*28*
Сердце колотилось как сумасшедшее, пока я быстрым шагом преодолевала последний рубеж — тупик, где кончалась улица и начиналась грунтовая полевая дорога. Крайние дома метров пятьсот как остались позади, фонарей здесь и вовсе не существовало. Зато вовсю шумели деревья и кусты, сбрасывая последние разноцветные листья, в темноте казавшиеся чёрными…
Страха не было. Была отчаянная решимость, граничащая с безумством, и от неё тело пылало жаром, совершенно не воспринимая холод, игнорируя ветер и не замечая моросящий дождь, смешавшийся со снегом. Меня словно накрыло непроницаемым прозрачным куполом, разделяя реальный мир и мою сошедшую с орбиты вселенную.
И всё-таки на краю деревни я на долю секунды засомневалась — боязно…
Нет, если знать, что Егор там, что я с ним непременно увижусь…
Впрочем, повернуть назад я в любом случае не могла — я весь день готовилась к этому шагу, хоть и не признавалась в этом себе даже мысленно. Но ведь я знала, что если он не появится, то я однозначно попрусь к нему сама. Просто очень хотелось не доводить ситуацию до такого отчаянного поступка с моей стороны, избежать очередной глупости… Но уже без вариантов.
Стройка виднелась чёрным размытым пятном вдали, поначалу она даже совсем не приближалась. Но спустя пятнадцать минут стали видны очертания нескольких кранов и вышек…
Петляющий путь занял около сорока минут — я то и дело поглядывала на экранное время телефона, зажатого в продрогшей руке. Постоянно держала палец на кнопке вызова — мало ли что…
Конечно, на этой безлюдной тропе мне не попался ни один человек — вечером тут всегда было пустынно, а нынче и подавно. И всё-таки я выдохнула с облегчением, когда впереди наконец показались наглухо закрытые ворота огороженной забором территории, освещённой редкими ночными прожекторами…
Пожалуй, я недооценила масштаб строительства — тут действительно ставили коттеджный посёлок, а не пару дачных домов. Наверное, здесь и камеры установлены, иначе следить за такой площадью было бы нереально…
Как ни странно, рядом с громадной воротиной притаилась приоткрытая крошечная калитка в человеческий рост. Её явно закрывали гораздо позже, ибо всем мужикам хочется иногда развеяться, а каждый раз тревожить охрану и проситься внутрь периметра просто глупо. Да и что может угрожать настолько внушительной стройке в этих краях? Местным жителям от одного взгляда на колючую проволоку поверх забора станет не по себе, а сумасшедших здесь нет. Ну, кроме меня, конечно…
Выдохнула. Сглотнула слюну, юркнула в калитку…
Пустырь. Чернеющие котлованы, кучи вырытой земли, громады сложенных плит и блоков, всюду мешанина грязи, щебня и песка. Поодаль, освещённые тусклым фонарём, отдыхающие бетономешалки…
Ещё дальше вразнобой стояли добротные деревянные одинаковые хозблоки, очевидно отданные для временного проживания строительной бригаде — в некоторых крошечных окошках горел свет, ко всем времянкам тянулись тонны проводов от одного единственного столба, у дальнего домика маячили какие-то тени и, кажется, слышались грубые мужские голоса…
Блядь, тут одни мужики, и те наверняка баб сто лет не видели. Занесло же меня…
На полусогнутых отползла в тень, утопая по щиколотку в грязном месиве, оставленном многочисленными шинами большегрузов и спецтехники. Прошла вдоль груды новых длинных свай, прикрытых заводской пленкой, оглянулась в поисках знакомой охранной будки с нашим фирменным логотипом…
Пункт охраны оказался на другой стороне. Могла бы сразу догадаться — там проще проверять документы у водителей, да. Чёрт…
Притаилась, прислушиваясь к доносившемуся даже сюда хриплому говору и смеху. Постояла минут десять, пока звуки не затихли — работяги наверняка ушли в домик. Неуверенно засеменила к одинокому охранному посту…
Теперь стояла отвратительная тишина, нарушаемая лишь шумом дальних деревьев. Даже, кажется, прожектор стал светить тусклее…
Зябко поёжилась, оглядывая достаточно большое временное сооружение — не для одного охранника явно, минимум на трёх рассчитано. И таких точек здесь должно быть несколько по периметру… В какой из них Егор? В этой и свет-то даже не горит…
Стало как-то жутковато — пожалуй, нужно было позвонить и предупредить мужа, что я хочу наведаться в гости. А теперь…
Впрочем, можно и сейчас позвонить! Если, конечно, он возьмёт трубку…
На всякий случай дёрнула дверь — ожидаемо закрыто. Тоже мне, безопасность на объекте! Заходи кто хочешь, охраны на рабочем месте всё равно нет! Впрочем, вынести тут всё равно нечего, разве только по одному кирпичу всю ночь таскать…
Отошла вдоль стены в тень. Поколебавшись секунду, набрала номер Егора, прислонила телефон к уху…
Где-то неподалёку глухо, но достаточно отчётливо заиграла тихая и смутно знакомая мелодия.
