее к кружку элегантно одетых мужчин и женщин.

– Синьоры, позвольте представить мою невесту, – проговорил Якопо, и Лучиана величественно кивнула – маски скрывали лица и статусы, да и вряд ли тут были те, кто выше ее по крови, а значит, не стоило утруждать себя поклонами.

– Очень рада, синьоры, – проговорила Лучиана, делая вид, что не замечает оценивающих взглядов. – Синьор Паскари несколько торопит события, о помолвке мы еще не объявляли.

– О, ну это дело решенное, cara, – проговорил Якопо, целуя ее пальцы.

– Лучиана? – вперед выступил мужчина в небесно-голубом костюме и серебристой полумаске, и на мгновение ей показалось, что у нее двоится в глазах – так они были похожи с Якопо. – Выглядишь… чудесно.

– Джованни, – сухо отозвалась она, мгновенно узнавая брата по голосу, уж ее не мог обмануть никакой маскарад. Да и брат ее узнал. Хорошо бы у него хватило ума увести ее от группы прихвостней этого Паскари да и от самого Якопо. – Приятно видеть хоть одно… знакомое лицо. Я бы хотела немного отдохнуть, проводи меня, пожалуйста.

– Не крадите мою прекрасную невесту надолго, – проговорил Якопо, с неохотой выпуская ее руку. – Мне надо переговорить с отцом, пока у Совета десяти перерыв, но я скоро вернусь. Берегите мое сокровище, amico.

– И давно ты стал таким хорошим другом с Якопо? – поинтересовалась Лучиана, оглядывая брата, пока они огибали танцующих, и добавила язвительно: – У вас что, парные костюмы?

Они рука об руку вышли на балкон, опоясывающий Дворец дожей. Артефакты надежно защищали открытое пространство от все усиливающейся непогоды, пьяцетта перед дворцом уже скрылась под темными волнами.

– Он любезно одолжил мне один из своих костюмов, я как-то не планировал оказываться на маскараде. – Джованни стянул маску на лоб, открывая лицо.

– Костюм осла бы тебе подошел больше, – зло ответила Лучиана, тоже срывая свою маску.

– На себя посмотри, – огрызнулся Джованни, краснея так же, как она сама: мама всегда смеялась, что они словно близнецы – все делают одинаково. – Мама была бы в ужасе.

Лучиана сжала кулаки, едва не зарычав:

– Джованни, ты правда не понимаешь? Ты правда думаешь, что я могла надеть вот это?! Что я просто так сбежала из Флоренции? Что я – взволнованная невеста?

– Ну я думал… – Джованни растерянно пожал плечами: Лучиана хорошо знала своего брата и по интонациям чувствовала, что он в растерянности.

– Ты не думал, Джованни! Ты ни разу не думал! Ты привык, что за нас думает отец! Ты хоть понимаешь, что такое быть артефактором? А быть артефактором рядом с тем, в ком ни капли магии?

– Если ты про Якопо, то у него как раз полно артефактов, – защищаясь, воскликнул Джованни. – Он может использовать магию всех стихий!

– Я тоже могу использовать магию всех стихий, – ровно ответила Лучиана, усмиряя гнев: еще не хватает привлечь внимание гостей. Пока на балконе было уединенно: неприветливый пейзаж и бушующие волны привлекали гостей куда меньше танцев, сияния люстр из муранского стекла и угощений. – Если такие, как Якопо, не выжмут из меня все до капли.

– Но… – начал было Джованни и неожиданно осекся. – Подожди…

Лучиана сложила руки на груди и поймала хмурый взгляд брата, он взглянул на ее скрещенные руки и отвел взгляд.

– Я понимаю твои опасения насчет магии, – он потер переносицу и зажмурился на мгновение, прежде чем вновь посмотреть на нее, – но зачем ты надела такое платье? Ты же понимаешь, что это неприлично.

