Глава 5 · Дорога в неизвестность

Несмотря на сомнения и переживания Лучианы, все прошло гладко. Она выждала некоторое время, потом подхватила корзину и деловитым шагом отправилась к мосту. Судя по положению солнца, полдень уже прошел, ворота были открыты, и ей не составило труда влиться в поток людей, снующих из кастелло в город и обратно. Она заметила одного из посыльных отца и торопливо перешла на другую сторону, но это оказалось единственным значимым происшествием.

Завидев Клето верхом на каурой кобыле, ведущего за собой в поводу незнакомого коня, она облегченно выдохнула и помахала рукой, привлекая его внимание, не забывая старательно прикрывать старым плащом свое приметное платье. Капюшон на голове мешал, но Лучиана предпочла терпеть, но быть неузнанной. Хорошо, что, несмотря на солнечный день, ветер был весьма прохладный, и она не выделялась из потока горожан своим видом.

Клето спешился, и Лучиана подумала, что теперь они привлекают любопытные взгляды: лошади из конюшен Верховного мага были действительно хороши, как и весьма дорогая сбруя второго коня.

– Улыбнитесь, Клето, сделайте вид, что вы встретили давнюю приятельницу, и пойдемте вдоль реки. Там дальше свернем в переулки и сядем верхом.

Клето улыбнулся старательно, хоть и робко, и неожиданно заразительно. И это вдруг преобразило его худое, не слишком красивое лицо. Светлые серые глаза весело заблестели, и даже подбородок внезапно перестал казаться таким острым. Он улыбался так солнечно, что Лучиана невольно улыбнулась в ответ и, смутившись, поторопилась пойти вперед.

– Ну же! Быстрее!

Спустя час они уже бодро рысили верхом, отъезжая от городских ворот. До заката солнца было еще далеко, и стражники не утруждали себя проверкой покидающих город. К тому же Лучиана и Клето дождались обоза, кажется, с лимонами, судя по отчетливому цитрусовому запаху, и пока стража проверяла многочисленные повозки, спокойно миновали ворота.

Дорога была знакомой: Лучиана часто выезжала на прогулки с братом, а с тех пор как ей минуло пятнадцать, в свите дам сопровождала охоту отца, когда на праздник урожая выезжала вся знать. Она знала, что именно по этой дороге проходит налаженный и относительно безопасный торговый путь до Флоренции.

Отношения с герцогом Флорентийским были напряженными, но весь их род умело распоряжался финансами не только герцогств на полуострове, но и ссуживал приличные суммы и обеспечивал финансовые активы других государств. Он держал в своих руках тонкие нити финансовых потоков, за что его и прозвали Золотым пауком.

Отца все возрастающая мощь Флоренции злила. Мир испокон веков держался на магии. Магия была мерилом всего. Но семья умелого ростовщика из Флоренции приобрела неожиданный вес, и словно из ниоткуда появился Золотой паук. И власть, которую раньше даровала только магия, потеснили флорины – золотая, надежно обеспеченная валюта.

Не то чтобы Лучиана сильно разбиралась в денежных отношениях между герцогствами, но управлять домом (под домом обычно понималось палаццо или кастелло) и такими же поистине поражающими воображение активами мать ее научила.

Симонетта Боскони Паццо была из небогатого, но очень древнего, практически исчезнувшего рода (по мужской линии он давно прервался, да и родственников можно было пересчитать по пальцам одной руки), а потому знала цену и магии, и деньгам. И своими нежными пальчиками с ловкостью и природным изяществом управлялась и с родовой магией, и с деньгами рода Паццо. Второе способствовало укреплению положения семьи едва ли не больше первого.

И Лучиана, видя это, старалась соответствовать. Вот только умение распоряжаться деньгами не слишком поможет, когда их почти нет и когда скачешь по дороге, обгоняя обозы, чтобы спасти свою жизнь.

– Клето, – окликнула она, немного осаживая лошадь, чтобы та пошла шагом. Солнце еще не начало клониться к закату, но она устала от долгой скачки, с непривычки болели спина и руки. К тому же перчаток у нее не было, и сколько она ни подкладывала под ладони уголок плаща, руки уже покрылись мозолями, а к концу их пути, должно быть, сотрутся в кровь. – Ты знаешь, где проходит граница герцогства? Где мы будем в безопасности?