Ты говорила: любовь — песок. А нам всегда не хватало воды. Ты заходила ко мне на часок, После себя оставляя дым. И не хотела уже войны, Когда ложилась ко мне на плечо. Ты знаешь, всё ведь вокруг больны, А мы как будто ещё ничё…
С каждой строчкой между лопаток будто простреливало молнией, дыхание почему-то сбилось… Это совсем близко, здесь кто-то есть кроме меня! И у этого кого-то звонит телефон…
Обречённо опустила руку, но отчего-то не прервала вызов…
Но тебе снова нужно жечь. А я давно уже начал гнать. Игра, наверно, не стоит свеч. Только во что нам ещё играть? И ты толкаешь меня за буйки, Я всё равно остаюсь с тобой. И ты вонзаешь в меня клыки, И ты впускаешь в меня любовь…
Музыка звучала уже совсем близко, буквально за углом. Вместе с ней отлично прослушивались неторопливые широкие шаги…
Сглотнула горьковатую слюну, боясь сделать вдох. Почему-то зажмурилась, ощущая, как сводит горло в ожидании припева…
Тебе так скучно жить-жить-жить. Тебе нравится жесть-жесть-жесть. Да ты мне только скажи! Я прилечу на МИ-6, Я здесь всё разбомблю, Я здесь всё разнесу! Но ты хочешь грозу. А я просто лю…
Резко нажала на кнопку. В ту же секунду песня невнятно проглотила нужные аккорды, оборвалась на полуслове…
— Привет! — почти выкрикнула до боли знакомому мужскому силуэту, появившемуся из-за стены буквально в двух метрах передо мной. Судорожно втянула носом воздух, зачем-то машинально пряча мобильник за спину…
— М-м-м-м… — Егор, кажется, ничуть не удивился. Либо годы тренировок не прошли даром, и он прекрасно умеет держать себя в руках и проявлять выдержку… — Ну привет, Марин.
Меня всё ещё потряхивало после пережитого неожиданного потрясения. В ушах до сих пор звучали обрывки из песни…
Нервно улыбнулась, трясясь от напряжения как осиновый лист, глядя на то, как Егор нарочно неторопливо ступает в полосу света, прислоняется плечом к стене, благосклонно складывает руки на груди, цинично разглядывая меня исподлобья…
Да, я, кажется, собиралась быть гордой и всё такое, думала произвести совсем иное впечатление, но…
— Какая песня… — натянуто усмехнулась, даже не пытаясь унять дурацкое будоражащее волнение. — И-и-и-и… Давно?
— Что давно? — Егор равнодушно поднял бровь.
— Ты слушаешь это, когда я тебе звоню? — кивнула на гаджет в его руке, неловко выпрямилась, чуть ли не вставая на носочки, краснея от жгучего внутреннего жара.
— А ты мне часто звонишь, Марин? — бывший муж соизволил изобразить искреннее удивление. — Я и сам забыл уже, что у меня на твой вызов поставлено… Поменять? — он ехидно улыбнулся, склонил голову, ожидая ответа…
— Нет! — облизнула губы, тормозя собственные эмоции, как-то внезапно переставшие помещаться внутри. — В смысле, как хочешь…
— Ну тогда, пожалуй, оставлю, — Егор нарочито неторопливо кивнул, демонстрируя свой телефон, смахнул блокировку, принялся сосредоточенно тыкать в экран. — Давай вместе послушаем, м? — он надменно ухмыльнулся, прибавляя боковой кнопкой громкость…
Песня заиграла практически ровно с того момента, где остановилась.