– О, у нас с тобой один поставщик нарядов, – мрачно заявила Лучиана. – Якопо, кажется, подозревает, что я лучше умру, чем выйду за него, и не упускает возможности разглядеть все мои прелести. Как тебе, а?

Она подергала кружевной край нижней сорочки, которая мало что скрывала.

– Он будет заставлять тебя делать артефакты? – тихо спросил Джованни, глядя ей в глаза.

Лучиана пожала плечами, бессильно уронив руки:

– И рожать наследников, я думаю.

– Чем это тебе грозит? Не наследники, – торопливо сказал он, закрывая лицо руками. – Стихии… Лучик!

Он помолчал, словно пытался собраться с мыслями.

– Я слишком мало знаю об артефакторах. Отец никогда… – Он вздохнул, отводя взгляд, и поправился: – Я никогда не интересовался подробностями.

На мгновение ей стало его жаль. Ведь это был Джованни. Не мерзкий противный Якопо, который думал только о собственной власти. Это был ее брат, лучший друг для игр и розыгрышей, для тайных вылазок в город. Но это было так давно, словно бы в прошлой жизни. Но Лучиана знала, как болезненно он раньше воспринимал то, что отец все свободное время проводит с Джаккомо. Из Джаккомо растили наследника, а Джованни словно бы оставался не у дел. Она тогда была слишком юна и беззаботна, чтобы в полной мере понимать чувства брата, ведь ей самой доставалось внимание матери как наследнице, как девочке. А Джованни был словно бы ничей. Отец частенько бранил его за слишком беспечный образ жизни, а мать вздыхала, но разве это была только его вина?

– Выгоранием в лучшем случае, – ответила она наконец, тоже отводя взгляд. – В худшем… Не знаю. Вряд ли я быстро умру. Но я падала в обмороки, когда только начала осваивать свой дар. И почти всегда чувствую слабость, хотя последнее время стало немного легче, я, кажется, научилась не зачерпывать лишнее. И кровь из носа шла…

Она невольно коснулась носа и посмотрела на пальцы, словно ожидала и сейчас увидеть там кровь.

– Ты знаешь, что мама умрет, если я не выйду за Паскари? – спросила она тихо.

– Что? – глаза Джованни были круглыми и блестящими, в них плескался тот же ужас, который Лучиана гнала прочь с тех самых пор, как услышала условия договора от Джаккомо.

– Договор на крови, который когда-то очень давно заключил наш отец. – Лучиана обняла себя руками. На балконе было тепло благодаря артефактам, но ей казалось, что она чувствует вымораживающий холод черной воды, которая волнами накатывала на уже затопленные камни набережной. – Джаккомо попробует его уничтожить. Если не получится, то у меня не останется выбора. Но бабушка обещала потянуть и укрыть меня в монастыре на какое-то время, чтобы отсрочить брак.

– Джаккомо… Он же сейчас здесь! – воскликнул Джованни, словно его осенила какая-то идея.

– Что?

– Отец отправил его в Венецию.

– Да, мы встретили его по дороге из Флоренции… – Лучиана осеклась, понимая, что выдала себя.

– Мы? – Джованни, конечно же, заметил ее оговорку.

– Это долгая история.

– Тебе не кажется, что достаточно тайн, Лучик? – проговорил Джованни с нажимом. – Я был полным ослом, но я все еще не очень хорошо понимаю, что происходит. Я был уверен, что поступаю правильно, что выполняю волю отца, Но, кажется, отец тоже знает далеко не все. Так с кем ты была, когда встретила Джаккомо?

Лучиана вздохнула, прикрывая глаза, и проговорила неохотно:

– С Чезаре. – Память услужливо подкинула ей, как было уютно с ним у костра в крошечном убежище пастухов.

– Кто это… – нахмурился Джованни. – Постой. Медичи?! Да ты…

– Тшш, он мне очень помог, и он…

– Стихии, Лучиана. – Она ожидала, что Джованни рассердится, но он неожиданно улыбнулся. – Ты покраснела!

