*29*
В голове шумел ветер. Точно такой же, как в подступающих к территории стройки деревьях, раскачивающихся в темноте и сбрасывающих последнюю скудную листву, разлетающуюся по округе и застревающую в клубах колючей проволоки поверх ограды. Исступление, граничащее с безумством — ощущать в собственном теле какие-то неведомые силы, чувствовать на кончиках пальцев магию, противостоять которой не в силах само мироздание, не то что какой-то бывший…
Я знала, нутром чувствовала, что все эти защитные барьеры, которые Егор так старательно и демонстративно выпячивал передо мной, снесены до самого основания. Мною…
Конечно, будь у нас шанс на будущее, имей я какие-то виды на то, чтобы снова попытаться построить отношения с этим человеком, я вела бы себя иначе — сдержаннее, скромнее, душевнее, не раскрывая собственную порочную сущность. Но с ним, с Егором… Смысл?
Осознание накрыло мягко и щекотно — он единственный, кто способен выдержать меня такую. С другими даже пытаться не стоит. Да и стыдно было бы… С ним — нет. А ведь для кого-то он тоже далёкий и вечно недоступный, например для Ленки… Но не для меня. Мой вечный бывший… Ключевое слово — мой.
Отшатнулась, вглядываясь в его лицо. Досадливо закусила губу — Егор смотрел на меня совсем не как преданный и страждущий бывший муж. Скорее высокомерно и цинично, будто это я — та, до которой он снизошёл в подобной ситуации… Та единственная, да.
Медленно присела на корточки, по пути потянула молнию, распахивая на нём куртку. Улыбнулась, ощущая пышущий жар, исходящий от напряжённого мужского тела, сделала глубокий предвкушающий вдох, втягивая в себя это тепло и согреваясь им как изнутри, так и снаружи… С нетерпеливым раздражением принялась дёргать дурацкий форменный ремень, пытаясь пролезть пальцами в уже расстёгнутую мною ширинку…
Егор внезапно положил ладонь мне на макушку, удерживая от последнего движения. Зашелестел рацией…
— Серёг, камеру выруби.
Треск на секунду оглушил, тут же снова стих.
— Какую?.. — в сонном голосе Серёги слышалось явное недоумение.
Щёки запылали ещё сильнее от мысли о том, что кто-то нас сейчас видит… Впрочем, мне-то какая разница, это Егору с парнями работать бок о бок, а я с ними встречаюсь максимум раз в месяц на общей планёрке. Даже не стыдно.
— Вторую, блядь… — Егор процедил сквозь зубы, машинально сдавливая мою голову и с силой заставляя склонить её ниже, почти утыкая меня лицом в свои колени. Надеется, что меня никто не узнает? Ну тоже вариант.
— А-а-а-а-а… Вижу… Нихуя ты… — снова этот характерный треск, явно перебивший смешок…
В тоне Егора появились знакомые стальные интонации, не терпящие возражений и предполагающие угрозу:
— Камеру. Выключи.
— Тьфу… Понял! — голос на том конце наконец приобрёл смиренно-учтивую бравую вежливость, соответствующую уставу и субординации. — Вторую камеру выключил до следующего прямого распоряжения!
Рация смолкла. Перекочевала в карман над моей головой…
В ту же секунду Егор сам привычным нажатием на гравированную пряжку расстегнул ремень. Уже не сдерживаясь и тяжело дыша, потянул меня за волосы, приставляя гладкую горячую головку к моим приоткрытым губам, искривлённым насмешливой полуулыбкой…
— Веришь, что он выключил камеру? — подняла игривый развратный взгляд, игнорируя его действия и почти не чувствуя ледяные капли дождя, мгновенно ударившие по глазам.