Думать о том, что власть Верховного мага, хоть и не в полной мере, распространялась на все герцогства, ей не хотелось. По слухам, во Флоренции поддерживали и укрывали артефакторов, значит, им просто надо было попасть туда, а дальше она попробует послать весточку бабушке. Бабушку она ни разу в жизни не видела, но знала, что мать поддерживает с ней связь и ведет переписку. Старая вдовствующая герцогиня Боскони доживала свой век в обители на острове Лидо, где могли уединяться маги, если их магия выходила из-под контроля или если им до смерти надоело общество.

– До Флоренции путь достаточно долог, мы не доберемся и за двое суток, госпожа. – Клето поравнялся с ней, придерживая свою весьма резвую кобылу. – Я лишь раз бывал за пределами герцогства, тогда его Светлость Верховный маг ездил с визитом в Неаполь, но я изучал карты. Мы можем попробовать укрыться в Сиене, а оттуда уже добраться до Флоренции. Но это долго… Нам все равно придется где-то остановиться на ночлег.

Лучиана кивнула, скрыв разочарование за усталой улыбкой, глупо было ожидать, что все пройдет гладко. То, что они смогли так легко выехать из города, – уже невероятная удача.

– Госпожа! – неожиданно воскликнул Клето, явно осененный какой-то идеей. – Может быть, это безумный план, но мы можем попробовать добраться до Монтефьясконе. Кассиева дорога сейчас не так важна, местами заброшена, но… Мы не успеем туда до заката солнца, но определенно нас там не будут искать. Это не самый прямой путь до Флорентийского герцогства.

– Ты уверен? – с сомнением проговорила Лучиана, пытаясь устроиться покомфортнее в седле. Она уже была готова остановиться, но и отъехать как можно дальше от родного кастелло ей тоже хотелось.

Однако предложение Клето казалось сомнительным, потому что она помнила, что отец говорил про Монтефьясконе. Одна из дальних семейных резиденций, где в прошлом Верховные маги могли укрыться во время волнений. А потому там была сильна вера в силу четырех стихий, и артефакторов уж точно не жаловали. К тому же на ближайших холмах раскинулись виноградники, принадлежавшие их семье, и несколько виноделен.

– Даже если за нами вышлют погоню, они не подумают искать вас там, – горячо заверил Клето. – Любой бы двинулся по прямому пути до Флоренции.

– То есть здесь мы сделаем крюк, – пробормотала Лучиана, вспоминая карту герцогств, которая роскошной, богато украшенной золотом фреской занимала часть стены длинного коридора в палаццо Старейшин.

* * *

Лучиана с Клето поступили разумно, двинувшись на север, и, возможно, в Монтефьясконе они смогут найти убежище. В случае погони маги ветра, конечно, сумеют отправить весточку быстрее, чем они доскачут верхом, но Лучиана надеялась, что какое-то время отец пожелает сохранить ее побег в тайне.

– И нам вовсе не обязательно сразу отправляться во Флоренцию, – неожиданно сказал Клето. – Граница с Сиеной ближе, и там тоже можно укрыться.

Лучиана согласилась, слишком уставшая, чтобы даже порадоваться этой здравой идее:

– Тогда поспешим. Постараемся уехать так далеко, насколько выдержат лошади, и найти приличное место для ночлега.

Чем ниже к горизонту опускалось еще теплое осеннее солнце, тем сильнее Лучиане хотелось гнать во весь опор, но лошади, скакавшие несколько часов без перерыва, начали уставать, да и она сама уже мечтала об отдыхе. Клето на удивление уверенно держался в седле, кажется, без особого усилия управляя своей кобылой, но и он поехал медленнее.

Они миновали оживленный перекресток, где двое крестьян пытались починить сломавшуюся ось колеса. Оба активно жестикулировали и подбадривали друг друга такими цветистыми выражениями, что Лучиана невольно замедлила своего коня, прислушиваясь. Мелькнула мысль о том, что при такой поломке могут быть пострадавшие, но, судя по всему, люди были невредимы, как и товар в небольших сундуках, которые высились на повозке. Часть из них аккуратно стояла, составленная на землю, видимо, чтобы облегчить ремонтные работы. Но как же они ругаются!