И вот я чувствую, что живу. Но если хочется — убивай! Ты если рубишь — всегда по шву, Тогда хотя бы не зашивай…
Я никогда не думала, что можно чувствовать нечто подобное… Нет, не так! Я никогда не думала, что смогу испытать на себе что-то подобное. И да, в этот момент с громким треском захлопнулся какой-то очередной внутренний гештальт, цепко державший меня за горло последние несколько лет…
Я слишком хорошо помнила, какая песня стояла у Андрея на Катю. Я завидовала тогда, я подыхала от зависти потом. И я люто ненавидела все песни "Каспийского груза". Самый отвратительный момент до сих пор параноидально хотелось стереть из памяти — последний раз, когда мы с Андреем были вместе в его доме, я, захлёбываясь слезами, стояла на коленях и делала ему минет, а он, зажав в руке мобильник, смахивал бесконечные Катины вызовы, каждый раз начинающиеся заново ненавистной "Хулиганкой"… Даже воспоминания об этом событии словно окатывали с головы до ног ушатом серной кислоты до нынешнего момента, заставляли раз за разом корчиться от боли и чувствовать собственную никчёмность и чужое превосходство. Я не смогла избавиться от этого унижения, даже когда пять лет назад выговорилась Егору, хотя обычно это помогало. Но, видимо, этот случай так и остался за гранью, ибо Егор только смотрел на меня с нескрываемым осуждением во время моего сбивчивого признания, а в конце выдал презрительное "дура", сплюнул мимо пепельницы и подтащил меня за волосы к своему паху, ибо мой рассказ его больше возбудил, чем вызвал сочувствие или понимание…
А сейчас…
И ты целуешь меня, смеясь, А я люблю, когда ты горишь. Тебе так нравится эта грязь… Но почему ты не говоришь?
Но сегодня…
— Хватит! — шагнула вперёд, выставляя руку, словно пытаясь дотянуться до чужого телефона и оборвать эти звуки, кажущиеся невозможно громкими в ночи. Судорожно всхлипнула, ощущая резкий ментальный толчок со стороны Егора, мгновенно вскинувшего холодный отсекающий взгляд…
Песня оборвалась одним нажатием кнопки. Только в воздухе ещё несколько мгновений продолжали звенеть последние отголоски слов…
— Так не нравится что ли? — Егор внезапно улыбнулся леденящей пугающей улыбкой, пряча мобильник в карман. — По мне норм…
— Нравится, — мой голос сипло дрогнул, и я снова машинально облизала сохнущие на ветру губы — блеск оказался редкостным дерьмом, совершенно не увлажняющим нежную кожу вопреки красивой надписи на упаковке. — Просто… Не надо больше. Я… — я сглотнула слюну, проталкивая в горло мешающий говорить ком. — Я просто не знала, что у тебя на меня вообще стоит какая-то особая мелодия…
— Это имеет какое-то значение, Марин? — Егор снова поднял бровь, медленно и лениво доставая из кармана пачку и прикуривая сигарету. Прищурился, выпуская дым…
Усмехнулась, тяжело дыша и отводя глаза.
— Имеет. Ты не поймёшь, но… Для меня имеет, — я всё-таки перевела в упор на него упрямый и пьяный от избытка чувств взгляд.
Егор неожиданно расхохотался, едва не поперхнувшись сигаретой…
— Будешь нахуяривать мне по ночам, чтоб Ленка хуй мне откусила, когда сосать будет под твои дозвоны? Ну попробуй…
Щёки взорвались адовым румянцем, рот непроизвольно приоткрылся, но я усилием воли его захлопнула. Секунду стояла в ступоре… Тоже рассмеялась почему-то, уже гораздо спокойнее относясь к тому, что Егор считывает мои намерения ещё до того, как они оформились в моей голове…
— Придурок…
— Истеричка, — он пожал плечами, будто не оскорбление в ответ парировал, а озвучил очевидный факт. Устало вздохнул, пнул берцем камешек… — Чего пришла-то, Марин? — он вновь поднял на меня глаза, в которых максимум что читалось — так это банальное скучающее любопытство…
Слизала остатки дурацкого блеска с губ, даже не обижаясь в этот момент на бывшего за это показное (или не показное) равнодушие. Мягко улыбнулась, кутаясь как в тёплую шаль в собственное ощущение непривычной уютной удовлетворенности, расправляющей затёкшие крылья и дарящей полёт в душе…
— К тебе пришла…
Егор продолжал всё так же стоять, привалившись плечом к стене. Смотрел выжидательно и меланхолично, словно прикидывая, на что я ещё способна. Молчал, так и не удостоив меня ответом…
Сделала шаг к нему…
Снова ноль реакции. Бесит, но в данный момент смешно почему-то…
Странное чувство самоуверенности неторопливо ползло по кровотоку, лениво разгоняя просыпающийся гормон лидерства серотонин, знакомый мне исключительно по работе, но никак не в отношениях с мужчинами. Но это дико приятно — иметь уверенность победительницы, особенно рядом с бывшим мужем…
— Не рад меня видеть? — царственно усмехнулась, делая ещё шаг в его сторону, будто подкрадываясь…
— А должен? — Егор слегка изменил положение, едва уловимо напрягаясь, словно готовясь к нападению.