— Кому-то надо верить, — Егор хрипло парировал, едва ли не насильно проталкивая мне в рот придерживаемый пальцами член. — Не бабам же… — он шумно выдохнул, когда я, дразня, провела языком по уздечке. — Да давай уже, раз сама напросилась… — он отпихнул мою руку, пытавшуюся сдержать ствол у основания, наконец толкнулся вперёд…
Я едва успела разжать зубы и расслабить горло. Закрыла глаза, сосредотачиваясь в моменте и чувствуя, как от невольной нехватки воздуха где-то под рёбрами взрывается щекотный страх, а грудь мгновенно наливается и приобретает чувствительность. Упёрлась ладонями в мужские бёдра, чтобы не потерять равновесие, но Егор в ответ лишь сильнее сжал мою голову, явно давая понять, что моё удобство его не сильно-то интересует…
Острое возбуждение, копившееся внутри столько времени, прострелило низ живота едва ли не болью, вызывая обильное слюноотделение и ощутимый щекотный приток влаги между ног. Хрипло застонала, выталкивая настырный член изо рта, пытаясь дать понять, что тоже хочу получить свою порцию удовольствия…
Егор рывком оттолкнулся от меня. Наклонился, шепча с какой-то раздираемой злобой:
— Сейчас какого хуя выёбываешься? За этим же шла…
Рассмеялась, не открывая глаз и давясь собственной густой слюной, всё-таки падая коленями в дорожное месиво, чувствуя, как мгновенно промокают штаны.
— Я шла трахаться, а не только тебе отсасывать…
Егор дёрнул мои волосы, заставляя запрокинуть лицо. Усмехнулся с каким-то мерзким и таким свойственным ему самодовольством…
— Так не заслужила ещё. Старайся…
Муда-а-а-ак…
Униженная злость вошла в сознание раскаленной стрелой, но вместо сопротивления откликнулась лишь неистовым желанием доказать, что я умею намного лучше. Так, что Ленкин отсос покажется ему гораздо более унылым, чем казался мой минет Андрею…
Послушно разомкнула губы, теряясь и пугаясь собственной покорности. Попыталась втянуть член как можно глубже, помогая себе рукой…
Не сразу поняла, что за звук доносится прямо над ухом — приглушенный одеждой сигнал мобильника. Стандартная заводская мелодия — может быть кто угодно, в том числе кто-то из парней, заметивших нас издалека. Или… Ленка…
Напряглась, чувствуя, как деревенеет спина. Обняла член ладонью, выпуская его изо рта и поднимая голову…
— Тебе звонят…
— Да похуй… — Егор запальчиво провёл пальцами по моей щеке, размазывая слюну и дождевые капли. — Давай…
— А если… — сглотнула, покрываясь испариной и млея от пожирающего изнутри извращённого и отвратительного по своей сути желания. — Если там Лена?!
— Да какая разница? — он стиснул мой подбородок, водя головкой по губам. — Пусть хоть кто… Ты меньше хуйню думай…
Какая разница…
Никакой. Он не будет доставать мобильник, не станет скидывать звонки, не заставит меня подыхать от унижения и стыда из-за другой бабы. И сейчас я, пожалуй, искренне благодарна ему за это…
Вновь вобрала в себя головку. Судорожно всхлипнула, пытаясь сглотнуть слюну и как-то не вовремя пропуская член к основанию языка, мгновенно отозвавшегося рефлекторным спазмом…
Егор зашипел зверем, удерживая мою голову в этом положении и явно наслаждаясь ощущениями. Толкнулся ещё глубже, рождая в глубине сознания чудовищный панический ужас задохнуться от нехватки кислорода и острое, режущее по живому возбуждение, вызванное абсолютной уверенностью в том, что он никогда этого не допустит… Не со мной…
Рывок назад, и я, жадно давясь кашлем, осела на землю. Глубоко вдохнула сырой воздух, смешанный с ледяным дождём, ощущая, как тело расслабляется на грани дезориентации. Пошло улыбнулась, стирая локтем с подбородка слюну, поднимая на Егора затуманившийся взгляд и протягивая ему руку, чтобы помог встать…