– Я не…

– Ты влюбилась! О стихии! – Джованни закрыл лицо руками, а потом опять посмотрел на нее. – Это же Медичи! Он же… Постой, ты с ним сбежала из Флоренции? Почему ты мне сразу не сказала, что он…

– Ты не слушал! – всплеснула руками Лучиана. – Ты – твердолобый тупой индюк – запер меня в комнате! Одну! Ты собирался вернуть меня в Рим!

– И это было бы разумным решением, – заметил Джованни, перехватывая ее ладони и нежно пожимая, сказал с тревогой: – А теперь Паскари могут прибрать тебя к рукам. Я все еще ничего не понимаю, но все же, где Джаккомо? Он должен быть сегодня здесь, отец же отправил его сюда, и вы его встретили по дороге. Поверить не могу! Медичи! Из всех людей на земле! Как вы вообще с ним встретились? О, я всегда знал, что ты выкинешь что-то такое.

– Джованни!

– Извини, я понимаю, что кругом виноват и действительно был ослом, ты можешь повторять мне это каждый раз, но…

– Джаккомо крадет договор! – осенило Лучиану, и она поспешно закрыла руками рот, оглядываясь, потому что слова прозвучали неожиданно громко.

– Что? – Джованни нахмурился. – А в этом есть смысл… он официально приглашен, все на празднике. Вот только покои дожа защищены артефактами и магией. Туда не попадешь из общих залов. Ни один чужак не попадет.

– Якопо пошел к отцу… Что, если…

– …Джаккомо там, – закончил за нее Джованни. – Стихии, надо отвлечь Якопо!

– Я…

– Тебе бы переодеться, это же кошмар, Лучик. Ты выглядишь как…

– …продажная девка.

– Лучиана!

– О, Джованни, ты не представляешь, как много новых слов, и не только слов, я узнала с тех пор, как сбежала из казематов кастелло.

– Тебя надо спрятать. Тебе небезопасно оставаться рядом с Якопо. Какой же я идиот… Ты можешь вернуться к бабушке? Все лучше, чем быть на глазах у Якопо.

– Только после полуночи, бабушка обещала прислать лодку. До полуночи Якопо будет меня искать.

– В полночь маскарад закончится, еще не скоро. Нельзя, чтобы ты расхаживала тут в таком виде.

Лучиана вместо ответа вытащила из-за корсажа золотую саламандру. Свет, льющийся из окон палаццо, маслянисто блеснул на изумруде. Она торопливо приколола брошку. По ощущениям ничего не поменялось – платье было все то же, как и маска, но изумленный взгляд Джованни дал понять, что волшебная иллюзия, наведенная артефактом, прекрасно работает.

– Потрясающе! Теперь ты можешь спокойно вернуться на маскарад, и никто тебя не узнает.

– Я пойду с тобой! Представишь меня Якопо своей спутницей.

– Он поймет, ненормальная! Я не разрешаю.

– Тебе напомнить, что во Флоренции ты тоже не разрешал? – подбоченилась Лучиана. – Ничего он не поймет, я в другом платье, он уверен в том, что заполучил меня. Я не останусь одна в этом зале, полном придворных гадюк. И давай поторапливайся, надо помочь Джаккомо.

* * *

– Cazzo, – едва слышно выдохнул Чезаре, когда Франческо Паскари со своей свитой скрылся за оглушительно хлопнувшей дверью на противоположной стороне коридора. – Джаккомо, я тебя очень люблю, но ты мне будешь должен, если Лучиана откажется выйти за меня.

– Что? – так же шепотом отозвался Джаккомо, осторожно выбираясь из-за скульптуры. – Почему?

– Поседею я раньше времени, – фыркнул Чезаре, выпихивая следом за Джаккомо Клето. – И буду заикой от таких приключений. А зачем ей нужен старикашка? Куда дальше?