Рассмеялась тихим грудным смехом, под этот отвлекающий маневр успевая преодолеть целых три шага…
— А я рада… Тебя видеть… — я подняла большие честные глаза в его невозмутимое лицо, сокращая до минимума оставшееся расстояние между нами.
— Опять твои игры?!. - он не спросил, скорее угрюмо констатировал факт, глубоко вздыхая и, кажется, с трудом продолжая стоять на одном месте.
— Думай что хочешь… — я приблизилась к нему вплотную, наконец окунаясь в его расплавленную до состояния жидкого свинца ауру, вдыхая уже ставший родным запах сигарет, парфюма, рабочей одежды… — Нет варианта, что я просто соскучилась? — я протянула руку, надеясь ласково коснуться его небритой щеки…
— Ты ничего просто так не делаешь, — Егор поджал губы, уворачиваясь от моего движения, но оставаясь стоять в той же позе.
Назло так делает, да? Всё ещё обижен… Ну не Ленке же своей он за эти дни поклялся верность хранить?
В затылке неприятно кольнуло от этой мысли…
— Хочешь, чтобы я ушла? — с вызовом поджала губы, вскидывая голову.
Он лишь неопределенно пожал плечами, словно спихивая обратно на меня ответственность за собственный приход сюда. Сволочь…
Сквозь зубы втянула холодный ночной воздух. В зародыше подавила взметнувшееся желание развернуться и гордо свалить отсюда — он точно не пойдёт за мной, не вариант. Подняла голову к небу, где за быстро бегущими полупрозрачными тучами прятался далёкий размытый диск луны, выдохнула, усилием воли призывая на помощь всё своё никудышное терпение…
Снова вскинула руку, решительно обнимая Егора за шею. Прижалась лбом к его плечу, кожей впитывая дождь с его промокшей одежды…
На этот раз не отшатнулся. Но продолжал стоять истуканом, не делая ни малейшей попытки обнять меня в ответ.
— Я надеялась, ты тоже скучал… — обиженно прошептала, пытаясь пронять его хотя бы плаксивым тоном. Осторожно положила ладонь ему на грудь, в аккурат между расстегнутой до середины молнии, мгновенно ощущая кипящий жар мужского тела даже сквозь футболку…
Почувствовала, как Егор неслышно вздохнул, сглотнул слюну… В следующее мгновение перехватил мою руку, не дав двинуться дальше. Но и не отталкивая мои вцепившиеся в воротник пальцы…
— Хватит ходить кругами, Марин, — его голос прозвучал глухо и спокойно. — Сюда ты зачем пришла?
— К тебе, сказала же… — я сильнее вдавилась лбом в рукав его куртки, как кошка ласкаясь щекой о грубую мокрую ткань. — Пусти… — дёрнула рукой под его обжигающе горячей ладонью, крепче вцепилась в его шею. — Я уеду через несколько дней… Мы уже не увидимся…
Медленно, словно нехотя, Егор разжал пальцы, давая мне свободу действий.
На миг подняла глаза в его непроницаемое лицо… Тут же прикрыла веки, порывисто прижимаясь губами к его плотно сжатым губам, с жадностью впиваясь ногтями в его ключицу, залезая рукой под ворот куртки и царапая горячую шею… Почему-то вспомнила его же жест, исступленно провела языком по колючей щеке до самой скулы…
Отшатнулся.
— Ты…
— Ебанутая, я знаю, — пьяно усмехнулась, обнимая ледяной ладонью его мокрый затылок и чуть отстраняясь, чтобы другой рукой вслепую добраться до его ширинки…