– Не нуждается ли юная синьора в услугах переводчика? – Рядом с ней столь внезапно возник молодой мужчина верхом, что ее конь всхрапнул и едва не встал на дыбы.

Лучиане потребовалось значительное усилие, чтобы удержаться в седле самой и удержать недовольного коня, который фырчал и, кажется, стремился укусить коня под подъехавшим слишком близко мужчиной.

– Merda[12], – вполголоса выругалась перепугавшаяся Лучиана, чувствуя, как заколотилось сердце и дрожат и без того уставшие руки, еще не хватало свалиться с лошади из-за того, что решила поглазеть по сторонам.

– О, так вы сама ученая синьора. Scuso, cara[13], не хотел вас обидеть! – хохотнул мужчина, ловко перехватывая у нее поводья и успокаивающим жестом похлопывая ее коня.

Лучиана замерла, не зная, как реагировать, и не нашлась, что ответить, лишь молча его разглядывала. Стоило, конечно, пришпорить коня и быстрее скакать, нагоняя Клето, но мужчина продолжал удерживать ее поводья, и она растерялась.

Он как раз не выглядел крестьянином, в отличие от тех двоих, которые все так же, не прекращая ругаться, чинили колесо. На нем был дублет, который мог бы показаться простым, вот только ткань была темная, почти черная, и рубашка из беленого полотна выглядела добротной и дорогой. Плащ из простого сукна, что неудивительно в дороге, но подклад в цвет дублета выдавал в нем человека, следящего за модой. Гладко выбритое лицо, зачесанные назад темные курчавые волосы, не прикрытые беретом. Странно в дороге, но Джаккомо тоже не любил эту новую моду и говорил, что кусок бархата на голове красит разве что женщин. Тут Лучиана поймала взгляд незнакомца – темные глаза смеялись, губы сложились в довольную усмешку. И Лучиана гордо вскинула голову, дернув у него из рук поводья:

– Прошу меня извинить, но я очень тороплюсь.

– И куда же торопится piccola signora[14] в такое время совсем одна? – Мужчина выпустил наконец ее поводья, но его конь стоял все так же вплотную, и Лучиана осторожно тронула пяткой бок своего коня, чтобы обойти его шагом, а уже потом скакать во весь опор. – Не боитесь, что на вас нападут разбойники? Дороги всегда неспокойны.

– Я путешествую с мужем, – с достоинством отозвалась Лучиана, мысленно проклиная Клето, который бросил ее одну, хотя он-то, конечно, виноват не был, это ей не стоило зевать по сторонам.

– Госпожа!

А вот и Клето наконец-то! Лучиана вздохнула облегченно, когда он подъехал к ним.

– Все в порядке, госпожа? – Клето встревоженно оглядел сначала ее, потом перевел взгляд на мужчину и нахмурился. – Вы задержались…

– О, какой у вас галантный муж, – не скрывая заинтересованности протянул мужчина, улыбаясь и переводя взгляд с Клето на Лучиану. – Синьор!

Он едва наклонил голову в приветствии, и даже это выглядело издевательски. Клето, к счастью, просто кивнул.

– Благодарю за помощь, – старательно сохраняя безмятежное выражение лица, проговорила Лучиана, – но нам пора.

С этими словами она, не дожидаясь ответа, пришпорила лошадь и, сделав страшные глаза Клето, перешла едва ли не в галоп. Сердце колотилось как бешеное.

Какая же она идиотка! И надо было ей сначала слушать каких-то крестьян! А потом еще и разговаривать. Этот мужчина совершенно точно и разглядел ее нелепый наряд, и понял то, что Клето никакой ей не муж. Оставалось надеяться, что он не вспомнит о ней, если по всему Риму начнут искать сбежавшую дочь Верховного мага.

Злость и досада на собственное любопытство на какое-то время придали сил. Они рысили по пустой дороге, обгоняя редкие обозы, движущиеся в основном навстречу. Крестьяне везли овощи в город или сено в ближайшие деревни. В золотистом закатном воздухе отчетливо пахло дымком и теплым хлебом, солнце лежало на лениво раскинувшихся полях, и Лучиана вдруг отчетливо почувствовала, как устала.