– Если в зале никого не осталось, то мы можем пройти через него, – ответил вместо Джаккомо Клето. – Скорее всего, у них перерыв и они покажутся в зале, где уже начался маскарад. Сейчас Совет десяти рассматривал заявки тех, кто претендует на титул дожа.

– И что-то пошло не так, судя по тому, как бушевал Паскари, – заметил Джаккомо, приблизившись вновь к двери и прикладывая ухо. – Кажется, все действительно ушли. Я не рассмотрел, сколько их было?

– Мне тоже было немного не до того, – отозвался Чезаре, – клюв твоего «доктора», – он бросил быстрый взгляд на Клето, – упирался мне куда-то в шею. Я боялся помереть от удушья.

– Простите, синьор, – пробормотал Клето, наверное, это должно было прозвучать виновато, но маска исказила его голос и прозвучало скорее угрожающе.

– Кстати, ты всегда можешь соблазнить Лучиану библиотекой. И она не откажет, я уверен, – сказал Джаккомо, быстро открывая дверь и заглядывая внутрь.

Им повезло – Совет действительно ушел на перерыв.

– Боюсь, старинные манускрипты не выдержат подобного обращения, – заметил Чезаре, пока они торопливо пересекли небольшой зал, украшенный росписями и изящной резьбой на массивных деревянных креслах, установленных по периметру для Совета десяти. – Хотя ради твоей сестры, я готов расстаться даже с ними.

– Лучиана всегда очень осторожна,– начал было Джаккомо, а потом заметил довольную ухмылку на лице друга.– Ах ты mandrillo![68] Стихии, слышать об этом не хочу! Чезаре!

– Какой ты святоша стал, а, – фыркнул Чезаре, выглядывая в следующий коридор.

– Тебе не кажется, что надо быть немного серьезнее? – поинтересовался Джаккомо, жестом указав на лестницу, ведущую наверх, в личные покои семьи дожа.

– Точно не сейчас, – отозвался Чезаре, следуя за другом, шествие замыкал молчаливый Клето. – У нас либо все получится, и тогда нам будет что вспомнить и это все покажется веселым приключением. Либо не получится, и тогда уже будет неважно, насколько мы были серьезны.

Они торопливо и осторожно поднялись по лестнице и оказались на этаже, полностью отведенном под покои семьи дожей.

– Здесь есть защита? – поинтересовался Клето, с опаской глядя по сторонам и не рискуя дотронуться до блестящей тусклым золотом ручки.

– Магия земли, – отозвался Джаккомо, склоняя голову набок, словно прислушиваясь. – Скорее всего, какой-то артефакт. Я распутаю, сейчас в палаццо много магов, никто не обратит внимания на незначительные колебания, а вот если мы просто вломимся, получится куда заметнее. Тогда можно было сразу идти напролом через общие залы.

Неожиданно на лестнице раздались шаги. В тишине сумрачных коридоров они звучали отчетливо и неотвратимо. Чезаре и Клето замерли – спрятаться в пустом коридоре с гладкими, облицованными мрамором стенами было совершенно негде, и все зависело от того, как быстро Джаккомо успеет снять защиту.

Неожиданно эхо донесло тихое хихиканье, звонкое «ой» и легкие быстрые шаги, которые могли принадлежать только женщине, а потом послышался приглушенный вскрик.

Трое мужчин напряженно замерли, прислушиваясь.

– О, Якопо, вы напугали нас! – раздался веселый мужской голос. – Вы уже решили все вопросы с отцом? Лучиана скучает без вашего общества.

Чезаре едва было не рванул в сторону лестницы, но в него неожиданно вцепился Клето. Хватка у тщедушного Чумного доктора оказалась неожиданно цепкой. Джаккомо сделал страшные глаза, руки у него дрожали, и Чезаре чувствовал, как магия колеблется вокруг: друг не терял времени и снимал защиту.

– О, amico, вы что же, оставили мою даму скучать в одиночестве? – В прохладном голосе Якопо скользнуло раздражение.