Помог. Рванул за запястье на себя, тут же разворачивая меня спиной и толкая на мокрую железную стену постройки. Хаотично принялся стаскивать с меня штаны одной рукой, второй больно придерживая за плечо…
Упёрлась ладонями в ледяное скользкое железо. Прижалась к нему лбом, слизывая с распухших губ безвкусные капли дождя. Попыталась прогнуться в спине, но вся эта возня совершенно не позволяла принять подходящую позу…
Егору тоже явно было неудобно — он несколько раз матюгнулся, пытаясь пристроиться сзади и то и дело дёргая меня из стороны в сторону. Наконец толкнулся членом внутрь, но лишь наполовину, ибо мешала одежда и мои почти сомкнутые из-за спущенной резинки бёдра…
Недовольно застонала, виляя задницей и требуя большего. Обиженно затихла, получив раздражённый увесистый шлепок по ягодице…
— Да блядь! — Егор не выдержал после трёх неуклюжих рывков. Прекратил попытки, упираясь рукой в стену над моей головой и тяжело дыша…
Кольнул страх разочарования — он же не откажется от меня сейчас?! Чёрт, я могла бы и коленями в луже постоять, всё равно уже вымазалась с ног до головы, только бы он не передумал…
Быстро повернулась к нему лицом, упираясь умоляющим взглядом в его поджатые губы, глубокую морщинку между бровей, замершие от напряжения желваки на скулах… Подняла руку, прижала ладонь к его небритой щеке…
Он, кажется, разозлился только сильнее. Толкнул меня, впечатывая спиной в стену, отозвавшуюся глухим раскатистым стуком… С каким-то болезненным азартом содрал с моих плеч расстёгнутую куртку, и я охотно подхватила инициативу, уже сама торопливо стаскивая рукава… Закусила губу, вздрагивая всем телом, когда он, не обращая внимания на болтающуюся на одном локте одежду, задрал до самого горла мою толстовку, секунду пребывая в шоке от того, что под ней нет лифчика… Зато явно подобрел — грубая мужская ладонь стиснула сначала одну грудь, потом вторую, пальцы потянули за сморщившийся на холоде сосок…
Тихо застонала от боли, прикрывая глаза. Машинально в ответ протянула руку, прикасаясь к мужскому животу и перебирая ногтями густую поросль, уходящую вниз…
Егор обеими руками дёрнул с меня штаны до самых щиколоток, и я охотно избавилась от них окончательно, переступая с ноги на ногу и машинально стаскивая заодно и грязные кроссовки. Наступила на эту груду вещей, вытягиваясь на носочках и чувствуя, как от холода стягивается кожа, а тело пробирает крупный озноб. Улыбнулась, ощущая прикованный к себе чужой тяжёлый взгляд…
Теперь Егор не торопился. Тяжело дышал, нависая сверху и вдыхая мой запах. Знала, что он… любуется. Не столько моим телом, которое при свете далёкого прожектора кажется бледным размытым пятном, сколько моей уступчивостью и томительным ожиданием… И собственной властью в данный момент, куда ж без этого. Но я почти привыкла, уже даже не цепляет, лишь раззадоривает подыграть…
— Холодно? — он прижался ко мне своей насквозь мокрой курткой, доводя этот самый холод до апогея. Снова огладил грудь, быстро миновал живот, скользнул пальцами между ног, отчего я мгновенно выгнулась…
— Угу… — выдохнула, не открывая глаз и шире разводя бёдра, позволяя твёрдым настойчивым пальцам раздвинуть складки и вдавиться в промежность. Рвано всхлипнула, шумно сглатывая слюну, вжимаясь плечами в стену и уже сейчас чувствуя ускоряющуюся внутреннюю пульсацию…
Через секунду ощутила обе руки у себя на заднице. Сдавленно взвизгнула, на доли секунды поднимаясь в воздух и машинально обхватывая ногами мужские бёдра со спущенными брюками… Уперлась лопатками в железную опору, отталкиваясь от мужских плеч, перенося вес тела на спину, чувствуя мазнувший по клитору член и сжимаясь в нетерпеливом ожидании проникновения…