– Клето! – окликнула она, придерживая коня, чтобы тот пошел шагом. – Нам надо подумать о ночлеге.

Клето дождался, пока она поравняется с ним, и они медленным шагом поехали бок о бок.

– Можем попроситься переночевать в какой-нибудь деревне, – неуверенно предложил Клето.

– А если мой отец все-таки отправит погоню и на этих людей выйдут?

– Мы уже будем далеко.

– Их накажут, – покачала головой Лучиана. – Одно дело – постоялый двор, где много людей и есть шанс, что нас не запомнят, другое – деревня, где все друг друга знают.

– Мы можем представиться путешествующими братом и сестрой, – краснея, предложил Клето.

– Тогда уж лучше супругами. – Лучиана не смогла не улыбнуться, увидев его замешательство. – Молодые влюбленные, которые наперекор воле родителей поженились и бегут на север страны, скажем, в Сиену, где у мужа есть небольшой клочок земли и доход, доставшийся в наследство от тетки.

– Н-но у меня нет тетки, госпожа, – запинаясь и краснея заметил Клето.

Его лошадь, почувствовавшая неуверенность, остановилась и нетерпеливо затопталась на месте.

– У меня мужа тоже нет. – Лучиана сдерживалась, чтобы не засмеяться. Дразнить простодушного Клето не хотелось, но его смущение было таким приятным и понятным и напоминало ей о размеренной и предсказуемой жизни в Риме. – Не смущайся, Клето, и прекрати называть меня госпожой. Пожалуй, лучше будет, если ты будешь звать меня Лучианой. Или нет. Лукрецией, да, лучше Лукрецией или даже Лукре.

– Но, госпожа…

Он выглядел нерешительным и сомневающимся, и Лучиана, которая весь день гнала мысли о том, что оставляет дом и привычную жизнь, настроившись на единственную цель – выбраться из города, в конце концов разозлилась.

– Это не просьба, Клето. – Усталость, гложущее ощущение несправедливости жизни и невозможность изменить ничего в прошлом выплеснулись в злой тон.

Она так раньше даже с провинившимися слугами не разговаривала. Она старалась быть мягкой, как мать, – тише, хитрее. Подстраиваться, где-то быть незаметной, а блистать только там, где положено блистать девушке ее положения и возраста. Каждый день, глядя на то, что делают ее братья, особенно Джаккомо, она заставляла себя смиряться, читала украдкой книги, убеждала себя, что отец ее любит и знает, что делает.

Все семьи вокруг жили так. Она знала, что пройдет ритуал, получит силу и перейдет в род, для которого ее сила и она сама будут даром. И знала, что отец подберет ей жениха, как не сомневалась в том, что вся ее жизнь стараниями отца и благодаря ее положению в обществе будет устроена наилучшим образом. Все, что от нее требовалось, – соответствовать.

Теперь она не знала ничего. Она умела быть дочерью Верховного мага. Знатной и уважаемой. Но ничто не было, как прежде. Если бы она выбрала остаться той, кем была, то смиренно ждала бы своей участи в подземелье и безропотно бы позволила отцу решить ее судьбу.

Она вздохнула, с силой проталкивая воздух в легкие. В горле першило, руки, ноги и поясница ныли от долгой скачки. Солнце неторопливо опускалось все ниже и ниже за холмы, золотые лучи путались в пронзающих небо кипарисах. Пахло свежо и пряно – горьковатым дымом, теплой землей и хлебом. В деревне, черепичные крыши которой виднелись за ближайшим холмом, наверное, садились ужинать. Ей даже казалось, что она слышит веселые, довольные голоса людей, которые прожили день и собрались вместе, чтобы отдохнуть и обменяться новостями. Ее отец был хорошим правителем. Она знала, что те, кто живет на его земле, довольны, что урожаи богаты, что у них есть все для нормальной, размеренной жизни.

У нее больше не было ничего. Даже ее самой прежней больше не было.

– Это последний раз, когда я приказываю тебе, Клето. – Лучиана вскинула голову, щурясь, уверяя саму себя, что это от низкого, бьющего золотом солнца слезятся глаза. – Для тебя я просто Лукреция. А лучше Лукре. Так будет безопаснее для меня, да и для тебя тоже. Я больше не госпожа.