– Что вы, у моей сестры нет отбоя от поклонников. Я оставил ее в блистательном обществе.

– А что за прелестное создание с вами? – Голос Якопо, кажется, звучал с подозрением, но эхо искажало его и нельзя было сказать наверняка.

– Buonanotte, синьор. – Женский голос звучал незнакомо, но что-то в интонациях зацепило Чезаре и заставило даже дышать тише, чтобы не упустить ни слова. – Рада знакомству с вами. Мой дорогой Джованни обещал познакомить нас. Вы танцуете? О, Джованни, не хмурься, милый, я только твоя. Но как я могу не потанцевать с нашим будущим дожем? Синьор, вы же не откажете?

Тут Джаккомо уронил руки, закончив колдовать, нажал на ручку двери, которая бесшумно отворилась, и скользнул внутрь. Чезаре и Клето поспешно последовали за ним в темноту личных покоев Франческо Паскари. Тяжелая дверь, украшенная резьбой и позолотой, закрылась за ними, отрезая все звуки. Они были спасены!

– Твой брат идиот, но не могу не сказать, что сейчас его появление было очень вовремя, – шепотом заметил Чезаре, зажигая небольшой огонек, чтобы хоть что-то разглядеть во мраке комнаты.

За окнами совсем стемнело, фейерверки закончились, и к тому же непогода усиливалась – ветер так и завывал в каминных трубах, – из ближайшего даже ощутимо сквозило прохладой.

– Лучиана тут, – вместо ответа отозвался Джаккомо, – теперь мы хотя бы знаем, что она цела.

Чезаре промолчал, потому что в очередной раз подумал, что она могла сбежать, потому что хотела быть с Якопо. Это даже в мыслях казалось бредом, но червячок сомнений подтачивал уверенность. Она так внезапно исчезла и оставила ожерелье, которое он сам ей сделал. Чезаре дотронулся до груди, где тепло горела зачарованная бусина из муранского стекла.

– Кажется, нашел! – приглушенно воскликнул Джаккомо, который успел проверить все ящики массивного письменного стола, пока Клето обшаривал забитый манускриптами шкаф.

– Он что, держал его на видном месте? – усомнился Чезаре. – Как-то слишком просто, ты не находишь?

– Вспомни, как мы сюда попали. Здесь нет особой защиты, потому что все покои дожа и семьи защищены, я еле снял защиту на входе. Удача, что Совет десяти сейчас активно использует магию, поднимая воду, иначе бы нас сразу повязали. Отец не просто так предложил действовать именно сегодня.

– Храни стихии Его Высокомерие, – буркнул Чезаре, мысли которого крутились вокруг Лучианы.

– Посвети! – попросил Джаккомо, разворачивая свиток из плотного пергамента.

Чезаре послал маленький огонек поближе. Он выхватил напряженное лицо Джаккомо, который пробегал глазами строчки, а потом его лицо посветлело.

– Это он! Чезаре! Это договор! – с этими словами Джаккомо начал ожесточенно рвать кабальный документ на куски.

Пергамент поддавался тяжело, и Чезаре не без удовольствия бросил яркую искру. Запахло паленым, массивные сургучные печати, скрепляющие договор, оплавились и потекли.

– Этого достаточно? – с легким сомнением поинтересовался Чезаре, глядя на серые хлопья, оставшиеся от договора, в воздухе вспыхнули и растаяли золотые искорки.

– Вполне, – кивнул Джаккомо, – магия развеялась, и теперь моей семье ничего не угрожает.

– Если мы выберемся отсюда, – заметил Чезаре, оглядывая покои. – Может, стоит поискать какой-нибудь компромат на пескариков?

– Синьоры, кажется, они ушли, – громким шепотом позвал Клето, который приоткрыл дверь и выглядывал в образовавшуюся щель.

– Уходим, – скомандовал Джаккомо. – Нам надо добраться до открытых для публики залов, по дороге приведем себя в порядок и сможем появиться в блистательном обществе.