Вот теперь он вошёл на всю глубину до упора, наполняя тело осознанием удовлетворённой наполненности. Несколько полноценных резких толчков ощущались не столько физически, сколько инстинктивным принятием происходящего… Между нашими соприкоснувшимися в очередной раз лобками проникли грубые пальцы, с каким-то остервенением стиснули скользкую нежную кожу, сочащуюся влагой…
Выгнулась, запрокидывая голову, утопая в собственном беззвучном вопле, ловя губами усиливающийся с каждой секундой холодный дождь. Стиснула ноги, прижимая Егора к себе ещё сильнее и содрогаясь всем телом от накатившего шквальной волной оргазма…
Почти не обратила внимания на то, как Егор снова перехватывает меня под ягодицы и на мгновение приподнимает чуть выше, меняя угол. Расслабленно уцепилась за воротник его куртки, неосознанно радуясь тому, что толстовка всё-таки сползла вниз и наконец прикрыла мою обнажённую грудь, совсем закоченевшую на ветру…
Вскрикнула, распахивая глаза и напрягаясь всем телом. Машинально попыталась оттолкнуть тяжёлое мужское тело, внезапно безжалостно придавившее меня к стене всем весом… Вильнула бёдрами, ускользая от мокрого горячего члена, настойчиво тычущегося уже не во влагалище, а между ягодиц…
У меня не было шансов в такой позе — всё оказалось слишком открыто и доступно перед мужским напором и силой. И от этого стало ещё обиднее…
Задержала дыхание, больше не сопротивляясь и не причиняя себе лишнюю боль, впуская в себя гладкую головку. Застонала, всхлипывая и давясь мгновенно проступившими слезами, против воли обнимая Егора ещё крепче, чтобы не упасть…
Он даже не сделал ни одного толчка, просто застыл на середине, со сдавленным хрипом выдыхая воздух. Прижался лбом к моему лбу, напоследок всё-таки насаживая меня чуть глубже…
— Отпусти… — выдавила сквозь слёзы, мечтая от души влепить ему затрещину, но вместо этого всё сильнее царапая его куртку, чтобы не осесть на член полностью. — Просила же…
— Не сдержался… — Егор раздражённо дёрнул плечом, явно не собираясь оправдываться или сожалеть о своем поступке. Неожиданно вцепился зубами мне в шею, оставляя короткий болезненный укус, тут же превратившийся в продолжительный засос…
— Всё, всё, — он наконец отлип от меня, отступая на шаг назад и опуская меня на землю. Совсем не на валявшиеся под ногами вещи, а куда-то рядом, в самую грязь, вымешанную его берцами…
Ноги слишком затекли и ослабли, и я невольно схватилась за стену, пытаясь вернуть себе равновесие. Шмыгнула носом, чувствуя, как саднит задница, и обозревая одежду и обувь, которые мне теперь предстоит надеть на себя…
— Бля-я-я-ядь… — Егор тоже залюбовался открывшейся картиной, быстро застёгивая штаны и поправляя футболку. — Ну и куда тебя теперь… — он бросил угрюмый взгляд в мою сторону. Но тут же усмехнулся, с какой-то жалостью обводя глазами мои голые замёрзшие ноги и когда-то розовые носки. — Бери манатки, пошли. Обсохнешь хоть… Фуфайку тебе дам, может… Только с тобой три минуты траха превращаются в… какую-то хуйню…
Вот сейчас как разрядом тока перетряхнуло стыдом и унижением. Нет, ничего другого я и не ждала от этого человека, но мог бы… немного потактичнее что ли…
— Не надо мне, — обиженно поджала губы, поднимая из грязи свои спортивки. — Выход сама найду, не утруждайся…
— Ой бля, не беси, а?! — Егор вызверился мгновенно, выдирая из моих рук штаны и брезгливо подхватывая с земли мои кроссовки. — Пошли…
Он демонстративно свернул за угол.
Запоздало озираясь в поисках возможных зрителей и старательно натягивая на голую ноющую задницу край толстовки, засеменила за ним…
Егор уже открыл дверь, ведущую в будку. Оглянулся на меня, кивнул головой, чтоб заходила, выжидательно придерживая ручку и вроде как пропуская меня вперёд…
Со вздохом юркнула в темноту помещения, с первых секунд с восторгом осознавая только одно — тут тепло и сухо…